20 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Человек и его символы краткое содержание. Карл Густав Юнг «Человек и его символы

Карл Юнг – Человек и его символы

Карл Юнг – Человек и его символы краткое содержание

Эта книга является последним прижизненным трудом Юнга, а также единственным популярным изложением его теории, адресованным самым широким кругам читателей. Используя метод «аналитической психологии» Юнга, его ближайшие сподвижники и ученики наглядно демонстрируют влияние бессознательного, опосредованное символами, на древние мифы и современное искусство, на научный поиск и человеческую жизнь от младенчества до старости.

Человек и его символы – читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Карл Густав Юнг и последователи

Человек и его символы

Обстоятельства выхода в свет этой книги достаточно необычны и интересны уже этим, тем более что они напрямую связаны с ее содержанием и замыслом. Итак, позвольте мне рассказать о том, как писалась книга.

В один весенний день 1959 года Би-Би-Си (Британская радиовещательная корпорация) обратилась ко мне с предложением проинтервьюировать для британского телевидения доктора Карла Густава Юнга. Интервью должно было быть «глубоким». В то время я знал не так много о самом Юнге и об его работе, но в скором времени решился на встречу с ним, которая и состоялась в его шикарном доме на берегу Цюрихского озера. Она стала началом большой дружбы, так много значащей для меня и, я надеюсь, доставившей и Юнгу приятные минуты в течение последних лет жизни. Этим и ограничивается, пожалуй, роль телевизионного интервью в моем рассказе. Главное, что оно оказалось успешным и привело, по странному стечению обстоятельств, к появлению этой книги.

Одним из видевших интервью по телевизору был исполнительный директор издательства «Олдус Букс» Вольфганг Фоджс. Фоджс с живым интересом наблюдал за эволюцией современной психологии с тех пор, как его семья поселилась по соседству с Фрейдами в Вене. Он смотрел на Юнга, рассуждающего о своей жизни, работе и идеях, и вдруг подумал: как жаль, что Юнг ни разу не пытался дойти до широкого круга читателей. Ведь любой образованный человек западного мира хорошо представляет себе взгляды Юнга, а для широких масс они считаются трудными для понимания. Фактически Фоджс — истинный творец «Человека и его символов». Смотря интервью и почувствовав теплоту отношений между Юнгом и мной, он поинтересовался, может ли он на меня рассчитывать, чтобы попытаться убедить Юнга сформулировать его наиболее важные базисные идеи таким образом и в таком объеме, чтобы это было понятно и интересно читателям-неспециалистам. Я ухватился за эту идею и отправился в Цюрих, решив про себя, что я должен донести до Юнга ценность и важность подобной работы. Сидя в саду, Юнг выслушивал мои доводы два часа подряд, почти не перебивая, и в заключение сказал «нет». Отказ был облечен в самую ласковую и доброжелательную форму, но в голосе звучала непререкаемая стойкость: он никогда прежде не пытался популяризировать своих работ и теперь вовсе не был уверен в возможности достижения успеха. Во всяком случае, его возраст и накопившаяся усталость не способствовали страстному желанию участвовать в подобном, весьма сомнительном, с его точки зрения, предприятии.

Все друзья Юнга были едины во мнении, что его решения оптимальны. Юнг подходил к любой проблеме со всей тщательностью и без спешки, а конечное решение было обычно бесповоротным. Я вернулся в Лондон в величайшем разочаровании, поскольку убедился, что отказ Юнга окончателен. Этим бы все и закончилось, если бы не два не учтенных мной фактора. Один — это упрямство Фоджса, который настаивал еще на одной попытке обращения к Юнгу, прежде чем признать наше поражение. Второй — случайность, до сих пор приводящая меня в изумление.

Телепередача, как я уже говорил, имела успех. В результате Юнг начал получать великое множество писем от совершенно разных людей, большинство из них — обычные зрители, без медицинского или психологического образования, которых пленило и очаровало присутствие духа, юмор и скромное обаяние этого поистине великого человека, сумевшего уловить в жизни человеческой личности нечто такое, что могло бы оказаться им полезным. Юнг пребывал в радостном расположении духа не просто потому, что получил множество писем (его переписка всегда была огромной), но потому, что он получил их от людей, которые в обычных условиях никогда не вышли бы на контакт с ним. В этот момент ему приснился сон, имевший огромное значение. (Прочитав эту книгу, вы поймете, насколько он был важен). Ему приснилось, что, вместо обычного общения в кабинете с множеством психиатров и врачей других специальностей, постоянно звонящих ему со всех концов мира, он стоит в каком-то общественном месте и обращается к множеству людей, внимающих каждому его слову и понимающих все, что он говорит. Когда неделю или две спустя Фоджс повторил свою просьбу о возможности издания иллюстрированной книги — не для врачей или философов, а для людей с рыночной площади — Юнг позволил себя убедить. Он поставил два условия. Первое: книга будет написана не им одним, но еще и группой его близких последователей, на которых он уже неоднократно опирался, пропагандируя свое учение. Второе: решение всех координационных задач и рабочих проблем, обычно возникающих между авторами и издателями, возлагается на меня.

Чтобы не казалось, что это введение выходит за благоразумные границы скромности, позвольте мне сказать, что я был удовлетворен вторым условием, хотя и не прыгал от радости. Дело в том, что довольно скоро я понял, почему Юнг выбрал именно меня: в сущности, я был для него здравомыслящим, но ординарным, не особенно образованным в области психологии человеком. Иными словами, я был для него «рядовым средним читателем» его книги: то, что было понятно мне, должно было бы оказаться вразумительным и для всех остальных; то, в чем я не мог разобраться, являлось чересчур трудным или непосильным и для других. Не слишком обольщаясь такой оценкой своей роли, я тем не менее скрупулезно настаивал (порой пугаясь, что выведу авторов из себя) на прочтении каждого параграфа и, если это было необходимым, на его переработке до тех пор, пока текст не становился ясным и точным. Теперь я могу положа руку на сердце сказать, что эта книга целиком и полностью адресована обычному читателю и что сложные темы, которых она касается, трактуются с редкой и ободряющей простотой.

После долгих размышлений и многочисленных дискуссий было решено, что наиболее исчерпывающим предметом книги будет Человек и его символы, и Юнг сам отобрал себе для работы следующих сотрудников: Марию-Луизу фон Франц из Цюриха, возможно его наиболее доверенное лицо и друга; д-ра Джозефа Л. Хендерсона из Сан-Франциско, одного из самых выдающихся и правдивых последователей Юнга в Америке; госпожу Аниэлу Яффе из Цюриха, которая, будучи практикующим психоаналитиком, являлась также персональным конфиденциальным секретарем Юнга и его биографом; д-ра Иоланду Якоби, являющуюся наиболее опытным после Юнга автором среди юнгианцев Цюриха. Эти четыре человека были избраны отчасти из-за их квалификации и опыта именно в тех областях, которые соответствовали порученным им разделам книги, а отчасти потому, что Юнг был абсолютно убежден в их способности работать единой командой под его руководством. Юнг лично спланировал структуру всей книги, контролировал и направлял работу участников этого проекта и самостоятельно написал ключевую главу «К вопросу о подсознании».

Читать еще:  Планировка дома толстого в ясной поляне. Выходной - понедельник

Человек и его символы краткое содержание. Карл Густав Юнг «Человек и его символы

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 589 798
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 548 424

Карл Густав Юнг и последователи

Человек и его символы

Обстоятельства выхода в свет этой книги достаточно необычны и интересны уже этим, тем более что они напрямую связаны с ее содержанием и замыслом. Итак, позвольте мне рассказать о том, как писалась книга.

В один весенний день 1959 года Би-Би-Си (Британская радиовещательная корпорация) обратилась ко мне с предложением проинтервьюировать для британского телевидения доктора Карла Густава Юнга. Интервью должно было быть «глубоким». В то время я знал не так много о самом Юнге и об его работе, но в скором времени решился на встречу с ним, которая и состоялась в его шикарном доме на берегу Цюрихского озера. Она стала началом большой дружбы, так много значащей для меня и, я надеюсь, доставившей и Юнгу приятные минуты в течение последних лет жизни. Этим и ограничивается, пожалуй, роль телевизионного интервью в моем рассказе. Главное, что оно оказалось успешным и привело, по странному стечению обстоятельств, к появлению этой книги.

Одним из видевших интервью по телевизору был исполнительный директор издательства «Олдус Букс» Вольфганг Фоджс. Фоджс с живым интересом наблюдал за эволюцией современной психологии с тех пор, как его семья поселилась по соседству с Фрейдами в Вене. Он смотрел на Юнга, рассуждающего о своей жизни, работе и идеях, и вдруг подумал: как жаль, что Юнг ни разу не пытался дойти до широкого круга читателей. Ведь любой образованный человек западного мира хорошо представляет себе взгляды Юнга, а для широких масс они считаются трудными для понимания. Фактически Фоджс — истинный творец «Человека и его символов». Смотря интервью и почувствовав теплоту отношений между Юнгом и мной, он поинтересовался, может ли он на меня рассчитывать, чтобы попытаться убедить Юнга сформулировать его наиболее важные базисные идеи таким образом и в таком объеме, чтобы это было понятно и интересно читателям-неспециалистам. Я ухватился за эту идею и отправился в Цюрих, решив про себя, что я должен донести до Юнга ценность и важность подобной работы. Сидя в саду, Юнг выслушивал мои доводы два часа подряд, почти не перебивая, и в заключение сказал «нет». Отказ был облечен в самую ласковую и доброжелательную форму, но в голосе звучала непререкаемая стойкость: он никогда прежде не пытался популяризировать своих работ и теперь вовсе не был уверен в возможности достижения успеха. Во всяком случае, его возраст и накопившаяся усталость не способствовали страстному желанию участвовать в подобном, весьма сомнительном, с его точки зрения, предприятии.

Все друзья Юнга были едины во мнении, что его решения оптимальны. Юнг подходил к любой проблеме со всей тщательностью и без спешки, а конечное решение было обычно бесповоротным. Я вернулся в Лондон в величайшем разочаровании, поскольку убедился, что отказ Юнга окончателен. Этим бы все и закончилось, если бы не два не учтенных мной фактора. Один — это упрямство Фоджса, который настаивал еще на одной попытке обращения к Юнгу, прежде чем признать наше поражение. Второй — случайность, до сих пор приводящая меня в изумление.

Телепередача, как я уже говорил, имела успех. В результате Юнг начал получать великое множество писем от совершенно разных людей, большинство из них — обычные зрители, без медицинского или психологического образования, которых пленило и очаровало присутствие духа, юмор и скромное обаяние этого поистине великого человека, сумевшего уловить в жизни человеческой личности нечто такое, что могло бы оказаться им полезным. Юнг пребывал в радостном расположении духа не просто потому, что получил множество писем (его переписка всегда была огромной), но потому, что он получил их от людей, которые в обычных условиях никогда не вышли бы на контакт с ним. В этот момент ему приснился сон, имевший огромное значение. (Прочитав эту книгу, вы поймете, насколько он был важен). Ему приснилось, что, вместо обычного общения в кабинете с множеством психиатров и врачей других специальностей, постоянно звонящих ему со всех концов мира, он стоит в каком-то общественном месте и обращается к множеству людей, внимающих каждому его слову и понимающих все, что он говорит. Когда неделю или две спустя Фоджс повторил свою просьбу о возможности издания иллюстрированной книги — не для врачей или философов, а для людей с рыночной площади — Юнг позволил себя убедить. Он поставил два условия. Первое: книга будет написана не им одним, но еще и группой его близких последователей, на которых он уже неоднократно опирался, пропагандируя свое учение. Второе: решение всех координационных задач и рабочих проблем, обычно возникающих между авторами и издателями, возлагается на меня.

Чтобы не казалось, что это введение выходит за благоразумные границы скромности, позвольте мне сказать, что я был удовлетворен вторым условием, хотя и не прыгал от радости. Дело в том, что довольно скоро я понял, почему Юнг выбрал именно меня: в сущности, я был для него здравомыслящим, но ординарным, не особенно образованным в области психологии человеком. Иными словами, я был для него «рядовым средним читателем» его книги: то, что было понятно мне, должно было бы оказаться вразумительным и для всех остальных; то, в чем я не мог разобраться, являлось чересчур трудным или непосильным и для других. Не слишком обольщаясь такой оценкой своей роли, я тем не менее скрупулезно настаивал (порой пугаясь, что выведу авторов из себя) на прочтении каждого параграфа и, если это было необходимым, на его переработке до тех пор, пока текст не становился ясным и точным. Теперь я могу положа руку на сердце сказать, что эта книга целиком и полностью адресована обычному читателю и что сложные темы, которых она касается, трактуются с редкой и ободряющей простотой.

После долгих размышлений и многочисленных дискуссий было решено, что наиболее исчерпывающим предметом книги будет Человек и его символы, и Юнг сам отобрал себе для работы следующих сотрудников: Марию-Луизу фон Франц из Цюриха, возможно его наиболее доверенное лицо и друга; д-ра Джозефа Л. Хендерсона из Сан-Франциско, одного из самых выдающихся и правдивых последователей Юнга в Америке; госпожу Аниэлу Яффе из Цюриха, которая, будучи практикующим психоаналитиком, являлась также персональным конфиденциальным секретарем Юнга и его биографом; д-ра Иоланду Якоби, являющуюся наиболее опытным после Юнга автором среди юнгианцев Цюриха. Эти четыре человека были избраны отчасти из-за их квалификации и опыта именно в тех областях, которые соответствовали порученным им разделам книги, а отчасти потому, что Юнг был абсолютно убежден в их способности работать единой командой под его руководством. Юнг лично спланировал структуру всей книги, контролировал и направлял работу участников этого проекта и самостоятельно написал ключевую главу «К вопросу о подсознании».

Читать еще:  Образ автора в произведении онегин. Отношение поэта к Лариной и Ленскому

Последний год его жизни был почти целиком посвящен этой книге: незадолго до кончины — в июне 1961 года —он успел завершить свою главу (фактически он закончил работу над ней за десять дней до того, как слег) и вчерне отредактировать главы коллег. После смерти Юнга д-р фон Франц завершила книгу в соответствии с исчерпывающими инструкциями Юнга. Таким образом, основная тема «Человека и его символов» и порядок освещения остальных тем были детально разобраны Юнгом. Глава, подписанная его именем, является исключительно творением рук Юнга (если не считать достаточно существенной редактуры, целью которой было добиться большей ясности текста для несведущего в психологии читателя). Глава эта была написана на английском языке. Окончательная редакция работы после смерти Юнга была выполнена д-ром фон Франц с большим прилежанием, пониманием и в прекрасном расположении духа, за что издатели и остались перед ней в неоплатном долгу.

Наконец, несколько слов непосредственно о содержании книги.

Мышление Юнга разукрасило мир современной психологии намного ярче, чем мог бы представить неискушенный читатель. Такие хорошо известные термины, как «экстраверт», «интроверт», «архетип», введены Юнгом, хотя порой они заимствовались и неправильно употреблялись другими авторами. Наиболее ошеломляющим вкладом Юнга в понимание психологических процессов является его концепция подсознания, которое предстает в трактовке ученого не просто почетным местом для подавленных желаний (как у Фрейда), а целым миром—таким же живым и реальным, как сознание индивида, мир его рассудка, и даже безгранично шире и богаче последнего. Языком подсознания или «людьми», населяющими его, являются символы, а средством общения — сновидения.

Карл Густав Юнг «Человек и его символы»

Эта книга была последней, заключительной в жизни великого мастера психоанализа Карла Густава Юнга. Она имеет свою интересную историю и особое предназначение. Если точнее, то книга «Человек и его символы», в отличие от других работ Юнга, предназначена широкому кругу читателей, далеких от психологии и философии. Чтобы написать ее, Юнг собрал своих ближайших последователей, вместе с которыми выполнял непростую задачу: уместить все свое учение и взгляды на психологию человека в одну книгу, написанную максимально понятным и простым языком. Так, чтобы человек, не знакомый ни с учением Юнга, ни с психологией и философией в целом, смог бы прочесть ее и понять.

Душа моя, где ты? Ты слышишь меня? Я говорю, я зову тебя — ты здесь? Я вернулся, я снова здесь. Я отряс прах всех земель со своих ног, и я пришел к тебе, я с тобой. После долгих лет долгих странствий я снова пришел к тебе. Рассказать тебе все, что я видел, пережил и впитал? Или ты не хочешь слышать весь этот шум жизни и мира? Но одну вещь ты должна знать: одной вещи я научился — каждый должен жить свою жизнь.

Эта жизнь — путь, долго искомый путь к безмерному, что мы зовем божественным. Нет другого пути, все другие пути ложные. Я нашел верный путь, он привел меня к тебе, к моей душе. Я возвращаюсь, закаленный и очищенный. Ты все еще помнишь меня? Как долго длилась разлука! Все так изменилось. И как я нашел тебя? Каким странным было мое путешествие! Какими словами описать запутанные дороги, которыми добрая звезда вела меня к тебе? Дай мне руку, моя почти позабытая душа. Как тепла радость от новой встречи с тобой, долго не признанная душа. Жизнь привела меня назад к тебе. Поблагодарим жизнь, которую я жил, за все счастливые и грустные часы, за каждую радость, за каждую печаль. Душа моя, путешествие мое будет продолжаться с тобой. Я буду странствовать с тобой и взойду к моему одиночеству.
Карл Густав Юнг «Красная Книга». [2]

История написания этой книги

Во вступлении к книге, написанной британским журналистом Джоном Фриманом, он рассказывает о своем знакомстве и дружбе с Юнгом и о просьбе написать эту книгу. Дружба началась с интервью для Британской телерадиовещательной корпорации Би-Би-Си, по просьбе которой он брал у Юнга «глубокое интервью». Это была передача по ТВ, где Юнг выступал перед телезрителями, рассказывая о своих идеях. После интервью к Фриману обратился директор издательства «Олдус Букс» Вольфганг Фоджс. Он считал несправедливым то, что идеи Фрейда известны широкому кругу читателей, тогда как идеи Юнга все еще являются достоянием интеллектуальной элиты, считаясь слишком сложными для простого обывателя. Однако, они могли бы быть интересны и полезны многим, и с этой идеей он убедил журналиста отправиться в гости к Юнгу, чтобы уговорить его написать такую книгу. Однако Фриман получил отказ. Юнг сказал, что уже слишком стар и устал, чтобы принять на себя такую ответственность.

В то время Карл Густав Юнг действительно вел размеренный и неспешный образ жизни. Он размышлял о тайнах человеческой души и о будущем человечества, всем своим существом воплощая архетип Мудрого Старца.

«Порой я ощущаю, будто вбираю в себя окружающие предметы, – писал Юнг о том периоде, – я живу в каждом дереве, в плеске волн, в облаках, в животных, которые приходят и уходят, – в каждом существе. Здесь все имеет свою историю — и это моя история. Здесь проходит та грань, за которой открывается безграничное царство бессознательного. Я отказался от электричества, сам топлю печь и плиту, а по вечерам зажигаю старинные лампы. У меня нет водопровода, я беру воду из колодца. Я рублю дрова и готовлю еду. В этих простых вещах заключается та простота, которая так нелегко дается человеку». [3]

Однако позже Юнг изменил свое решение, это было чистой случайностью, больше похожей на вмешательство судьбы, поскольку обычно он никогда своих решений не менял. Юнг стал получать множество откликов на свое выступление по телевизору, это были письма от простых людей, не психологов, которые прониклись его идеями. Он был удивлен и растроган, и вдобавок ко всему этому, увидел сон, который оказался для него очень важен. Во сне он был в публичном месте и обращался к большому собранию людей, которые понимали каждое его слово. Сон убедил гениального психотерапевта окончательно, и он и все же решился взяться за работу. Он привлек своих ближайших последователей и соратников, тех, кому более всего доверял и кто обладал лучшими писательскими способностями: Луизу-Марию фон Франц, доктора Джозефа Л. Хендерсона, госпожу Аниэллу Яффе и доктора Иоланту Якоби. Структурную канву книги и основополагающую главу «К вопросу о подсознании» Юнг написал сам, закончив ее всего за 10 дней до своей начавшейся болезни, которая привела его к смерти. Луиза-Мария закончила работу в соответствии с исчерпывающими инструкциями Юнга, подготовив книгу к изданию.

Читать еще:  Взаимоотношения печорина и грушницкого кратко. Взаимоотношения с княжной Мэри

Юнг и общепринятая психологическая терминология

Вклад Юнга в психологию в целом гораздо больше, чем принято думать. Понятия, описанные и сформированные им, во многом определили язык той популярной психологии, которую мы знаем. Например, всем знакомые понятия «экстраверт» и «интроверт», теория о разделении на «логическое» левое полушарие и «творческое» правое (впрочем, опровергнутая нейропсихологами в последние годы), психологические типы, положившие начало безумно популярной в последнее время околопсихологической типологии — соционики. А также, безусловно, его теория подсознания — аналога бессознательного Зигмунда Фрейда. Однако, в отличие от Фрейда, который называл бессознательное хранилищем вытесненных стремлений и побуждений, подсознание Юнга — кладезь ресурсов личности, на которые можно опираться в процессе развития и самопознания, а также ключ к общечеловеческим ресурсам, мифологическим, сходным у всех народов и отраженных в символах.

Юнг считал, что подсознание говорит с нами при помощи сновидений, на языке символов. С толкования сновидений и начинается его глава. Он будоражит воображение читателя, касаясь многих необъяснимых вещей, как, например, полтергейста, духов-помощников и одержимости духами, мифа и божественного, говоря обо всем этом, как о чем-то обыденном и совершенно точно существующем, что сразу как бы погружает в магическую реальность, тот самый мир подсознания, который сам Юнг так хорошо ощущал и которым была пронизана вся его жизнь.

Далее Юнг проливает свет на отношения со своим учителем Зигмундом Фрейдом, который был на самом деле гораздо более чем учителем — практически, духовным отцом, и разрыв с которым Юнг очень переживал, но тем не менее – сделал выбор, который делает всякий выросший ребенок, имеющий авторитарного родителя — жить так, как от него хотят, или быть верным себе. Он рассказывает об учении Фрейда и методе свободных ассоциаций, и о том, как понял, что некоторые сны нужно анализировать буквально, не пользуясь системой символизма Фрейда, а опираясь на индивидуальную систему смыслов каждой отдельной личности. Он рассказывает о снах-уроках и предупреждениях, снах-посвящениях, практически возвращая им ту ценность, что придавали им древние народы, считая, что сны — это разговор с богами. По сути, Юнг снова возвысил сны от всего лишь символического послания от сексуально неудовлетворенной инстинктивной, животной части до полноценного мистического опыта. Далее он дает определение архетипа и символа в сновидении, приводя множество захватывающих примеров из практики.

Части книги, написанные учениками Юнга. Финал работы и жизни великого психоаналитика

Джозеф Л. Хендерсон рассказывает о древних мифах в жизни современного человека, архетипе Героя и битве его с чудовищем, Красавице и Чудовище, Аниме и Анимусе, Трикстере и Тени, архетипе Посвящения, Дионисийском культе и образе прекрасного юноши, молодого бога, который приносится в жертву, а также о христианских традициях европейского общества, которые соблюдают порой даже неверующие люди — именно потому, что они приближают к этому извечному мифу, общему для всего человечества. Смерть и возрождение, трансцендентность и Самость, вечный круговорот жизни и смерти в природе — этот образ, вероятно, был более всего навеян настроениями и фантазиями Юнга, который в те дни осмысливал свою жизнь и уже готовился к своему уходу.

Далее Аниэлла Яффе ведет повествование о символах в изобразительном искусстве, об известных снах, ставших бессмертными религиозными сюжетами, и о символе круга или Мандалы, о секретной душе вещей и уходе от реальности, проникновении в форму и цвет. Эта часть требует наиболее вдумчивого чтения и наполнена глубокими смыслами, перетекающими друг в друга, а также позволяет читателю дать волю воображению.

Следующая часть написана Иолантой Якоби и рассказывает об индивидуальной символике пациента. Подробно описывается случай из практики: сны пациента, его стремления и символы его подсознания, его прогресс на протяжении многих сеансов. Эта часть имеет наибольшее практическое значение для тех, кто хочет заниматься юнгианским психоанализом или самоанализом.

Заключение написано Марией-Луизой фон Франц и резюмирует смысл работы Юнга, значение подсознания для науки, а также проводит параллели между такими, казалось бы, далекими друг от друга науками, как психология и физика. Предпосылкой к этому, по всей видимости, является сотрудничество Юнга в последние годы жизни с физиком Вольфгангом Паули, в результате чего оба убедились, что и физика, и психология являются лишь разными подходами к одной и той же скрытой реальности, что не может быть постигнута лишь одной из них, а только обоими совместно с разных сторон, дополняющими друг друга.

Едва закончив книгу и отдав последние указания ученикам, Карл Густав Юнг заболел и спустя некоторое время скончался в своем доме в Кюснахте в возрасте 86 лет. Это было через 6 лет после смерти его жены Эммы, которую он очень сильно любил и с которой прожил вместе 53 года. Жена Юнга до конца жизни занималась психотерапией по его методу, будучи всецело верной идеям своего супруга. После смерти Юнга через некоторое время молния попала в дерево во дворе его дома, под которым он так любил сидеть, и сожгла его дотла. Многие восприняли это, как яркий привет из небытия, то самое физическое явление, вызванное духовными причинами и имеющее глубокий символический смысл, подобные которому он описал в своей последней работе.

Список использованной литературы:

1. Юнг К.Г., Франц М.Л., Хендерсон Дж. «Человек и его символы». – 1964 г.
2. Юнг К. Г. Liber Novus. Красная Книга. – Samizdat
3. «Карл Густав Юнг. Жизнеописание, мировоззрение, цитаты за 60 минут». – «Вектор», 2006 г.
4. Юнг К.Г. «Воспоминания, сновидения, размышления». Пер. Аниэлла Яффе. – М. «Харвест», 2003 г.

Автор: Надежда Козочкина, психолог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Источники:

https://libking.ru/books/sci-/sci-psychology/206758-karl-yung-chelovek-i-ego-simvoly.html
https://www.litmir.me/br/?b=139670&p=1
https://psychosearch.ru/masters/karl-yung/401-karl-gustav-yung-chelovek-i-ego-simvoly

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Для любых предложений по сайту: [email protected]