1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что такое уличное искусство. Уличное искусство выросло — оно больше, чем граффити

Граффити – искусство или вандализм?

В рамках темы месяца «Уличная культура и стрит-арт» приглашенный редактор Design Mate Александр Мущенко размышляет об истории и природе граффити, его ценности, как искусства, и о том, как относиться к граффити в современном мире.

Александр Мущенко Продакшн-директор Музея стрит-арта в Санкт-Петербурге #AlexanderMushchenko

На этот вопрос можно дать простой ответ. Граффити может быть вандализмом. И искусством тоже. Является оно вандализмом или нет зависит лишь от того, где и с какой целью оно создано. То, что этот вопрос возникает, говорит об отсутствии сформировавшегося отношения к феномену граффити и о широком интересе к нему как со стороны обывателя, так и со стороны участников профессионального сообщества.

Но самое главное здесь отнюдь не соотношение искусства и вандализма. Вопрос скорее в том, является ли граффити искусством, что это такое и как к нему относиться в условиях современного мира. В эпоху постмодернизма искусством может быть все, что угодно. Фактически, на вопрос о причастности граффити к искусству необходимо ответить каждому из нас. Только для того, чтобы ответ был объективен, необходимо знать, что такое граффити, какое место оно занимает в современной культуре и какова история его происхождения.

В первую очередь, отметим, что термин «граффити» рассматривается в двух смыслах – в широком и узком. В широком смысле – от итальянского graffito («царапать») – это изображения или надписи, выцарапанные, написанные или нарисованные краской или чернилами на стенах и других поверхностях. Данный термин известен достаточно давно и в данном контексте применяется преимущественно в среде историков. В узком смысле граффити — это субкультурное явление, ставшее значимой частью уличного искусства. В его основе лежит написание собственного имени или названия команды в как можно большем количестве мест. Чем в более опасном месте находится так называемый «кусок» (произведение), чем больше его тираж. Чем уникальнее стиль художника, тем больше степень уважения, которую он получит внутри сообщества.

Очень часто к граффити причисляют объекты стрит-арта, мурализма.

Это неправильно, потому что самая важная составляющая граффити — это шрифт. Чем он узнаваемее и сложнее, тем лучше. Еще одни отличие граффити от стрит-арта в том, что представители этого направления создают свои работы преимущественно для граффити-райтеров – им не важна оценка их произведения рядовым зрителем и случайным прохожим. Важен респект внутри закрытого комьюнити. А стрит-арт наоборот «работает» на обычного зрителя, взаимодействует с горожанами, городом, его архитектурой. Одним словом, с городской средой. Соответственно, сегодня мы рассматриваем граффити в более узком понимании субкультурного явления.

Исторически феномен граффити связан с Нью-Йорком. В конце 60-х-начале 70-х годов в городе сложилась нестабильная социальная атмосфера. Причин этому несколько: полным ходом идут процессы, связанные с джентрификацией (переселением населения из центральных районов в социальные районы, ставшие гетто на окраинах города), активизацией преступных групп и националистических организаций. Активные общественные изменения, вызванные в том числе нестабильной экономической ситуацией, накаляют обстановку в городе. В этом контексте будет уместно упомянуть о том, что появлению субкультуры граффити способствовало наличие криминальных надписей, которые выполняли чисто информативную функцию: они сообщали о занятости района той или иной бандой. Стены становились инструментом коммуникации в рамках криминального сообщества. Таким образом, последовавшее появление субкультурного граффити в Нью-Йорке во многом навеяно криминальной эстетикой.

Фактически, временем появления граффити принято считать 1971 год. В этот год на первой полосе The New York Times выходит знаменитое интервью под заголовком «Taki 183 Заводит друзей по переписке», в котором было впервые представлено новое молодежное явление – граффити, и в частности история Тaki из 183 района, который в течение долгого времени писал свое имя по всему Нью-Йорку. Данная публикация повлекла за собой появление множества подражателей, движение начало развиваться в геометрической прогрессии и в последующие 10 лет (в том числе благодаря подъему хип-хоп культуры) превратилось в настоящую субкультуру со своими правилами, понятиями и традициями.

Безусловно, с точки зрения обывателя эта культура (или скорее, контркультура) враждебна городскому порядку.

Она вторгается в частное и государственное владение, отрицает право собственности и установленные нормы морали. Но зная предпосылки появления граффити и социальную обстановку того времени, мы можем прийти к заключению, что этот феномен фактически является коммуникационным каналом как между участниками сообщества, так и с окружающим миром. Надписи на стенах, являющиеся именами (никнеймами) художников, говорят о существовании этих людей. Надписи, сделанные на поездах, становятся посланием благополучному центру из гетто и символом зачастую бессознательной борьбы против классового неравенства: «Смотрите, мы есть, хотя вы нас не видите». В условиях развития городов, как системы управления гигантскими массами людей, подобного рода действия можно трактовать, как борьбу индивида за городское пространство, подчиненное четким, не поддающимся сомнению правилам.

В данном контексте интересны мысли французского философа Ги Дебора, который писал о том, что урбанизм является новым эффективным средством для сохранения классовой структуры власти. Поэтому выход индивида в городское пространство с деструктивными посланиями во многом связан с изменением статуса города во второй половине XX века. Феномен нью-йоркского граффити – лишь один из примеров такой борьбы. Но нужно понимать, что схожие процессы происходили во Франции конца 60-х годов, когда во время студенческих выступлений, известных как Красный май, одним из основных инструментов коммуникации выступали художественные практики, осуществляемые в городском пространстве. Также интересен пример Берлина, в котором стена стала символом противоборства двух политических систем и местом для проявления жителями своего отношения к тем или иным политическим и социальным процессам. Таким образом, обладая необходимой информацией, мы можем сформировать собственное отношение к граффити. Причем эти мнения могут быть и позитивными (если рассматривать граффити в контексте борьбы молодежи за городское пространство) и негативными (если рассматривать граффити в контексте порчи имущества — вандализма).

Теперь что касается вандализма и граффити. В общественном мнении эти два понятия чаще всего синонимичны. Однако это не совсем справедливо, т.к. граффити далеко не всегда является вандализмом. С правовой точки зрения «вандализм это осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах». С первого взгляда может показаться, что к данному толкованию можно отнести любое граффити. Однако объективная сторона преступления выражается в действиях, оскорбляющих общественную нравственность. И такими действиями могут быть нанесения непристойных рисунков, оскорбительных текстов, бесцельной порчи имущества, порчи исторических памятников и т.п. Таким образом, отнести граффити к вандализму с точки зрения законодателей можно в строго определенных случаях, например, надписи на общественном транспорте, надписи на исторических памятниках.

Читать еще:  История создания евгения онегина кратко просто. История создания «Евгения Онегина

Что касается значения слова вандализм в культурной сфере, чаще всего его понимают как одну из форм деструктивного поведения человека, в ходе которого уничтожаются или оскверняются предметы искусства, культуры. Как и в случае с правовой оценкой вандализма, это определение делает акцент на умышленной порче объектов, обладающих высокой культурной и исторической ценностью. Как мы видим, феномен граффити нельзя отнести к вандализму и поставить между ними знак равенства. Поэтому рекомендуем разделять эти два термина и использовать их в правильном месте и в нужный момент.

Интересно и то, что уличная реклама воспринимается нами как нечто естественное, но часто наносит гораздо больший ущерб чем граффити и при этом не считается вандализмом.

Это немного странно, потому что фактически граффити является саморекламой и визуально в городской среде очень часто считывается как рекламная вывеска. Быть может, просто еще не прошло достаточно времени для того, чтобы мы привыкли к этому новому явлению и перестали завышать его общественную опасность? Тут есть над чем подумать.

И последнее. Граффити стало своеобразным мостом, по которому в город вышли уличные художники, отдалившиеся от субкультурной составляющей граффити, увидевшие интерес в работе с городским пространством. И эти художники, работающие с городской архитектурой, с актуальными темами, визуально вписывающие свои произведения оказали очень большое влияние на глобальную культуры. Некоторые города фактически стали музеями под открытым небом, эти работы стали визитными карточками городов, они легитимны, а их художники популярны и востребованы. Граффити, образно говоря, плохой парень, старший брат стрит-арта, без которого бы младший не смог найти дорогу в городском пространстве. И уже только за это можно относиться к этому проявлению молодежной культуры более снисходительно. К тому же, очень часто мы забываем, что граффити-райтеры, что бы нарисовать свою работу, идут на очень большой риск, берут на себя ответственность, которая гораздо выше нанесенного ущерба.

Но так ли велика общественная опасность от действий, связанных с нанесение рисунков на поверхности городского пространства? Этот и другие вопросы, связанные с историей развития уличного искусства отражены в книге лауреата премии Сергея Курёхина Игоря Поносова «Искусство и город».

Видя очередное произведение на стенах свежевыкрашенного дома, мы не знаем, как к нему отнестись: какие критерии оценки использовать, нравственные, эстетические или правовые?

Как стрит-арт влияет на развитие городской среды и международного туризма?

Граффити и стрит-арт — неотъемлемая часть городского пространства. Мы встречаем их везде: и в центре, и на городских окраинах. Это направление искусства вызывает множество юридических и эстетических вопросов — власти пытаются взять эту сферу под контроль, а общество обсуждает их уместность в тех или иных местах. «Луне» стало интересно, как граффити и стрит-арт влияют на городскую среду и туристический поток, поэтому мы попросили Полину Штанько, сотрудницу Института исследования стрит-арта, написать об этом колонку и рассказать о граффити-туризме.

Зимой в Санкт-Петербурге проходила выставка-ретроспектива замечательного уличного художника Паши183, известного во всем мире как P183 или «Русский Бэнкси», которого, к большому несчастью, уже нет с нами. Паша183 по сей день остается моим любимым уличным художником, именно поэтому работать на этой выставке в качестве арт-медиатора было для меня честью. Рассказывая про творчество Паши, я также проводила интервью с посетителями, большинство которых были туристами. Был ключевой вопрос: какова основная цель визита в Санкт-Петербург?

Каково же было мое удивление, когда около 70% респондентов ответили, что приехали в Петербург, чтобы познакомиться с местным стрит-артом, а один молодой человек приехал из Москвы только ради выставки, посвященной Паше183, и его знаменитой «Аленки». Для меня это было большим откровением, поэтому сегодня я расскажу про граффити и стрит-арт и их влияние на развитие городской среды и международного туризма.

Работа Паши 183 «Алёнка»

Стрит-арт сегодня — это мощный инструмент по развитию и изменению городского облика. Применение инструмента разнообразно: можно бороться с серостью и однообразием жилой застройки или, например, указывать на городские проблемы — на ветхость историко-культурного объекта или проблемы экологии в городе. Удивительно, что именно в Санкт-Петербурге появились первые в мире Музей стрит-арта и Институт исследования стрит-арта, ведь основные точки притяжения туристов в Петербург — все еще Эрмитаж, Нева и разводные мосты. В отличие от некоторых других городов — Нижнего Новгорода и Екатеринбурга, которые являются негласными столицами стрит-арта в России. Первый знаменит благодаря уличному художнику Никите Nomerz и его фестивалю МЕСТО , второй — благодаря художнику Тимофею Раде и его запоминающимся философским высказываниям на улице.

Работа Тимофея Ради «Я бы обнял тебя, но я просто текст», созданная в 2013 году в родном городе художника Екатеринбурге.

Ко всему прочему, граффити, стрит-арт и паблик-арт способствуют преобразованию малых промышленных городов в современные музеи под открытым небом и создают для них имидж туристически привлекательных городов. Яркие примеры — небольшой металлургический город Выкса с населением 53 тыс. человек, в котором уже на протяжении восьми лет проходит фестиваль Арт-Овраг , и нефтяной Альметьевск, где последние два года проходит паблик-арт программа «Сказка о золотых яблоках» , которую курирует Институт исследования стрит-арта. Таким образом, сегодня мы наблюдаем зарождение нового направления во внутреннем и международном туризме — граффити- или стрит-арт-туризм.

Работа уличного художника Kreemos для паблик-арт программы «Сказка о золотых яблоках» в Альметьевске. Фото: streetartinstitute.com

Граффити- или стрит-арт-туризм — это путешествие по городам, посещение тематических мероприятий в качестве уличного художника с целью создания работ в городской среде или в качестве зрителя с целью ознакомления с данными работами или охотой за ними — street art hunting. Граффити-туризм можно рассматривать как часть событийного туризма (стрит-арт и паблик-арт фестивали, граффити-джемы), а также как и часть культурно-познавательного туризма.

Вернемся к выставке-ретроспективе Паши183. Можно сказать, что один человек, который приехал в Санкт-Петербург ради выставки Паши183, — это скорее исключение, чем правило. В ответ на это можно вспомнить 2013 год и яркую поездку Бэнкси в Нью-Йорк, когда люди со всего мира ехали в американский мегаполис только ради того, чтобы сфотографировать работы художника. Люди в буквальном смысле охотились за ними, делились координатами нахождения работ, выкладывали фото в соцсети. Вот вам и культурно-познавательный граффити-туризм. А что касается событийного, то опять же можно упомянуть парк аттракционов Dismaland, созданный Бэнкси, посетить который хотело чуть ли не все население нашей планеты. Сайт продажи билетов рухнул в течение суток из-за большого наплыва желающих — до 6 миллионов визитов в минуту.

Читать еще:  Лев толстой полный список произведений. Произведения льва николаевича толстого

Но лично для меня ярким примером влияния стрит-арта и паблик-арта на развитие городской среды и международного туризма является столица Республики Беларусь – Минск. Стоит сказать, что сегодня в большинстве своём муралы унифицируют города, ввиду того, что их создают одни и те же художники, путешествующие из страны в страну, посещая различные стрит-арт фестивали, которые, как часто бывает, похожи друг на друга. А это в свою очередь означает, что разрушается уникальный облик города, а впечатлить людей, путешествующих с целью увидеть те или иные работы, уже устало сложнее. Но в случае Минска, уникальный городской облик благодаря стрит-арту начал только создаваться, а интерес туристов к белорусской столице все больше подогреваться.

«Городская девушка в вышиванке» от британско-австралийского художника Гидо ван Хельтена, созданная в 2015 году в рамках фестиваля Urban Myths. За неделю до начала создания работы художник изучал культуру Беларуси, побывав в нескольких музеях Минска, а также посетив города-музеи Несвиж и Мир. В частности в Музее народной архитектуры и быта в Строчицах, Минском районе художник общался с сотрудниками музея и просмотрел много книг, чтобы понять, как совместить в будущей работе старинные традиции с современными. Результатом творческих поисков стало изображение девушки в современной одежде, из-под которой выглядывает традиционная вышиванка. Для этой работы художник сфотографировал девушку в настоящей вышиванке, которой больше 150 лет.

Минск — прекрасный город с многовековой историей, изучая которую, всегда откроешь для себя что-то новое и неизведанное. Но иностранный турист вряд ли целенаправленно поедет в Минск. Не каждый иностранец ответит, где находится Беларусь, а если и ответит, то задумается, какие яркие достопримечательности там есть. И это несмотря на то, что в Минске есть новые памятники архитектуры: Национальная библиотека Беларуси, реконструированный стадион Динамо, современный Музей Великой Отечественной войны. Большинство старых памятников были уничтожены во время Великой Отечественной войны и в процессе социалистического градостроительства: на месте исторических зданий возводились новые, в стиле сталинского ампира.

До недавнего времени у большинства людей, кто знает или слышал о Минске, город ассоциировался с советским прошлым, стерильной чистотой, отсутствием большого скопления туристов и бюджетным отдыхом. Но все изменилось в 2014 году, когда именно благодаря стрит-арту и муралам город начал преображаться, а способствовали этому два ярких фестиваля уличного искусства Vulica Brasil и Urban Myths .

Фестиваль Vulica Brasil запустили по инициативе посольства Бразилии в Минске, творческого объединения GataProduções и белорусского стрит-арт-сообщество Signal. Благодаря коллаборации известных бразильских художников, таких как OS GEMEOS, Tinho, SPETO, Рожерио Фернандес, с яркими белорусскими уличными художниками — Евгения Cowek, Евгения Mutus, Александра Kontra и другими на сегодняшний день создано более полусотни легальных объектов стрит-арта, включая инсталляции, муралы, малые архитектурные формы.

В свою очередь фестиваль Urban Myths, который запустило вышеупомянутое стрит-арт сообществом Signal, носит полулегальный характер: многие работы создаются без официального согласования с местными властями, поэтому рискуют быть закрашенными, а сбор средств на создание работ происходит с помощью краудфандинга. Отличительная черта фестиваля — тематика, связанная с мифологией и городскими легендами, которыми должными вдохновиться зарубежные художники. Только после знакомства с Минском, его историей и традициями, прошлым и настоящим уличные художники могут приступить к созданию эскиза — это важное условие участия в фестивале.

Работа греческого художника INO «Человек без идентичности» созданная в рамках фестиваля Urban Myths в 2015 году. Работа почти сразу попала в месячный топ-10 граффити мира по версии журнала StreetArtNews. INO Минск очень понравился, однако мнения минчан о работе разделились: одни восхищались, другие считали работу депрессивной, дав ей альтернативное название “Ангел смерти”. Ввиду негативных отзывов и петиций, как за, так и против, полученных исполнительным комитетом, в итоге работа была закрашена в 2018 году. Сам автор создавал мурал в течении 3х дней и посвятил работу всем невинно осужденным и наказанным.
У автора статьи есть другая интерпретация: работа отображает исключительную меру наказания — смертную казнь. Беларусь является единственной страной в Европе и СНГ, в которой применяется смертная казнь.

Вернемся к фестивалю Vulica Brasil. Все началось с индустриальной улицы Октябрьская, которая на сегодняшний день стала местом притяжения как жителей, так и гостей Минска. Но что же из себя представляла Октябрьская до появления фестиваля Vulica Brasil? Несмотря на то, что улица находится в относительном центре города, она всегда была промышленным и тихим местом, так как на протяжении всей улицы располагаются производства, одно из которых — станкостроительный завод «МЗОР».

Стоит также отметить, что, несмотря на свой индустриальный дух, это место находится недалеко от исторического центра Минска. Но именно благодаря появлению фестиваля Vulica Brasil тихая глухая производственная улица Октябрьская трансформировалась в яркое общественное пространство под открытым небом. Для жителей Минска появление ярких образов на городских стенах было в какой-то мере культурным шоком, но пережили они его без негативных последствий. Даже наоборот, жители начали проявлять любопытство и интерес к уличному искусству, а также к творчеству белорусских и бразильских художников, яркие краски и абстрактные образы которых вдохнули новую жизнь в промзону и оживили городскую среду.

Необходимо упомянуть, что все работы, созданные в рамках фестиваля, располагаются не только на Октябрьской, но также и на улицах Фабричная, Калинина и Энгельса — в шаговой доступности друг от друга, что дает колоссальные возможности для проведения экскурсий жителям и гостям столицы, а также удобство для самостоятельного изучения произведений.

В 2019 году в рамках нового сезона фестиваля Vulica Brasil организаторы разработали экскурсию по арт-объектам, созданным за последние 5 лет.

За годы проведения фестиваля была проведена колоссальная работа по изменению городской среды, а улица Октябрьская удивительным образом превратилась в художественную галерею. Создателям фестиваля удалось достигнуть главной цели — создать для Минска имидж интересного, прогрессивного, яркого города. Ведь именно благодаря фестивалю Vulica Brasil Минск по праву можно считать меккой белорусско-бразильского стрит-арта, а фестивальная улица Октябрьская стала популярным туристическим местом Минска.

Читать еще:  Где похоронен николай рерих. Николай Константинович Рерих (биография)

Таким образом, на примере Минска мы увидели, что граффити- и стрит-арт-туризм — перспективное направление развития международного туризма, благодаря которому создаются новые достопримечательности и повышается культурный облик города, что вызывает интерес не только со стороны местных жителей, но и со стороны зарубежных туристов.

Диалог художника с городом

Почему уличное искусство – это хорошо

Поселок Новый Порт

Фото: Альберт Гофпс / официальная страница «фестиваль СТЕНОГРАФФИЯ» «Вконтакте»

Фестиваль уличного искусства «Стенограффия» проводится одновременно в нескольких российских городах с июля 2015 года. За это время он вышел за пределы Екатеринбурга и добрался до Оренбургской области, Югры и Ямала. В ямальских селах Мыс Каменный и Новый Порт профессиональные граффитисты рисовали вместе с детьми, в Оренбурге – вместе с известным писателем Алексеем Ивановым, а в Ноябрьске, Муравленко и Ханты-Мансийске перенесли на городские объекты эскизы местных. Об истории фестиваля, его влиянии на городскую среду и поддержке со стороны крупного бизнеса «Лента.ру» побеседовала с директором агентства StreetArt Евгением Фатеевым и членом правления компании «Газпром нефть» Александром Дыбалем.

Лента.ру: Как люди воспринимают стрит-арт?

Евгений Фатеев: Поначалу им просто нравится сам факт «оживания» серых и неприглядных городских стен. Ведь яркие искренние картинки, если они хорошо нарисованы и рифмуются с контекстом, не могут не найти положительного отклика у горожан. Затем жители могут его оценивать. И это самое интересное. Именно на данном этапе рождается диалог художника с городом, а стрит-арт становится языком общения в городской среде.

Чем продиктован интерес крупного бизнеса к творчеству уличных художников?

Александр Дыбаль: Современное уличное искусство делает жизнь интереснее и добавляет эмоции в зачастую не очень привлекательные современные городские ландшафты. Карту фестиваля, ставшего частью нашей социальной программы «Родные города», образуют Оренбург, Ноябрьск, Муравленко, Ханты-Мансийск, а также арктические поселки Новый Порт и Мыс Каменный на Ямале. Во всех этих регионах мы реализуем масштабные производственные проекты и заинтересованы в создании максимально комфортной для жизни архитектурной среды. Свой вклад в формирование такой среды мы вносим не только строительством спортивных и социальных объектов, но и поддержкой таких современных креативных проектов как «Стенограффия», который улучшает визуальный облик наших городов и поселков.

Фото: Альберт Гофпс / официальная страница «фестиваль СТЕНОГРАФФИЯ» «Вконтакте»

Как распространяется стрит-арт по городам и регионам?

Евгений Фатеев: С 2010 года, когда фестиваль начал работу в Екатеринбурге, появились сотни стрит-арт объектов, получившие известность в России и за рубежом. Многие из них вошли в ведущие международные рейтинги и каталоги уличного искусства, в том числе в авторитетный каталог Google Art Project. Сейчас уличное искусство в России еще на том этапе, когда оно создается точечно и нравится людям. Все хорошо знают о замечательной стрит-арт-аномалии в Боровске, где художник Владимир Овчинников превратил обычный подмосковный город в музей под открытым небом, разрисовав больше сотни городских фасадов. Понемногу формируется сеть городских фестивалей — в Мурманске, Петрозаводске, Саратове, Нижнем Новгороде и других городах. Муниципальные власти все чаще что-нибудь предлагают сами. Важным инициатором движения становится и корпоративный сегмент, который поддерживает такие творческие инициативы.

Городская среда влияет на развитие уличного искусства?

Александр Дыбаль: Комфортная городская среда и насыщенная культурными событиями жизнь привлекает образованных, творческих людей, и размер города при этом не имеет значения. Мы реализуем программу «Родные города» как в крупных, так и в малых городах России. С одной стороны, большинство малых городов едва ли можно назвать комфортными с точки зрения современной урбанистики. С другой, они компактнее, с более благополучной экологией, без пробок на дорогах, с работой и развлечениями зачастую в пешей доступности. Развитие социальной сферы, образования и создания площадок для творчества может сделать небольшие населенные пункты удобными и привлекательными для молодежи. Поэтому мы заинтересованы в реализации качественных проектов по трансформации городского пространства. Таких как фестиваль «Стенограффия», совместных проектах с институтом «Стрелка» и исследовательским центром Calvert Forum, в которые мы также вовлекаем молодых и активных горожан. На наших глазах качество городской среды эволюционирует — она оживает, наполняется смыслами и событиями, делая жизнь насыщеннее и интереснее. В результате людям приятно в ней жить, а компании-работодатели получают новое поколение энергичных, позитивных и талантливых специалистов.

Фото: Павел Иванов / официальная страница «фестиваль СТЕНОГРАФФИЯ» «Вконтакте»

Способствует ли движение уличных художников в регионах созданию новых творческих объединений?

Евгений Фатеев: Несомненно, да. Успешный пример — Екатеринбург. За короткое время стрит-арт стал одной из отличительных особенностей города наряду с конструктивизмом, уральским роком и горнозаводской индустрией. Екатеринбург пока единственный город в России, в котором стрит-арт — не только артистическая практика, но и язык. На этом языке разговаривают субкультуры, реклама, и даже жильцы домов зачастую общаются с коммунальщиками, используя словарь уличного искусства. Стрит-арт появляется в СМИ, влияет на развитие туризма. К примеру, в Екатеринбурге создали специальный путеводитель по городским стрит-арт-объектам. Главная задача уличного искусства сегодня — создание траекторий успеха художников и поиск для увлеченной этим искусством молодежи перспектив и возможностей. Над этим мы сейчас и работаем.

Могут ли новые формы искусства наравне с классическими создавать визитные карточки территорий?

Александр Дыбаль: «Стенограффию-2015» мы решили посвятить году русской литературы. Мы провели серьезную работу по поиску сюжетов, которые были бы как-то связаны с городами и территориями, где работает компания. Многие города довольно молодые и имеют типовую застройку. И совершенно очевидно, что работы художников-граффитистов значительно улучшают визуальное восприятие целых микрорайонов. Да и причастность этих городов к большому проекту в современном искусстве позволяет задать новые визуальные стандарты, которые дают шанс изменить общий подход к визуальному архитектурному облику.

Фото: Алексей Пономарчук / официальная страница «фестиваль СТЕНОГРАФФИЯ» «Вконтакте»

Уличное искусство в России — молодое явление. Появились ли у него уже свои традиции?

Евгений Фатеев: Наш стрит-арт никого не догоняет, ни от кого не отстает, а одинаково дышит со всем миром и находится на пике своего осознания и созидания. Не прекращаются поиски способов сохранить его в музеях. Интересен опыт петербургского Музея стрит-арта, региональных и столичных галерей, настоящим прорывом стала замечательная выставка «Русский забор» на Винзаводе. Сегодня появляется все больше инициатив по сохранению и реставрации граффити-объектов — от уникальных работ Старика Букашкина до советского монументального искусства. Ведь мы понимаем, что современный стрит-арт не должен забывать свою родословную, генетическую связь с монументальным советским и наивным искусством.

Источники:

http://design-mate.ru/read/an-experience/graffiti-art-or-vandalism
http://luna-info.ru/discourse/strit-art-i-gorod/
http://lenta.ru/articles/2015/10/07/graffiti/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector