2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Федор достоевский — записки из мертвого дома. «Записки из Мёртвого дома

Фёдор Достоевский «Записки из Мёртвого Дома»

Записки из Мёртвого Дома

Произведение (прочее), 1862 год

Язык написания: русский

Перевод на английский: Э.Р. МакЭндрю (The House of the Dead), 2004 — 1 изд. Перевод на французский: Л. Дезормон, А. Монго (Souvenirs de la maison des morts), 2009 — 1 изд.

В «Записках из Мертвого дома» отражены впечатления пережитого и увиденного Достоевским на каторге в Сибири, в омском остроге, где он провел четыре года, осужденный по делу петрашевцев.

Как книга о русском народе «Записки из Мертвого дома» связаны преемственно с многочисленными повестями и очерками из народного быта, печатавшимися в 1840-1850-х годах на страницах «Современника», «Отечественных записок», «Библиотеки для чтения».

Начало (главы I—IV) впервые опубликовано в газете «Русский мир» (1860. 1 сент. № 67; 1861. 4 янв. N1; 11 янв. № 3; 25 янв. № 7); полностью впервые опубликованы в журнале «Время» (1861, № 4, 9—11; 1862. № 1—3, 5, 12). Отдельно при жизни Достоевского «Записки» выходили в 1862, 1865 и 1875 гг. В изданиях 1862 и 1875 гг. писателем были сделаны стилистические исправления. Сохранился отрывок наборной рукописи второй главы второй части. Отличия ее от окончательного текста очень несущественны. (См.: Достоевский Ф. М. Полн. собр. соч.: В 30 т. Л., 1972. Т. 4. С. 255—256, 278).

— «Мертвый дом» 1932, СССР, реж: Василий Федоров

Издания на иностранных языках:

Доступность в электронном виде:

YaAnton, 9 марта 2015 г.

Погружение в каторожную жизнь. Вот как бы я определил впечатление от книги. Путь дворянина от первого дня его заточения, когда его все считали за чужого, до снятия кандалов, когда с ним прощалась дружелюбно половина острога. Переживания человека, мысли о свободе и неволе. Книга раскрывает перед нами многообразие русских характеров.

Рекомендую прочесть всем, несмотря на то, что данный роман считается не самым лучшим у Достоевского и не все понимают его написание.

dydyka, 20 апреля 2012 г.

Тяжелая, объемная и очень правдивая вещь. Взгляд на острог изнутри, картина жизни каторжан, отношения их с «внешним миром». Достоевский ведет повествование от лица женоубийцы, неразговорчивого (по первым строкам) и нелюдимого человека. Представляется он сперва о стороны, как его видят другие, те, кого он встретил по выходе из острога, а после — мыслящим, рассудительным и честным человеком.

Он убийца! Да. Он убил жену! Да. И он честный и душевный человек? Да.

Как тонко и как незаметно преподнесена эта мысль: нельзя судить о ком-либо по одному его преступлению. Да, преступление это всегда нарушение существующего уклада и порядка, почти всегда нарушение общепринятых понятий о чести, правде, верности, жизни и смерти. И вот за этим «почти» разворачивается целая история. История о людях из всевозможных слоев общества, занимающих ранее различные социальные ниши, имевшие или не имевшие вес в обществе, вызывавшие и не вызывавшие уважение, все эти люди объединены теперь в одно общество, все кажется равны теперь перед судом, законом, обществом. Кажется. Но не равны. Прекрасно, живо и ярко показано нам, насколько не равны эти искусственное соединенные в одно люди. И этот тонкий психологический момент раскрывается перед нами на фоне быта каторжан, описания их радостей и горестей, праздников в отроге.

Anastasia2012, 20 апреля 2012 г.

Произведение в полной мере можно считать как документальным, так и художественным. Каторжане несут свой крест, изо дня в день повторяя установленный распорядок. Пот, кровь, грязь, боль — места для раскаяния почти что и нет. Осуждённые такие разные, но так близки друг другу от общей судьбы. Жизнь за пределами острога кажется простой и такой желанной. Так почему же часть из них продолжают свой преступный промысел?

Шалашов, 28 сентября 2014 г.

«Записки из мертвого дома» полны парадоксальности. С одной стороны — это записки человека, пострадавшего за народ, а с другой — впечатление человека, этот народ не особо и знавшего. Это ранний Достоевский, но в этих «Записках. » множество зарисовок, из которых впоследствии сложатся великие романы. Много интересных сюжетов и наблюдений. Даже для этнографа найдутся любопытные зарисовки, как то — что русские люди не моются, а парятся, предпочитая выводить грязь с помощью пота, а потом обливаться водой.

Читать еще:  Мифологическое сознание древнего человека. Особенности православного Предания

Записки из мертвого дома

Книгу очерков «Записки из Мертвого дома» Ф.М.Достоевский написал вскоре после возвращения с каторги. Это уникальный документ, включающий рассказы о судьбах реальных заключенных, которых писатель встречал на каторжных работах, множество характерных выражений и поговорок, услышанных им из уст арестантов и солдат. Но это и глубокое философское произведение выдающегося мыслителя, главной идеей которого выступает Свобода как необходимое условие человеческого существования. «Несмотря ни на какие меры, живого человека нельзя сделать трупом», – утверждает автор «Записок из Мертвого дома».

Часть вторая 42

Федор Михайлович Достоевский
Записки из мертвого дома

Часть первая

Введение

В отдаленных краях Сибири, среди степей, гор или непроходимых лесов, попадаются изредка маленькие города, с одной, много с двумя тысячами жителей, деревянные, невзрачные, с двумя церквами – одной в городе, другой на кладбище, – города, похожие более на хорошее подмосковное село, чем на город. Они обыкновенно весьма достаточно снабжены исправниками, заседателями и всем остальным субалтерным чином. Вообще в Сибири, несмотря на холод, служить чрезвычайно тепло. Люди живут простые, нелиберальные; порядки старые, крепкие, веками освященные. Чиновники, по справедливости играющие роль сибирского дворянства, – или туземцы, закоренелые сибиряки, или наезжие из России, большею частью из столиц, прельщенные выдаваемым не в зачет окладом жалованья, двойными прогонами и соблазнительными надеждами в будущем. Из них умеющие разрешать загадку жизни почти всегда остаются в Сибири и с наслаждением в ней укореняются. Впоследствии они приносят богатые и сладкие плоды. Но другие, народ легкомысленный и не умеющий разрешать загадку жизни, скоро наскучают Сибирью и с тоской себя спрашивают: зачем они в нее заехали? С нетерпением отбывают они свой законный термин службы, три года, и по истечении его тотчас же хлопочут о своем переводе и возвращаются восвояси, браня Сибирь и подсмеиваясь над нею. Они неправы: не только с служебной, но даже со многих точек зрения в Сибири можно блаженствовать. Климат превосходный; есть много замечательно богатых и хлебосольных купцов; много чрезвычайно достаточных инородцев. Барышни цветут розами и нравственны до последней крайности. Дичь летает по улицам и сама натыкается на охотника. Шампанского выпивается неестественно много. Икра удивительная. Урожай бывает в иных местах сампятнадцать… Вообще земля благословенная. Надо только уметь ею пользоваться. В Сибири умеют ею пользоваться.

В одном из таких веселых и довольных собою городков, с самым милейшим населением, воспоминание о котором останется неизгладимым в моем сердце, встретил я Александра Петровича Горянчикова, поселенца, родившегося в России дворянином и помещиком, потом сделавшегося ссыльнокаторжным второго разряда, за убийство жены своей, и, по истечении определенного ему законом десятилетнего термина каторги, смиренно и неслышно доживавшего свой век в городке К. поселенцем. Он собственно приписан был к одной подгородной волости; но жил в городе, имея возможность добывать в нем хоть какое-нибудь пропитание обучением детей. В сибирских городах часто встречаются учителя из ссыльных поселенцев; ими не брезгают. Учат же они преимущественно французскому языку, столь необходимому на поприще жизни и о котором без них в отдаленных краях Сибири не имели бы и понятия. В первый раз я встретил Александра Петровича в доме одного старинного, заслуженного и хлебосольного чиновника, Ивана Иваныча Гвоздикова, у которого было пять дочерей разных лет, подававших прекрасные надежды. Александр Петрович давал им уроки четыре раза в неделю, по тридцати копеек серебром за урок. Наружность его меня заинтересовала. Это был чрезвычайно бледный и худой человек, еще нестарый, лет тридцати пяти, маленький и тщедушный. Одет был всегда весьма чисто, по-европейски. Если вы с ним заговаривали, то он смотрел на вас чрезвычайно пристально и внимательно, с строгой вежливостью выслушивал каждое слово ваше, как будто в него вдумываясь, как будто вы вопросом вашим задали ему задачу или хотите выпытать у него какую-нибудь тайну, и, наконец, отвечал ясно и коротко, но до того взвешивая каждое слово своего ответа, что вам вдруг становилось отчего-то неловко и вы, наконец, сами радовались окончанию разговора. Я тогда же расспросил о нем Ивана Иваныча и узнал, что Горянчиков живет безукоризненно и нравственно и что иначе Иван Иваныч не пригласил бы его для дочерей своих, но что он страшный нелюдим, ото всех прячется, чрезвычайно учен, много читает, но говорит весьма мало и что вообще с ним довольно трудно разговориться. Иные утверждали, что он положительно сумасшедший, хотя и находили, что в сущности это еще не такой важный недостаток, что многие из почетных членов города готовы всячески обласкать Александра Петровича, что он мог бы даже быть полезным, писать просьбы и проч. Полагали, что у него должна быть порядочная родня в России, может быть даже и не последние люди, но знали, что он с самой ссылки упорно пресек с ними всякие сношения, – одним словом, вредит себе. К тому же у нас все знали его историю, знали, что он убил жену свою еще в первый год своего супружества, убил из ревности и сам донес на себя (что весьма облегчило его наказание). На такие же преступления всегда смотрят как на несчастия и сожалеют о них. Но, несмотря на все это, чудак упорно сторонился от всех и являлся в людях только давать уроки.

Читать еще:  Как цепляются чулки к поясу. Как крепить чулки: практичные советы.

Я сначала не обращал на него особенного внимания; но, сам не знаю почему, он мало-помалу начал интересовать меня. В нем было что-то загадочное. Разговориться не было с ним ни малейшей возможности. Конечно, на вопросы мои он всегда отвечал и даже с таким видом, как будто считал это своею первейшею обязанностью; но после его ответов я как-то тяготился его дольше расспрашивать; да и на лице его после таких разговоров всегда виднелось какое-то страдание и утомление. Помню, я шел с ним однажды в один прекрасный летний вечер от Ивана Иваныча. Вдруг мне вздумалось пригласить его на минутку к себе выкурить папироску. Не могу описать, какой ужас выразился на лице его; он совсем потерялся, начал бормотать какие-то бессвязные слова и вдруг, злобно взглянув на меня, бросился бежать в противоположную сторону. Я даже удивился. С тех пор, встречаясь со мной, он смотрел на меня как будто с каким-то испугом. Но я не унялся; меня что-то тянуло к нему, и месяц спустя я ни с того ни с сего сам зашел к Горянчикову. Разумеется, я поступил глупо и неделикатно. Он квартировал на самом краю города, у старухи мещанки, у которой была больная в чахотке дочь, а у той незаконнорожденная дочь, ребенок лет десяти, хорошенькая и веселенькая девочка. Александр Петрович сидел с ней и учил ее читать в ту минуту, как я вошел к нему. Увидя меня, он до того смешался, как будто я поймал его на каком-нибудь преступлении. Он растерялся совершенно, вскочил со стула и глядел на меня во все глаза. Мы, наконец, уселись; он пристально следил за каждым моим взглядом, как будто в каждом из них подозревал какой-нибудь особенный таинственный смысл. Я догадался, что он был мнителен до сумасшествия. Он с ненавистью глядел на меня, чуть не спрашивая: «Да скоро ли ты уйдешь отсюда?» Я заговорил с ним о нашем городке, о текущих новостях; он отмалчивался и злобно улыбался; оказалось, что он не только не знал самых обыкновенных, всем известных городских новостей, но даже не интересовался знать их. Заговорил я потом о нашем крае, о его потребностях; он слушал меня молча и до того странно смотрел мне в глаза, что мне стало, наконец, совестно за наш разговор. Впрочем, я чуть не раздразнил его новыми книгами и журналами; они были у меня в руках, только что с почты, я предлагал их ему еще не разрезанные. Он бросил на них жадный взгляд, но тотчас же переменил намерение и отклонил предложение, отзываясь недосугом. Наконец, я простился с ним и, выйдя от него, почувствовал, что с сердца моего спала какая-то несносная тяжесть. Мне было стыдно и показалось чрезвычайно глупым приставать к человеку, который именно поставляет своею главнейшею задачею – как можно подальше спрятаться от всего света. Но дело было сделано. Помню, что книг я у него почти совсем не заметил, и, стало быть, несправедливо говорили о нем, что он много читает. Однако же, проезжая раза два, очень поздно ночью, мимо его окон, я заметил в них свет. Что же делал он, просиживая до зари? Не писал ли он? А если так, что же именно?

Читать еще:  Во сколько лет можно стать балериной. Балет без ограничения по возрасту

Федор Михайлович Достоевский «Записки из Мертвого дома»

«Записки из Мертвого дома» были написаны Федором Михайловичем Достоевским после каторги и рассказывают обо всех невзгодах, которые довелось пережить там писателю. Эта повесть не самое известное произведение автора, прославившегося своими великими романами, но именно ее многие, в том числе Л.Н. Толстой, называли лучшим, что написал Достоевский.

Жизнь и арест Федора Достоевского

Федор Достоевский родился в 1821 году в Москве. Его отец работал в больнице для бедных, где и появился на свет будущий писатель, и получал весьма маленькое жалование. Лишь спустя годы глава семейства заслужил право на дворянское звание и купил на собранные средства имение Даровое, но и там дела Достоевских не складывались гладко. Пожар уничтожил часть хозяйства.

Образование Федор Михайлович с братом изначально получали на дому. Родители Достоевских были хоть и не богатыми, но образованными и передовыми людьми своего времени. Они читали детям вслух современных отечественных и зарубежных авторов, а отцовская библиотека зародила в Федоре Михайловиче страсть к литературе, которой он будет придерживаться во все последующие годы.

В шестнадцатилетнем возрасте Достоевский, по настоянию отца, отправляется учиться в Петербург, в инженерное училище. К этому времени Федор, со своим братом Михаилом, во всю мечтали заниматься литературной деятельностью и лишь ею грезили. Но глава семейства, наученный своим горьким опытом, отправил сыновей изучать более прибыльную и благополучную в последствии профессию.

Прибыв в столицу, Достоевский постепенно проникает в передовые, для того времени, литературные круги. Он занимается переводами с французского и пробует себя в творчестве. После окончания учебы, Федор Михайлович отказывается от военной службы и решает всецело заниматься литературой. В 1845 году он через знакомых передает Некрасову роман «Бедные люди», который тот печатает в своем журнале «Современник». Роман вызывает восторг у читателей и критиков, в том числе у их ярчайшего представителя – Белинского. Молодому Достоевскому тут же присваивают звание будущего гения и нового Гоголя.

Впоследствии отношения Достоевского с Некрасовым и Белинским портятся, и он переходит в другой литературный круг, где со временем знакомится и вливается в кружок Петрашевского. В этой новой компании обсуждались и развивались радикальные, для того времени, коммунистические идеи, а так же в ходу была запрещенная литература. В 1849 году Достоевского с рядом других людей арестовывают и приговаривают к расстрелу. К этому времени писателем написаны такие произведения, как:

Каторга и «Записки из Мертвого дома»

В конце декабря 1849 года арестованных вывели на расстрел. Им был зачитан приговор о смертной казни, их шпаги были сломаны и лишь в последний момент, готовым к смерти людям, объявили о замене приговора на ссылку. Достоевский на четыре года отправлялся на каторгу в Сибирь.

Арест, заключение и инсценировка расстрела произвели неизгладимое впечатление на юного писателя. Его мировоззрение кардинально изменилось и он, разочаровавшись и отказавшись от прежних идей, примкнул к христианству. Последующие годы на каторге были крайне мучительны для интеллигентного Достоевского, которого хоть и лишили всех званий и титулов, оставшегося по своей сути бедным, но дворянином. В Сибири у него начала еще в большей степени проявляться эпилепсия, болезнь, мучавшая писателя с детства.

Каторга стала тем местом, где появился тот самый выдающийся представитель классической русской литературы, которого мы сейчас знаем как Федора Михайловича Достоевского.

Четыре года, проведенные в этих нечеловеческих условиях, физические и моральные лишения, сотни загубленных навсегда жизней, которых Достоевский наблюдал в течение этих лет. Все это впиталось им и отразилось на страницах последующих произведений. Именно в Сибири он был брошен в жизнь простых людей, в ее самом ужасном и правдивом проявлении. Это переживания не могли долго скрываться в душе великого писателя и вылились в «Записки из Мертвого дома».

Источники:

http://fantlab.ru/work227643
http://dom-knig.com/read_244246-1
http://mir-knigi.org/blog-381-fedor-mihailovich-dostoevskii-zapiski-iz-mertvogo

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector