6 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Как определить стиль литературного произведения. Стиль в литературе

Билет №16: Стиль литературного произведения

Стилизация — это намеренная и явная ориентация автора на ранее бытовавший в художественной словесности стиль, его имитация, воспроизведение его черт и свойств. Так, в эпоху романтизма писатели нередко создавали произведения в духе и манере тех или иных фольклорных жанров. Яркий пример — лермонтовская «Песня про царя Ивана Васильевича. «. В том же русле пушкинские сказки, «Конек-Горбунок» П.П. Ершова, позже — ориентированные на былинный стиль баллады А. К. Толстого. Стилизации, воскрешающие весьма удаленные от современности литературные манеры, характерны для ряда русских писателей начала XX столетия. Так, «Огненный ангел» В.Я. Брюсова имитирует средневековую повесть. Н.Н. Евреинов в своих пьесах предреволюционного десятилетия возрождал давние традиции западноевропейского театра. В эпоху символизма стилизации нередко расценивались как доминанта и центр современного искусства. В одной из статей того времени традиция была названа «старушкой», а стилизация охарактеризована как ее «молодая, прекрасная сестра»1. Позже, в 1910-е годы, культ стилизации был подвергнут критике, и весьма суровой. Главное различие между символизмом и акмеизмом, отмечала А.А. Ахматова, состоит «в вопросе о стилизации. Мы совершенно ее отвергали»; она утверждала, что преобладание стилизации превращает творчество в игрушку, о чем свидетельствует литературная деятельность М.А Кузмина, тогда как у Н.С. Гумилева, «например, все было всерьез»2.

Стилизациям родственны (и с ними вплотную соприкасаются) подражания, являющие собой воспроизведение автором некоего литературного образца. Подражания могут быть и ученическими (таковы ранние поэмы Ю.М. Лермонтова, впрямую использовавшие пушкинские тексты), и плодами зрелого, в полной мере самостоятельного творчества (» » А.С. Пушкина), оказываясь одновременно стилизациями. Подражания древним («антологические стихи») весьма распространенная форма поэзии допушкинской и пушкинской эпох.

Если в стилизациях и подражаниях автор стремится к адекватности воссоздания определенной художественной манеры и от нее не дистанцируется, то свойства пародии определяются отчужденностью писателя от предмета имитации. Пародии-это перелицовки предшествующих литературных фактов, будь то отдельные произведе(250)ния или «типовые» явления писательского творчества (жанры, стилевые установки, укорененные художественные приемы). Они знаменуют добродушное вышучивание либо ироническое, а то и саркастическое осмеяние пародируемого. Пародии, как правило, строятся на резком несоответствии их предметно-тематического и речевого (стилистического) планов. Это особый жанр, который, в отличие от всех иных (как серьезных, так и смеховых), направлен на саму литературу, но не на внехудожественную реальность, а потому сущностно вторичен.

Пародия в состоянии существовать лишь за счет «непародийной» литературы, питаясь ее соками. Недаром ее называют «антижанром».

Пародийное начало в искусстве неоднократно вызывало к себе недоверие. Так, во второй части «Фауста» один из персонажей маскарада (вероятно, выражая мысль самого Гете) говорит:

Следует крикливой моде

И причудой тешит взор,

Заплетая в кудельки

(Пер. Б. Л. Пастернака)

Сходные мысли — в одной из статей Гете: «У древних мы никогда не встречаемся с пародийностью, которая бы снижала и опошляла все высокое и благородное, величественное, доброе и нежное, и, если народ находит в этом удовольствие, это верный симптом того, что он на пути к нравственному упадку»1. Суждения великого немецкого поэта о пародии, на наш взгляд, имеют серьезные резоны, а вместе с тем излишне жестки. Достойное и высокое призвание пародии — отвергать и осмеивать все исчерпавшее себя и мертвенное в литературе и искусстве, а также в текстах иного рода. К тому же пародийные произведения способны воплощать благое начало непринужденной веселости, артистизма и игровой легкости. Таковы многочисленные литературно-полемические выходки пушкинской эпохи, позже — язвительная шутливость Козьмы Пруткова.

Жанр пародии проходит через всю историю всемирной литературы. Один из ранних его образцов — древнегреческая поэма-пародия «Война мышей и лягушек» (VI в. до н.э.), осмеявшая высокий эпос. Пародия занимает заметное место в истории русской литературы. Огромное количество пародийных откликов вызвала баллада Жуковского «Певец во стане русских воинов» (1812)2. Жанром-фаворитом оказалась пародия в литературной жизни 1920-х годов. (251)

Форма художественных произведений обладает каким-то стилем именно вследствие своей образности и экспрессивности. Произведение со стороны своей формы есть система образов, состоящая из множества различных предметных и словесных семантических деталей, композиционных и интонационно-синтаксических приемов, причем эти образные детали и приемы несут в себе ту или иную идейно-эмоциональную экспрессивность. Эстетическое единство всех образноэкспрессивных деталей формы произведения, соответствующей его содержанию, — это и есть стиль. Совершенством и законченностью стиля отличаются в наибольшей мере произведения, обладающие глубиной и ясностью проблематики, а тем более исторической правдивостью идейной направленности. Неглубокость проблематики легко приводит к нагромождению случайных, внутренне не оправданных сюжетных эпизодов, предметных деталей и высказываний персонажей. Все это лишает форму произведения ее эстетической целостности.

Стиль — это устойчивая целостность или общность образной системы, средств художественной выразительности, образных приёмов. Проще говоря, стиль — это то, что отличает тот или иной текст и речь. Всего выделяют пять стилей литературных произведений — разговорный, научный, публицистический, официально-деловой, художественный. Свой стиль есть у каждого писателя, у литературной эпохи. А что такое «стилизация»? Стилизацией в литературе называют подражание тому или иному стилю.

В литературоведении под стилем понимают единство всех элементов художественной формы. То есть о стиле произведения можно говорить только тогда, когда художественная форма этого произведения достигла определенного эстетического совершенства и стала способной воздействовать на сознание читателей.

Идиостиль — это индивидуальный авторский стиль писателя или поэта; специфика речи художественных произведений; предмет изучения стилистики. Первые исследования идиостиля связаны с именами Ю. Н. Тынянова, Ю. Н. Караулова и В. В. Виноградова, которые в середине XX века занимались изучением языковой личности. В частности, В. В. Виноградов ввёл термин «языковая личность», а Ю. Н. Караулову принадлежит идея о её делении на уровни: вербально-семантический, когнитивный, мотивационный — и дальнейшем комплексном анализе идиостиля на основе анализа этих отдельных уровней. Сегодня это быстро развивающееся направление науки, исследования которого вызывают интерес не только у ученых-специалистов, но и у простых читателей. Понятие идиостиля тесно связано с понятием концепта, поскольку, анализируя стиль писателя, автор обращает внимание на ключевые понятия, которые встречаются в его текстах.

Читать еще:  Планирование в средней группе по Т.С. Комаровой с элементами И.А

Термин «идиостиль» соотносим также с термином «идиолект». В теории художественной литературы различие между ними в общем виде состоит в следующем. Под идиолектом определенного автора понимается вся совокупность созданных им текстов в исходной хронологической последовательности (или последовательности, санкционированной самим автором, если тексты подвергались переработке). Под идиостилем же понимается совокупность глубинных текстопорождающих доминант и констант определенного автора, которые определили появление этих текстов именно в такой последовательности.

Среди многообразия точек зрения на соотношение таких понятий, как поэтический язык, поэтический текст, поэтический идиостиль и идиолект, можно выделить два основных подхода. Первый состоит в том, что идиолект и идиостиль считаются соотносящимися между собой как поверхностная и глубинная структуры в описаниях типа «Смысл Текст» или же образующими триаду «Тема Приемы выразительности Текст» (А.К.Жолковский, Ю.К.Щеглов). Представленное на поверхности множество связанных между собой языковых факторов, составляющих идиолект, уходит функциональными корнями в «языковую память» и «генетику лингвистического мышления» автора и в результате оказывается сводимым к иерархической системе инвариантов, организующих так называемый «поэтический мир» автора. По В.П.Григорьеву, «описание идиостиля должно быть устремлено к выявлению глубинной семантической и категориальной связности его элементов, воплощающих в языке творческий путь поэта, к сущности его явной и неявной рефлексии над языком». Объединяющую все описание характеристику языковой личности поэта Григорьев называет «образом автора идиостиля» по естественной аналогии с идеями В.В.Виноградова и М.М.Бахтина. При этом в описании выделяется не только направление «идиолект – идиостиль», имеющее свою систему правил перехода, но и направления «текст – идиолект» и «язык – идиолект».

Дата добавления: 2018-04-04 ; просмотров: 627 ; ЗАКАЗАТЬ РАБОТУ

СТИЛЬ В ЛИТЕРАТУРЕ

СТИЛЬ В ЛИТЕРАТУ́РЕ (от лат. stilus — остроконечная палочка для письма, манера письма), устойчивая общность образной системы (см. Образ художественный), средств художественной выразительности, характеризующая своеобразие творчества писателя, отдельные произведения, литературные направления, национальной литературы. Отличие С. от других категорий поэтики, в частности художественного метода, — в его непосредственной конкретной реализации: стилевые особенности как бы выступают на поверхность произведения, в качестве зримого и ощутимого единства всех главных моментов художественной формы (см. Форма и содержание). С. в широком смысле — сквозной принцип построения художественной формы, сообщающей произведению ощутимую целостность, единый тон и колорит. При этом различают «большие стили», т. н. стили эпохи (Возрождение, барокко, классицизм), стили различных направлений и течений, национальные стили и индивидуальные стили художников нового времени (ср. также Стиль языка). Соотношение между индивидуальным С. и историческим С. эпох и направлений в разное время складывается по-разному. Как правило, в ранние периоды развития искусства С. был единым, всеобъемлющим, строго подчиненным религиозно-идеологическим нормам; «с развитием эстетической восприимчивости необходимость для каждой эпохи в единичности стиля (“стиля эпохи”, “эстетического кода эпохи”) постепенно ослабевает» (Лихачев Д. С., Развитие русской литературы X—XVIII вв , 1973, с. 182). Начиная с нового времени индивидуальные литературные стили, не сводимые к С. литературных течений, направлений и школ, все более определяют «лицо» «больших» и классических национальных стилей (см. Теория литературных стилей, кн. 1, Введение). Сама же историческая смена литературных стилей не обнаруживает сплошной цепи преемственности: наследование стилевой традиции и разрыв с ней, усвоение устойчивых характеристик предшествующего С. и принципиальное отталкивание от него — с переменным успехом оказываются доминирующими в различные исторические периоды и у разных авторов.

В античности слово «С.» означало слог, склад речи, стилистические нормы, приличествующие каждому виду риторической словесности (учение о «трех С.», модифицированное классицизмом). В XVII в. учение о поэтическом С. оформляется в особую филологическую дисциплину, а в XVIII в. термин «С.» усваивается философской эстетикой; И. В. Гёте и Г. Гегель связывают понятие С. с художественным воплощением, «опредмечиванием» сущностных начал бытия (« стиль покоится на глубочайших твердынях познания, на самом существе вещей, поскольку нам дано его распознавать в зримых и осязаемых образах» — Гёте И. В., Собр. соч., т. 10, М., 1937, с. 401). В конце XIX — начале XX вв. С. становится центральной эстетической категорией (Г. Вёльфлин, О. Вальцель) и нередко толкуется весьма расширительно — как художественная «физиономия» культурной эпохи; вместе с тем в литературоведении 20‑х гг. имеет место тенденция свести С. к речевому составу произведения, изучаемому средствами лингвистической стилистики.

Советское литературоведение испытало влияние обеих тенденций, однако современным концепциям С. здесь предшествовала разработка понятия «творческий метод» (см. Метод художественный). К 70‑м гг. наиболее широкое признание завоевала следующая точка зрения:
1) хотя материал литературы — слово — уже имеет стилистическую окраску, принадлежа к какому-либо общеязыковому пласту (см. Язык художественной литературы), С. как явление языка следует отграничивать от С. как явления искусства; соответственно у лингвистической стилистики и поэтики разные предметы изучения; см. Теория литературы;
2) С. — это эстетическая целостность содержательной формы, системное единство общеэстетических принципов и формальных компонентов или носителей С.;
3) взаимосвязь С. и художественного метода, «материализацией» которого является С., неоднозначна; если одни методы тяготеют к стилевой определенности, даже нормативности, то другие, прежде всего реализм, характеризуются стилевым многообразием.

При историческом изучении литературных С. едва ли не главную проблему составляют сложные и изменчивые связи между длительной судьбой какого-либо С. и некогда породившим его содержанием. Очевидно, в процессе развития любого С. эти связи опосредуются и ослабляются. Так, «просветительский классицизм» воспользовался стилистическими принципами идеологически уже чуждого ему классицизма XVII в. С определённой точки зрения мировой литературный процесс можно рассматривать как нарастание стилевой разомкнутости художественных методов (хотя и непоследовательное, с «качаниями» в обратную сторону).

«Большие С.» органических художественных эпох прошлого являют согласованность общезначимых принципов миропознания и канонического, нормативного творчества (знаковый ритуализм древнего культового искусства).

В древнегреческой античности, создавшей собственно художественную литературу в ее отдельности от культовой, дидактической и ученой словесности, нормативная поэтика выступает как соотносительное с каноном, но не тождественное ему понятие. Общезначимые стилистические нормы придавали античной литературе черты «большого С.», но вместе с тем наличие индивидуальных С. само стало осознаваться как одна из таких неизбежных норм. Типологически — это явление, промежуточное между каноном и индивидуальными С. в современном смысле слова. В процессе обмирщения европейской литературы, по прошествии эпохи Возрождения, в которую обращение к народно-низовой стилистической традиции препятствовало кристаллизации норм, средневековые канонические стили оказались вытеснены именно «нормативно-индивидуальными» стилями. Сильный элемент нормативности сохраняется и в С. романтизма, про который с некоторым огрублением можно сказать, что он боролся с классицистическими нормативами фактически за установление собственных норм. (Говоря об этом, конечно, следует учитывать историческую аберрацию зрения: для современников каждой эпохи очевиднее индивидуальные различия стилей, чем их нормативное единство, для потомков — наоборот.)

Читать еще:  Как научиться играть на ударных с нуля. Постановка рук и координации движений

В реалистическом искусстве, в отличие от романтического, С. выступает вовне едва приметной канвой, которая пробивается из глубины жизнеподобных форм, через разнообразие подробностей, непосредственно довлеющих предмету изображения. Этот «уход» С. внутрь, его непрямая явленность в реализме были связаны с необычайной экстенсивностью реалистического искусства, с энтузиазмом охвата и познания все новых сфер и «углов жизни»; легко узнаваемое жизнеподобие становится в ряд эстетических ценностей. Поскольку пафос неограниченного познания был неотделим от пафоса личного, релятивного — спорного и оспаривающего — суждения о мире, личная внеканоническая инициатива художника впервые стала важным, не только духовно-творческим, как в романтизме, но и собственно стилеобразующим фактором, и стили реализма осуществились как индивидуальные по преимуществу.

Развитие реалистического романа произвело переворот в системе С. художественной литературы. Могучие центробежные силы в структуре романа (разноголосые сознания персонажей, требующие своего слова и «слога», не поддающиеся полной объективизации и ускользающие от диктата авторского С.; см. Автора образ) потребовали для своего «обуздания» невиданно разнообразных словесно-стилистических конструкций; романное высказывание становится, по определению М. М. Бахтина, точкой приложения диалогически противоречивых стилеобразующих начал. Стили других повествовательных жанров, драматургии и отчасти даже лирики испытали решительное влияние многоголосия и многоязычия романной прозы.

Со 2‑й половины и особенно ближе к концу XIX в. происходит известное «отвердение» индивидуальных С., возникает впечатление их исчерпывающей завершенности, иллюзия полного совпадения жизненного материала и личного угла зрения художника (поздние Л. Н. Толстой и А. П. Чехов, в особенности Г. Флобер, И. А. Бунин).

В дальнейшем, в условиях развитого индустриально-капиталистического общества, когда личность стала подвергаться все более яростным атакам стандартизации и «отчуждения», когда появился массовый рынок для ремесленной литературной продукции (см. Массовая литература), обладание собственным С. явилось своеобразной гарантией целостности личности, ее свободного и человечного, не раздробленного на технологические функции подхода к миру. Вместе с тем на почве кризисных явлений в искусстве конца XIX — начала XX вв. возникают противостоящие классическому реализму течения натурализма, декадентства и модернизма. Великие индивидуальные С. вытесняются субъективными манерами (в гегелевском смысле слова), которые, будучи лишены интереса и доверия к жизни и озабочены собственной оригинальностью, вместе с тем претендуют на то, чтобы от имени своей группы или школы предложить «безъязыкой» эпохе единственно подходящий надындивидуальный С. Возрождается (в доктринах символизма, а затем футуризма) архаическая идея особого поэтического языка, который стал бы языком всенародных торжеств и «действ»; однако на деле каждое течение оказывается плодотворным лишь постольку, поскольку ему случается способствовать завязи одного-двух значительных личных С.

Революционная эпоха с ее атмосферой стилистического брожения, переливающегося за грань личных экспериментов, порождает импульс к мобильности, скрещиванию и непрерывной полемике С. Этот процесс ярко демонстрирует советская литература 20‑х гг., когда, например, стилистический принцип монтажа как бы мгновенно выхваченных из океана необъятной действительности «фрагментов», используется не только «авангардистами» (Б. А. Пильняк), но и осваивается большими художниками (очерки М. Горького, «Двенадцать» А. А. Блока), а стремление литературы охватить еще экзотические для нее языковые точки зрения сдвинувшихся со своих мест огромных социальных пластов приводит к расцвету такой периферийной повествовательной формы, как сказ. Постепенно в советской литературе (см. Социалистический реализм) на новом социальном материале создается эпическое повествование классического типа, включающее в сферу авторского голоса новое бытовое, этнографическое, публицистическое разноязычие (М. А. Шолохов). В западной литературе некоторые условные принципы модернистских школ избирательно усваивают реалистический С. (интеллектуалистическая стилизация у Т. Манна, «поток сознания» у Э. Хемингуэя и У. Фолкнера, новые формы повествования от первого лица и пр.).

Для современного модернизма характерен не синкретизм, а крайняя поляризация стилистических тенденций: предельно завершенные конструкции, «снимающие» неисчерпаемость жизни в отвлеченном построении, противостоят принципиально недоконченным, стремящимся пассивно отразить стихийность и хаотичную фрагментарность бытия. Инерция и ответная ломка С. действуют в нынешней разностильной западной литературе с небывалой прежде силой. Резко своеобразные, но мировоззренчески суженные С. болезненно беззащитны перед их вульгаризацией, модой и пародированием. Попытки преодолеть инерцию, страх перед застоем сопутствуют новым С. с момента их возникновения, возбуждая вокруг них атмосферу беспокойной неустойчивости и временности.

В обстановке ускоренных жизненных перемен современная литература стремится найти и стилистически закрепить новые соотношения между индивидуальным и общезначимым в художественном познании.

«Демократичность» или «элитарность» повествователя, укорененность его в коллективных представлениях или отстраненность от них, его личная причастность к событиям или объективная позиция «над» происходящим, степень согласия или расхождения с ведущими героями — все это определяет и лексическую окраску прозы, и ритмико-синтаксический строй повествовательной фразы.

В русской литературе в послереволюционную эпоху, когда автор-повествователь, отказываясь от аналитических пояснений, «приглушает» собственный голос, стилизует его либо передоверяет рассказ другим лицам (ср. Сказ, Стилизация), в сфере лексико-синтаксических проявлений С. возникает несравненно большая, чем прежде, пестрота, сложность и причудливость. Прежде всего на «карте» современной прозы обозначается контраст между «неподготовленным» словом (термин В. Е. Ветловской применительно к Достоевскому), которое как бы неуверенно и не сразу нащупывает свой предмет, — и словом стилистически проверенным, закрепленным за предметом или впечатлением. На этот контраст накладывается противоположность между ориентацией на устную, разговорную и, с другой стороны, письменную речь. В связи с общей демократизацией и повышенной «публичностью» литературы, в 20‑х — начале 30‑х гг. и затем, в конце 50—60‑х гг., вследствие очередного выдвижения на 1‑й план автора-рассказчика (особенно в «молодежной повести») резко расширилось место разговорного, даже «улично»-просторечного слова, короткой, усеченной фразы, броской метафоричности, ускоренных темпов изложения. Однако для последующего времени более характерно сочетание «неподготовленного», лексически «всеядного», близкого к устному слова с нарочито удлиненными синтаксическими периодами, как бы с видимым напряжением пробивающимися к сути жизни, вбирающими диалоги «внутрь» косвенной речи, непрерывно самоуточняющимися. Характерной чертой одного из заметных стилевых направлений в советской прозе 60—70‑х гг. стало расширение прав диалога, в котором зазвучали «новые» слова, и в первую очередь — живой народно-разговорный язык (например, у В. М. Шукшина, В. И. Белова). Современный повествователь, нередко отождествляющий свой кругозор с традиционным коллективным сознанием, может вносить в С. черты романтизированной архаики, которые вступают в неожиданное сочетание с натуральным, бытовым материалом («мифологическая струя», представленная Ч. Айтматовым и другими). В целом в многообразии стилей современной советской прозы можно заметить два процесса, идущие параллельно: нарастание аналитической замедленности, вдумчивости и дальнейшее (начатое еще Шолоховым и А. П. Платоновым) мировоззренчески-языковое сближение голоса автора с голосами ведущих персонажей и голосом народной памяти.

Читать еще:  Главные шедевры эрмитажа. В начале XX века в Эрмитаже была коллекция автомобилей

Литература:
Антич. теории языка и стиля, М.-Л., 1936;
Гегель Г. В. Ф., Манера, стиль и оригинальность, в его кн.: Эстетика, т. 1, М., 1968;
Вельфлин Г., Осн. понятия истории искусств, пер. с нем., М.-Л., 1930;
Виноградов В. В., Проблема авторства и теория стилей, М., 1961;
Тимофеев Л. И., Сов. литература. Метод, стиль, поэтика, М., 1964;
Теория литературы , [кн. 3], М., 1965;
Соколов А. Н., Теория стиля, М., 1968;
Поспелов Г. Н., Проблемы лит. стиля, М., 1970;
Храпченко М. Б., Творч. индивидуальность писателя и развитие литературы, М., 1970;
Лихачев Д. С., Развитие рус. литературы X—XVII вв. Эпохи и стили. Л., 1973;
Смена лит. стилей , М., 1974;
Теория лит. стилей, [кн. 1 — Типология стилевого развития нового времени;
кн. 2 — Типология стилевого развития XIX в.;
кн. 3 — Многообразие стилей сов. литературы. Вопросы типологии], М., 1976 — 1978;
Чичерин А. В., Очерки по истории рус. лит. стиля, М., 1977;
Уэллек Р., Уоррен О., Теория литературы, пер. с англ., М., 1978;
Staiger E., Die Kunst der Interpretation , Z., 1955;
его же, Stilwandel, Z., 1963;
Kayser W., Das sprachliche Kunstwerk, 11 Aufl., Bern, 1965.

Литературный энциклопедический словарь. — М.: Советская энциклопедия . Под редакцией В. М. Кожевникова, П. А. Николаева . 1987 .

Что такое стили текста


Стиль – это основной элемент речи. По сути, это «одежда» текста, его оформление. А одежда людей говорит о многом.

Человек в строгом костюме – это наверняка работник деловой сферы, а парень в кроссовках и вытянутых трениках – либо за хлебом вышел, либо все же спортсмен.

Так и по стилистической «одежде» текста можно понять, в какой сфере он «работает» – функционирует.

Устал от домашек и рефератов?

Если же говорить научно, стиль – это система различных языковых средств и способов, которыми они организуются, сложившаяся за весь исторический период развития языка. Использование каждой из сложившихся систем характерно для строго определенной сферы общения людей: например, научной сферы, официально-деловой, сферы деятельности средств массовой информации, художественной литературы или сферы общения в быту или Интернете.

Кстати, обратите внимание: в некоторых источниках стили текста называют стилями речи. Оба словосочетания – это одно и то же.

Виды стилей текста (речи)

В русском языке исторически сложилось четыре функциональных стиля. Позже из публицистического выделился стиль художественной литературы.

Таким образом, в настоящее время выделяются пять стилей речи:

Как отличить один стиль от другого? Например, мужской деловой костюм – это сочетание брюк, рубашки, галстука, пиджака и туфель. И стиль – тоже сочетание определенных «предметов» – элементов: слов, предложений (синтаксических конструкций) и структуры текста.

Характеристики стилей речи

Итак, как по «одежке» опознать научный стиль?

Научным стилем написаны статьи, монографии, диссертации и прочее. Каковы его яркие черты? Обильная и часто незнакомая терминология. Громоздкие предложения и объемные абзацы на пол-страницы. Максимум существительных и минимум глаголов. Безличное «мы» вместо “я”.

Как опознать официально-деловой стиль?

Этим стилем написаны все официальные документы – начиная с законов и заканчивая деловыми записками , которыми обмениваются сотрудники государственных и коммерческих учреждений . Это язык инструкций , отчетов , докладных и так далее . Для него характерны отглагольные существительные , длинные предложения , прямой порядок слов , жесткая логика и предельная точность в изложении информации ( в ущерб легкости чтения и удобства восприятия ), широкое использование штампов , языковых клише .

Как опознать публицистический стиль?

Публицистический стиль мы встречаем , в первую очередь , в СМИ – газетах , журналах , новостных сайтах, статьях в общественных блогах и т . п . Для него характерны жесткая нацеленность на результат – сообщить информацию , которая будет воздействовать на мировоззрение большого числа людей и влиять на их отношение к общественным делам и проблемам . Поэтому публицистический стиль любит отвлеченные слова и понятия , имеющие большое общественное , политическое или нравственное значение , например , “ прогресс “, “ развитие “, “ свобода слова “, “ патриотизм ” и т . п .; активно использует логичность в подаче информации , образность , насыщенность эмоциями , оценки и призывы к действию .

Богатая экспрессивно-эмоциональная лексика. Метафоры и сравнения на каждом шагу. «Оттеночные» слова – жаргонные, ругательные, устаревшие. Конструкции предложений, легкие для восприятия (« Смеркалось »). Яркая авторская позиция.

Как опознать разговорный стиль?

В первую очередь, это стиль для повседневного живого общения между людьми. В письменной речи он используется тогда, когда автор хочет установить со своими читателями более тесный, личный контакт. В разговорном стиле часто написаны личные заметки в блоге, продающие тексты, заметки с социальный сетях и т. д. Для него характерны живая речь, ярко выраженная экспрессия, разговорные и просторечные слова и обороты, красочность, высокая субъективность и оценочность, повторы, неполные предложения. Иногда используется и обсценная лексика.

Таким образом, в работе над текстом важно соблюдать правила – сочетания стилистических элементов. Иначе вы рискуете остаться без читателя, а рукопись – закрыть в столе. Почему? А вы пойдете устраиваться на работу в офис в драных джинсах и вытянутой футболке? Думается, что нет.

Так и роман не стоит писать научным стилем. Однако в художественном стиле вы можете использовать элементы каждого – научного, разговорного, публицистического… Главное, понимать – зачем вы это делаете, с какой целью, какого эффекта хотите добиться.

Поэтому, чтобы не выглядеть глупо, узнайте особенности разных стилей, их элементы и – научитесь с ними работать.

И не забывайте – встречают по одежке. И не только людей, но и тексты.

Источники:

http://studopedia.net/3_11049_bilet—stil-literaturnogo-proizvedeniya.html
http://literary_encyclopedia.academic.ru/6959/%D0%A1%D0%A2%D0%98%D0%9B%D0%AC_%D0%92_%D0%9B%D0%98%D0%A2%D0%95%D0%A0%D0%90%D0%A2%D0%A3%D0%A0%D0%95
http://school-of-inspiration.ru/stili-teksta

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector
×
×