1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Известные литературные герои список. Дубравка Угрешич, «Издательство О

15 известнейших литературных героев и их неизвестные прототипы

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

1. Шерлок Холмс

Даже сам автор признал, что у Шерлока Холмса есть много общих черт с его наставником Джо Беллом. На страницах автобиографии можно было прочесть о том, что писатель часто вспоминал о своем преподавателе, говорил о его орлином профиле, пытливом уме и удивительной интуиции. По его словам, доктор мог превратить любое дело в точную систематизированную научную дисциплину.

Нередко доктор Белл пользовался дедуктивные методы дознания. Только по одному виду человека он мог рассказать о его привычках, о биографии и даже порою ставил диагноз. После выхода романа Конан Дойль вёл переписку с «прототипом» Холмса, и тот рассказал ему, что, возможно, именно так и сложилась бы его карьера, выбери он другой путь.

2. Джеймс Бонд

Литературная история Джеймса Бонда началась с серии книг, которые были написаны разведчиком Яном Флемингом. Первая книга серии – «Казино Рояль» — вышла в тираж в 1953 году, через несколько лет после того, как Флеминг был приставлен следить переметнувшимся из немецкой службы в английскую разведку принцем Бернардом. После долгих взаимных подозрений разведчики стали хорошими друзьями. Бонд перенял у принца Бернарда заказывать «Водку-мартини», при этом добавляя легендарное «Взболтать, а не размешивать».

3. Остап Бендер

Человек, ставший прототипом великого комбинатора из «12 стульев» Ильфа и Петрова в свои 80 лет ещё работал проводником на железной дороге в поезде по Москва-Ташкент. Урожденный одессит Остап Шор с нежных ногтей был склонен к авантюрам. Он представлялся то художником, то гроссмейстером по шахматам и даже выступал в качестве члена одной из антисоветских партий.

Только благодаря своей недюжинной фантазии Остапу Шору удалось вернуться из Москвы в Одессу, где он служил в уголовном розыске и вел борьбу с местным бандитизмом. Вероятно, отсюда и почтительное отношение Остапа Бендера к Уголовному кодексу.

4. Профессор Преображенский

У профессора Преображенского из известного булгаковского романа «Собачьего сердца» тоже был реальный прототип — французский хирург русского происхождения Самуил Абрамович Воронов. Этот человек в начале 20-го века произвёл настоящий фурор в Европе, пересаживая железы обезьяны человеку для омоложения организма. Первые операции эффект продемонстрировали просто поразительный: у пожилых пациентов наблюдалось возобновление половой жизни, улучшение памяти и зрения, легкость передвижений, а дети, отстающие в умственном развитии, обретали живость ума.

Лечение в Воронова прошли тысячи людей, а сам врач открыл собственный обезьяний питомник на Французской Ривьере. Но прошло совсем немного времени пациенты чудо-врача начинали чувствовать себя хуже. Появились слухи, что результат лечения всего лишь самовнушение, а Воронова назвали шарлатаном.

5. Питер Пен

Мальчика с прекрасной феей Динь-Динь миру и самому Джеймсу Барри – автору написанного произведения подарила чета Дэвис (Артуром и Сильвией). Прототипом для Питера Пена стал Майкл – один из их сыновей. Сказочный герой получил от реального мальчика не только возраст и характер, но и кошмары. А сам роман – посвящение брату автора – Дэвиду, скончавшемуся за сутки до своего 14-летия во время катания на коньках.

6. Дориан Грей

Досадно, но главный герой романа «Портрет Дориана Грея» существенно подпортил своему жизненному оригиналу репутацию. Джон Грей, который в молодости был протеже и близким другом Оскара Уайльда, был прекрасен, прочен и обладал внешностью 15-летнего мальчика. Но их счастливому союзу пришёл конец, когда об их связи стало известно журналистам. Разгневанный Грей обратился в суд, добился извинений от редакции газеты, но после этого его дружба с Уайльдом закончилась. Вскоре Джон Грей встретил Андре Раффаловича — поэта и выходца из России. Они приняли католичество, а через некоторое время Грей стал стал священником в церкви Святого Патрика в Эдинбурге.

7. Алиса

История Алисы в Стране чудес началась в день прогулки Льюиса Кэролла с дочерьми ректора Оксфордского университета Генри Лиделла, в числе которых была и Алиса Лиделл. Кэррол придумывал историю на ходу по просьбе детей, но в следующие разы не забыл о ней, а стал сочинять продолжение. Спустя два года автор подарил Алисе рукопись, состоявшую из четырех глав, к которой была прикреплена фотография самой Алисы в семилетнем возрасте. Озаглавлена она была «Рождественский подарок дорогой девочке в память о летнем дне».

8. Карабас-Барабас

Как известно, Алексей Толстой, планировал только изложить «Пиноккио» Карло Коллодио русским языком, а получилось, что написал самостоятельную историю, в которой явно проведены аналогии с деятелями культуры того времени. Поскольку толстой не питал слабости театру Мейерхольда и его биомеханике, то именно директору этого театра и досталась роль Карабаса-Барабаса. Пародию можно угадать даже в имени: Карабас — это маркиз Карабас из сказки Перро, а Барабас — от итальянского слова мошенник — бараба. А вот не менее говорящая роль продавца пиявок Дуремара досталась помощнику Мейерхольда, который работа под псевдонимом Вольдемар Люсциниус.

9. Лолита

По воспоминаниям Брайана Бойда, биографа Владимира Набокова, когда писатель работал над своим скандальным романом «Лолита», он регулярно просматривал газетные рубрики, в которых публиковались сообщения об убийствах и насилии. Его внимание привлекла наделавшая шума история Салли Хорнер и Франка Ласалля, произошедшая в 1948 году: мужчина средних лет похитил 12-летнюю Салли Хорнер и держал её при себе почти 2 года, пока полиция не нашла её в обном из калифорнийских отелей. Ласалль, как и герой Набокова, выдавал девочку за свою дочь. Набоков даже вскользь упоминает этот случай в книге словами Гумберта: «Сделал ли я с Долли то же самое, что Франк Ласалль, 50-летний механик, сделал с одиннадцатилетней Салли Хорнер в 48-м?»

10. Карлсон

История создания Карлсона – мифологизированная и невероятная. Литературоведы уверяют, что возможным прототипом этого забавного персонажа стал Герман Геринг. И хотя родственники Астрид Линдгрен эту версию опровергают, такие слухи и сегодня имеют место быть.

Астрид Линдгрен познакомилась с Герингом в 1920-е годы, когда он организовывал авиашоу в Швеции. В то время Геринг был как раз «в расцвете сил», известным летчиком-асом, мужчиной с харизмой и прекрасным аппетитом. Моторчик за спиной у Карлсона — интерпретация на тему лётного опыта Геринга.

Приверженцы этой версии отмечают, что некоторое время Астрид Линдгрен была ярой поклонницей национал-социалистической партии Швеции. Книга о Карлсоне была напечатала в 1955 году, поэтому о прямой аналогии речь идти не могла. Тем не менее, не исключено, что харизматичный образ молодого Геринга оказал влияние на появление обаятельного Карлсона.

11. Одноногий Джон Сильвер

Роберт Льюис Стивенсон в романе «Остров сокровищ» изобразил своего друга Уильямса Хэнсли вовсе не критиком и поэтом, кем он и являлся по сути, а самым настоящим злодеем. В детские годы Уильям перенёс туберкулёз, и ему ампутировали ногу до колена. Перед тем, как книга появилась на прилавках магазинов Стивенсон сказал другу: «Я должен тебе признаться, Злой с виду, но добрый в глубине души Джон Сильвер был списан с тебя. Ты ведь не в обиде?»

12. Медвежонок Винни Пух

По одной из версий, известный на весь мир плюшевый медведь получил своё имя в честь любимой игрушки сына писателя Милна Кристофера Робина. Впрочем, как и все другие герои книги. Но на самом деле это имя от клички Виннипег – так звали медведицу, которая жила в лондонском зоопарке с 1915 по 1934 годы. У этой медведицы было множество ребятишек-поклонников, среди которых и Кристофер Робин.

13. Дин Мориарти и Сэл Парадайз

Несмотря на то, что главных героев в книге зовут Сэл и Дин, роман «В дороге» Джека Керуака сугубо автобиографический. Остается только догадываться, почему Керуак отказался от своего имени в самой известной книге для битников.

14. Дейзи Бьюкенен

В романе «Великий Гетсби» его автор Фрэнсис Скотт Фицджеральд глубоко и проникновенно описал Джиневру Кинг – свою первую любовь. Их роман длился с 1915 по 1917 годы. Но из-за разных социальных статусов они расстались, после чего Фицджеральд написал, что «бедные мальчики не должны даже думать о том, чтобы жениться на богатых девочках». Эта фраза вошла не только в книгу, но и в одноименный фильм. Джиневра Кинг стала и прототипом Изабель Бордж в «По ту сторону рая» и Джуди Джонс в «Зимних мечтах».

Специально для любителей засиживаться за чтением 9 книг, которые читаются на одном дыхании за ночь. Выбрав эти книги, точно не разочаруешься.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Дубравка Угрешич

Биография писателя

Дубравка Угрешич (27 марта 1949 г., Кутина, Югославия) — хорватская писательница, эссеист и публицист, историк русской литературной теории (ОПОЯЗ), переводчик русской литературы (Д. Хармс, Б. Пильняк, Л. Добычин, К. Вагинов).

Отец — хорват, мать — болгарка. Училась в Загребском и Московском университетах, преподавала русский язык и литературу в университете Загреба. Ее взвешенная позиция в сербо-хорватском вопросе и критика диктаторских тенденций в политической жизни Хорватии неоднократно вызывали нападки местных националистов. После обвинений в «национальной измене», поддержанных многими коллегами-литераторами, Дубравка Угрешич покинула страну (1993). Живет и работает в США и Нидерландах, пишет на хорватском и английском языках.

Выступала как киносценарист, автор книг для детей. В своей прозе активно использует стереотипы массовой словесности, формы пародии и литературной игры. Проза и эссе переведены на многие языки мира.

Лучшие книги автора

Форсирование романа-реки

Читать не надо!

Снесла Баба Яга яичко

Музей безоговорочной капитуляции

Похожие авторы:

Цитаты из книг автора

— Кто же любит свою страну? Своя страна для того и существует, чтобы ее не любить.

– Литература сильнее, чем ее убийцы, господин Флогю. Если бы я не верил в силу литературы, в ее способность выживать, одерживать победу над всеми, кто на нее навалился, я бы занялся каким-нибудь другим делом.

Возможно, демонстрация искренности достигнет такого уровня, что мы станем демонстрировать друг другу куски собственных пульсирующих сердец.

Реклама на обложке теперь важнее, чем сама книга, фотография автора с обложки важнее, чем содержание книги, «мелькание» автора на страницах крупнотиражных газет и на телевидении важнее, чем то, что им написано.

. современный литературный мир делится не на хороших и плохих писателей, а на авторитетных и неизвестных писателей.

Последние рецензии на книги автора

«Искрометный и едкий роман…в котором в трех частях с юмором и безграничной фантазией Угрешич рисует картину путешествия в мир сказочной Бабы . » из аннотации (с) или вот повелась я, так повелась!

Если вы надеялись действительно прочитать задорный, наполненный юмором роман о Бабе Яге, эта книга явно не для вас. Для меня роман стал большим разочарованием, особенно учитывая, что под НГ хотела прочитать что-то легкое и веселое, да еще и, по обещаниям из описания, об одном из самых спорных персонажей славянского сказочного фольклора, а в итоге получила довольно тривиальное повествование о не самой радужной жизни пожилой женщины, которая пытается заботиться о престарелой матери, больной раком.
Роман разделен на три части.
Первая, как упоминалось, о дочери больной, старой, ворчливой женщины с кучей «тараканов» в больном мозге. Они живут в некоем безэмоциальном, почти бесчувственном временном сосуществовании, которое одной необходимо из-за потребности в физическом уходе, а другой – в силу дочерней обязанности. В этих отношениях не чувствуется никакой семейственности, тепла, заботы – ничего.
Вторая посвящена уже путешествию этой престарелой 80+ летней дамы на курорт в Чехию вместе с двумя подругами «помладше», где они решили «кутить на все деньги»: президентский люкс, спа-процедуры, рестораны…
И третья, наконец-то! отведена филолого-культурологическим исследованиям Бабы Яги, как персонажа не только славянских сказок, но и мировой фольклористики.

По результатам сложилось неоднозначное впечатление. С одной стороны, появляется ощущение, что части написаны тремя разными людьми, поэтому и изложены в различных манерах и имеют практически не связанный сюжет, что вызывает потерю читательского интереса (сама заставляла себя дочитать, надеясь увидеть хоть что-то из обещанного). С другой стороны, с точки зрения информативности третьей части, кажется, что она является квинтэссенцией научного исследования, результатами которого автор пожелал поделиться с широким кругом читателей, и даже оформил это в максимально понятную форму романа. На мой взгляд, вышло это, мягко говоря, коряво, но именно научной ценности, тем не менее, это не убавило.

Если оценивать произведение, как культурологическое исследование – 8 из 10, интересно, полезно, ново..
Как художественное произведение – 4 из 10.
Итого: 6 из 10.

#БК_2018 2. Книга в названии которой есть что-то съедобное

Дубравка Угрешич «Снесла Баба Яга яичко»

Снесла Баба Яга яичко

Baba Jaga je snijela jaje

Язык написания: хорватский

Перевод на русский: Л. Савельева (Снесла Баба Яга яичко), 2011 — 1 изд.

Награды и премии:

spasibonam, 24 октября 2011 г.

На обложке написано интеллектуальный бестселлер, и по сути это не вранье, потому что некоторые европейцы увидели в книге что-то от феминистического манифеста и тут же потащили это в массы. Как известно, в Европе такое любят, особенно если создано от восточно-европейских стран. А саму книгу писали в серию «Мифы» — ту самую, известную, куда еще Пелевин отдал свой «Шлем ужаса», поэтому получилась она необычная, очень даже необычная. Пост-модернизм — так бы я ее охарактеризовала. Собственно, в чем он для меня выразился.

Книга разделена на три части. Первая, как выяснила я уже после прочтения, — автобиографическая. Угрешич рассказывает о своих взаимоотношениях с матерью, старушкой, помешанной на чистоте и путающей слова как при болезни Альцгеймера. Эта часть невероятно тонка в психологических наблюдениях и вообще очень честная, болезненно искренняя. В нем много тонких замечаний, горьких наблюдений, не морализующих, но при этом острых, потому что старость — это уж точно не радость.

Вторая часть — это сама история, литературный вымысел, так сказать. Повесть о жизненных перипетиях. Старушки здесь тоже есть, но есть и куча других персонажей. В общем, полноценная повесть о смерти, детях, временах войны, нежданном счастье.

А вот третья часть — это некий анализ первых двух частей, как если бы они были сказкой и в них то и дело были рассыпаны символы — тотемы, скрытые смыслы, древние верования. По сути при этом исследовании Угрешич превращает все написанное прежде в «сказку». Почему старушка Пупа греет ноги в большом «сапоге»? Это не просто так, это — символ, загадка, которую можно расшифровать. Ну а «яичко» — символ чего оно? Оказывается, одновременно и жизни, и смерти. Третья часть — ключ в мифологическому прочтению сюжета. Без него можно обойтись, но с ним гораздо интереснее. А вот заканчивает все феминистическим монологом. Лично я его плохо соотнесла с книгой. Книга — о старости, женщине и ее доли, а монолог слишком уж бравурный. Ну, зато европейцам понравилось.

kerigma, 24 июля 2012 г.

Люблю читать современных братьев-славян — они подчас пишут совершенно фееричные вещи. Правда, хорватских авторов как-то еще, кажется, и не попалось, Угрешич будет первой.

Вообще история очень странная — роман, состоящий из трех не связанных между собой частей, объединенных общей темой — собственно Бабы Яги. Причем части эти сделаны совершенно неожиданно — первые две как житейские истории (с возрастающим градусом безумия по мере перехода ко второй), а третья — как научная работа по фольклористике, якобы посвященная литературному анализу двух первых. Несмотря на то, что звучит слегка мозговыносяще, воспринимается очень легко.

По большому счету, первые две истории не имеют ни к какой фантастике, мистике или фольклористике ни малейшего отношения. И к сказочной Бабе Яге относятся исключительно тем, что их героини — старушки. В первой истории девушка рассказывает про свою очень пожилую мать с Альцгеймером, старческими капризами, полузабытыми, но не до конца прощенными детскими обидами, семейными историями и байками. Во второй — история трех старушек, решивших шикануть «напоследок» и поехавших на отдых в дорогой отель за границей. Там с ними, как водится, происходят разные странные, забавные и не очень происшествия, в результате одна умирает, зато вторая находит давно потерянную родственницу. В целом эти две части — образец того, что называется «хорошая женская проза». И не надо говорить, что хорошая проза не может иметь гендерного признака — еще как может, хотя и не обязана. А хорошую женскую прозу отличает, прежде всего, особое внимание к самым незначительным бытовым деталям — одежда, вещи, особенности чьей-то фигуры, еще какая-то ерунда, которой мужчина-классик никогда не будет заморачиваться. У мужчин на весь роман две подобных детали, у женщины — двести двадцать две. Угрешич не исключение, и у нее многочисленные детали мира и быта ее старушек как раз и придают тексту с одной стороны реалистичность, а с другой — фантастичность. Героини одновременно необычайно милые и слегка раздражающие.

Текст читается очень легко, несмотря на обилие диалогов и местами — шутки на нескольких славянских языках, причем разом (есть даже русский транслитом). Отдельное спасибо, видимо, Ларисе Савельевой, известной прекрасными переводами Павича. В общем, и за счет первых двух частей роман был бы хорош — хоть их связь осталась бы неясна.

Но третья часть несколько меняет восприятие первых двух. Она не просто написана в стиле научного исследования по фольклору — она им и является. Автор честно перекопал все, что можно сказать балканскому и славянскому вообще фольклору на тему Бабы Яги, различных ее атрибутов, символики, нелегкой женской доли и тд. Отличный шанс убедиться в фатальных пробелах в своем образовании — я лично и десятой части не знала. Причем это исследование по сути представляет собой разбор первых двух частей с точки зрения наличия в них фольклорной тематики — а кто ищет, тот всегда найдет. Самоанализ получился очень забавным — особенно смешно видеть, как совершенно невинные и незначительные детали из первых частей вдруг приобретают едва ли не сакральный смысл. При этом авторские трактовки мифов местами бывают, скажем так, традиционными, а местами — совершенно мозговыносящими (особенно под конец, на феминистическом гимне, я аж слегка испугалась). Однако они в обоих случаях равно забавны и очень, очень информативны, практически краткая энциклопедия.

Источники:

http://kulturologia.ru/blogs/030715/25144/
http://readly.ru/author/5742/
http://fantlab.ru/work280214

Читать еще:  Перечень литературы для детей 5 6 лет. Художественная литература для детей
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector