3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Какие произведения написал одоевский список. Детская литература

Сказки.Рассказы.Стихи

Владимир Одоевский. Сказки для детей. Произведения и биография

Сказки Владимира Одоевского для детей.Полный список произведений. Сказки дедушки Иринея. Краткая биография, жизнь и творчество писателя

Краткая биография Одоевского Владимира Федоровича

Владимир Федорович Одоевский – журналист, писатель, князь, музыковед, издатель и общественный деятель. Один из самых ярких представителей русского романтизма.

Учёба Владимира Одоевского

Одоевский Владимир Федорович, биография которого хорошо известна поклонникам его творчества, родился в Москве в 1803 году. Он стал последним потомком древнего княжеского рода. Мать будущего писателя была крепостной крестьянкой, а отец — дворянином. Он работал директором в Московском отделении Государственного банка. В 1822 году Владимир Одоевский с отличием окончил Московский благородный пансион, где до него учились Н. Тургенев, Н. Муравьёв, П. Чаадаев и П. Вяземский. В студенческие годы на молодого человека оказали существенное влияние профессора И. И. Давыдов и М. Г. Павлов, исповедовавшие взгляды философов-шеллингианцев.

Первые публикации Владимира Одоевского

Владимир Одоевский, биография которого насыщена интересными событиями, начал публиковаться с 1821 года. Это были не авторские произведения, а переводы с немецкого, но редактор «Вестника Европы» был не против и с удовольствием одобрил их в печать. В 1822-1823 годах там же публикуются «Письма к Лужницкому старику». Одно из писем под названием «Дни досад» привлекло внимание А. С. Грибоедова. Он познакомился с Одоевским и стал его добрым другом до конца жизни. Также Владимир дружил со своим двоюродным братом А. И. Одоевским, который в будущем станет поэтом и декабристом. Вот что Владимир написал о брате в своём студенческом дневнике: «Александр был в моей жизни целой эпохой». Брат пытался убедить его отказаться от «глубокомысленных умозрений какого-то непонятного Шеллинга», но кузен был твёрд и независим в собственных суждениях.

В начале 1820-х годов Владимир Одоевский посещал заседания «Общества любителей русской словесности», которое возглавлял Ф. Глинка, а также вступил в кружок поэта и переводчика С. Е. Раича. Сблизился с И. Киреевским, Д. Веневитиновым и В. Кюхельбекером. С первыми двумя в 1823 году писатель Одоевский, биография которого является примером для подражания, организовал «Общество любомудрия» и стал его председателем. По воспоминаниям одного из членов, в кружке «царила немецкая философия»: её самым вдумчивым и деятельным разъяснителем писатель Одоевский оставался больше 20 лет.

В 1824-1825 годах Кюхельбекер и Одоевский выпускают альманах «Мнемозина», где, кроме самих издателей, печатаются Н. М. Языков, Е. А. Баратынский, А. С. Грибоедов, А. С. Пушкин и Н. Полевой. Последний потом написал: «В альманахе были необычные, свежие взгляды на словесность и философию… Кто-то смеялся над «Мнемозиной», а кто-то задумывался». Именно «задумываться» и учил Одоевский Владимир Федорович, биография которого была хорошо известна его современникам. Даже известный критик В. Г. Белинский охарактеризовал его этюд «Елладий», как «задумчивую повесть».

Отношение Одоевского к декабристам

В 1825 году биография Одоевского была омрачена таким известным событием, как восстание декабристов. Он отнёсся к нему с безоговорочным осуждением и грустным пониманием, ведь со многими заговорщиками писатель дружил или был близко знаком. Владимир Одоевский жёстко осудил николаевскую расправу над товарищами и готовился разделить их участь. Но следственная комиссия не предъявила ему никаких обвинений.

В конце 1820-х годов биография Одоевского ознаменовывается началом работы над главным философским романом его жизни под названием «Русские ночи». Владимир завершит его в 1843 году. А в 1844 году роман выйдет в составе трёх томов сочинений В. Ф. Одоевского. «Русские ночи», по сути, являются приговором немецкой философии от лица российской мысли. Данный вердикт выражался в чрезвычайно последовательном и внешне прихотливом чередовании притч и диалогов: европейская мысль объявлялась неспособной разрешить главные вопросы всемирного бытия и русской жизни в частности.

Вместе с тем в «Русских ночах» содержится исключительно высокая оценка творчества Шеллинга: «Можно сказать, что Шеллинг в начале 19-го века был, как Колумб в 15-м: он открыл человеку доселе неизвестную его часть… душу». Ещё в 1820-х годах, находясь под влиянием философии Шеллинга, Владимир написал несколько статей, посвящённых проблемам эстетики. Но немецкая философия — далеко не единственное увлечение, которое включает в себя духовная биография Одоевского. В 1830 г. писатель ознакомился с идеями новоевропейских мистиков: Баадера, Портриджа, Арндта, Сен-Мартена и др. В дальнейшем Владимир Одоевский изучал патристику, особо интересуясь традициями исихазма. Многолетние размышления князя о смысле истории, судьбах культуры, прошлом и будущем России и Запада воплотились в его философском романе.

«Односторонность является ядом нынешнего общества и причиной всех недоумений, смут и жалоб», — писал князь в «Русских ночах». По его мнению, эта универсальная односторонность появилась вследствие рационалистического схематизма, который просто неспособен предложить целостное и полное понимание человека, истории и природы. По Одоевскому, только символическое познание приближает людей к постижению «таинственных сил, связывающих жизнь вещественную и жизнь духовную». Для этого, пишет князь, «естествоиспытатель воспринимает произведения как знаки вещественного мира, поэт – живые знаки собственной души, а историк – живые знаки, внесённые в летописи народов». Мысли писателя о символическом характере познания согласуются с общей традицией европейского романтизма. В частности с теорией Шеллинга в сфере философии искусства и учениями Ф. Шлейермахера и Ф. Шлегеля, которые подчёркивали особую роль познания в герменевтике – искусстве интерпретации и понимания. Владимир считал, что человек в буквальном смысле живёт в мире символов, причём это относится как к природной, так и к культурно-исторической жизни.

Отношение Одоевского к прогрессу

Биография Одоевского, краткое содержание которой знают все школьники старших классов, не содержит никаких событий, свидетельствующих о неприятии им технического и научного прогресса. То есть писатель не был его противником. На склоне лет князь писал: «То, что именуют судьбами мира, в данную минуту может зависеть от рычага, изобретённого каким-нибудь оборванцем на чердаке в Америке или Европе, посредством которого решаются вопросы, связанные с управлением аэростатами». Также Владимир Одоевский считал бесспорным фактом то, что «с каждым научным открытием на одно человеческое страдание становится меньше». Однако в общем, несмотря на силу технического прогресса и бурный рост различных общественных благ, западная цивилизация, по мнению писателя, из-за «одностороннего погружения в материальную среду» может дать человеку только иллюзию полной продуктивной жизни. За уход из бытия в мир грёз современной цивилизации, человек рано или поздно будет расплачиваться. А вместе с пробуждением к нему придёт «невыносимая тоска». Вполне логично, если бы на этой фразе завершилась краткая биография Одоевского. Но есть ещё ряд интересных событий в жизни писателя.

Биография Одоевского, краткое содержание которой есть во многих литературных энциклопедиях, насчитывает много полемик как со слявянофилами, так и с западниками. В этом нет ничего удивительного, ведь Владимир всегда отстаивал свои философские и общественные взгляды. В 1845 году в письме к А. С. Хомякову (лидеру славянофилов) князь писал: «Моя судьба очень странная: вы считаете меня западным прогрессистом, а петербуржцы — отъявленным старовером-мистиком. Эти факты меня радуют, так как служат признаком того, что я нахожусь на пути к истине».

Читать еще:  Крылатые выражения про искусство. Правильное построение предметов в пространстве

До издания романа «Русские ночи» биография Одоевского, краткое содержание которой вы сейчас читаете, ознаменовалась рядом творческих свершений. В 1833 году были опубликованы «Пёстрые сказки», собранные Иринеем Гомозейкою (этой словесной маской Владимир пользовался до конца жизни), которые впечатлили Н. В. Гоголя и предвосхитили тональность и образность его «Портрета», «Невского проспекта» и «Носа». В 1834 году вышла в свет сказка «Городок в табакерке», ставшая лучшим произведением во всей мировой словесности. Она на равных конкурировала с андерсеновскими рассказами и быстро полюбилась русским детям. Появились романтические повести, самая яркая из которых – «Последний квартет Бетховена». Она вышла в альманахе «Северные цветы» в 1831 году.

Отзывы коллег о Владимире Одоевском

Краткая биография Одоевского содержит много отзывов коллег о его произведениях. Вот, например, что написал Гоголь об упомянутой выше повести «Последний квартет Бетховена», а также о таких произведениях князя, как «Себастьян Бах» и Opere del Cavaliere: «Как же много у автора ума и воображения! Перечислено столько психологических явлений, что обычному человеку будет сложно их постигнуть!» Впоследствии вышло ещё несколько повестей, которые поэтесса К. Павлова окрестила «российской гофманианой»: «Саламандра», «Сильфида», «Косморама», «Сегелиель». Успехи князя заметил сам А. С. Пушкин и пригласил писателя сотрудничать с журналом «Современник» (так гласит его краткая биография). В. Ф. Одоевский взял на себя все хлопоты, связанные с выпуском 2-й книги «Современника», а после смерти поэта единолично выпустил 7-ю. До вмешательства Белинского «Современник» продержался только благодаря Владимиру.

В 1838 г. Владимир Одоевский продолжил тенденцию, намеченную в «Городке в табакерке» и «Пёстрых сказках». Можно сказать, что по этой причине оживилась его творческая биография. В. Ф. Одоевский опубликовал ряд «Повестей от дедушки Иренея». Они сразу попадают в категорию хрестоматийного чтения для детей. Успех окрыляет князя, и он его развивает, выпуская в 1843 году сборник «Сельское чтение», который становится народным журналом. В последующие 5 лет там были опубликованы 4 книги, которые переиздавались целых 11 раз. Белинский писал: «Одоевский породил целую гору книг для простонародья». В выпусках издания Владимир объяснял сложнейшие вопросы простым «народным» языком. Поэтому сборник и пользовался таким успехом.

Последние годы Владимира Одоевского

В последние годы жизни Владимир Одоевский занимался историей, а также теорией «исконно великорусской музыки». На эту тему опубликованы две работы: «О древнерусском песнопении» (1861) и «Общая музыка» (1867). Все считали, что Владимир – поборник официозной народности. Сам же князь написал: «Народность – это наследственная болезнь, от которой умрёт весь народ, если не освежит свою кровь физическим и духовным сближением с остальными нациями». Нечто подобное писатель и пытался сделать с российской и европейской культурой. Об этом нам говорит вся его биография. В. Ф. Одоевский скончался в Москве в начале марта 1869 года.
——————————————————-
Владимир Одоевский. Сказки для
детей. Читаем бесплатно онлайн

Сказки Одоевского Владимира Федоровича

Владимир Федорович Одоевский родился 11 августа (по старому стилю 30 июля) 1803 г. в Москве в семье крупного чиновника. Впрочем, в разных источниках называются и 8, и 9 августа, а также 1804 г. вместо 1803.

Одоевский принадлежал к старинному княжескому роду (отец вел свою родословную от легендарного варяга Рюрика), который из-за бездетности на нем и закончился. Род Одоевских обеднел к моменту его рождения, а отец его умер, когда мальчику не было и пяти лет. Мать вторично вышла замуж, ребенок рос в семье родственников отца, назначенных его опекунами; отношения с ними были сложными. В раннем детстве начинается дружба с двоюродным братом – будущим декабристом А.И. Одоевским.

Возле моей комнаты была другая, в которой никто не жил. В сей последней стоял на окне ящик с землёй, приготовленной для цветов. Земля была покрыта обломками обвалившейся с верху стены штукатурки. Окошко было на полдень и хорошо защищено от ветра; в некотором расстоянии находился амбар; словом, это место представляло все возможные удобства для муравьёв.

Посмотрите, посмотрите, мои друзья, какой злой извозчик, как он бьёт лошадку. В самом деле, она бежит очень плохо. Отчего ж это? Ах, бедный Гнедко, да он хромает. — Извозчик, извозчик! Как не стыдно: ведь ты совсем испортишь свою лошадь; ты её до смерти убьёшь. — Что нужды, — отвечает извозчик. — Уж или мне, или ей умереть! Нынче праздник.

Папенька поставил на стол табакерку. «Поди-ка сюда, Миша, посмотри-ка», — сказал он. Миша был послушный мальчик; тотчас оставил игрушки и подошёл к папеньке. Да уж и было чего посмотреть! Какая прекрасная табакерка! Пёстренькая, из черепахи. А что на крышке-то! Ворота, башенки, домик, другой, третий, .

У одного деревенского помещика было два сына-близнеца, т. е. которые родились в одно время. При их рождении отец посадил два яблонные деревца. Дети подросли, и деревца подросли. Когда детям минул третий год, отец им сказал: «Вот тебе, Петруша, дерево, и вот тебе, Миша, дерево. Если вы будете за ними хорошо ухаживать, то на них будут яблоки, и эти яблоки ваши».

На Афонской горе жил учёный, благочестивый муж. Смолоду он научился разным наукам, знал целебную силу трав и кореньев. Часто он ходил по хижинам бедных людей, лечил больных, утешал умирающих. И были ему от всех любовь и почёт.

В одном доме жили две девочки Рукодельница да Ленивица, а при них нянюшка. Рукодельница была умная девочка: рано вставала, сама, без нянюшки, одевалась, а вставши с постели, за дело принималась: печку топила, хлебы месила, избу мела, петуха кормила, а потом на колодец за водой ходила. А Ленивица меж .

Сегодня мне исполнилось десять лет. Маменька хочет, чтобы я с сего же дня начала писать то, что она называет журналом, то есть она хочет, чтоб я записывала каждый день всё, что со мною случится. Признаюсь, я этому очень рада. Это значит. что я уже большая девушка. Сверх того, как весело будет через несколько времени прочитать свой журнал, вспомнить все игры, всех приятельниц, всех знакомых.

Жили-были на сём свете две сестрицы, обе вдовы, и у каждой было по дочери. Одна из сестёр умерла и дочь свою оставила сестре на попечение; но эта сестра была нехорошая женщина: с дочерью своей она была добра, а с племянницею зла. Бедная Маша! — так называли племянницу — горькое было её житьё: доставалось ей и от тётушки, и от сестрицы; словно раба она была у них в доме.

Дедушка Ириней очень любил маленьких детей, т. е. таких детей, которые умны, слушают, когда им что говорят, не зевают по сторонам и не глядят в окошко, когда маменька им показывает книжку. Дедушка Ириней любит особенно маленькую Лидиньку, и когда Лидинька умна, дедушка дарит ей куклу, конфетку, а иногда пятачок, гривенник, пятиалтынный, двугривенный, четвертак, полтинник. Вы, умные дети, верно знаете, какие это деньги?

У обгоревшей избы сидела, подгорюнясь, восьмилетняя сиротинка. Вчера Божий гнев посетил её мачеху; ни с того ни с сего показался огонь из подполицы, пополз по брёвнам, выглянул в волоковое окошко, охватил соломенную крышку — да и выжег всё без остатка; едва домашние успели выскочить да кое-что хлама повынести; собирались и миряне с соседних домов; смотрели и дивовались, что горит изба словно свечка перед иконою; иные смекали, что если б не затишь, то несдобровать бы и целой деревне.

Читать еще:  Греческие пословицы и поговорки с переводом. Греческие поговорки

Признайтесь, любезные читатели, вам, верно, часто случалось досадовать, когда в Новый год или в ваши именины родные или друзья дарили вас не клепером в золотой сбруе, не часами с репетицией, не корзиной с конфектами, а книжкою. Ещё более бывает вам, я думаю, досады, когда вы только что разбегаетесь за резвым кубарем, только что собираетесь попасть мячиком в неосторожного товарища, вам вдруг скажут, что пришёл учитель. Да, это бывает очень досадно.

— Смотри-ка, Миша, — говорила Лизанька, остановившись возле цветущего кустарника, — кто-то наклеил на листок хлопчатую бумагу; не ты ли это? — Нет, — отвечал Миша, — разве Саша или Володя? — Где Володе это сделать? — продолжала Лизанька, — посмотри, как искусно растянуты эти тоненькие ниточки и как крепко держатся на зелёном листке. — Смотри-ка, — сказал Миша, — там что-то круглое!

Как вы счастливы, любезные дети! У вас есть маменьки, которые о вас заботятся: чего бы вы ни захотели, что бы вы ни задумали, — всё готово для вас. Несколько глаз смотрят за каждым вашим шагом. Подойдёте близко к столу, — несколько голосов на вас кричат: берегись. — не ушибись. Вы занемогли, — маменька в беспокойстве, весь дом в хлопотах: являются и родные, и доктор, и лекарства: маменька не спит ночью над вами, заслоняет вас от ветра, а когда вы заснёте в своей мягкой постельке, тогда никто в доме не смей пошевелиться.

В 1816 г. Одоевский поступает в Московский университетский благородный пансион, дававший глубокое и всестороннее образование. Здесь юноша с особенным интересом изучал философию, в частности, увлекся трудами Шеллинга. Также он активно посещает литературные кружки, заседания Общества любителей российской словесности. Печататься Одоевский начинает уже в годы учебы: первые произведения («Разговор о том, как опасно быть тщеславным», «Дни досад») выходят в журнале «Вестник Европы».

В 1822 г., окончив пансион с золотой медалью, молодой человек погрузился в науки, в литературные и философские занятия. Он изучает анатомию, физику, химию, технику, становится завсегдатаем салона Зинаиды Волконской. А в 1823 г. со своим другом, поэтом Дмитрием Венивитиновым, создает Общество любомудрия. Целью его участников было изучение античных и немецких философов, создание оригинальной отечественной философии, из которой должна была возникнуть новая русская литература. «Любомудры» проповедовали необходимость для литературы не только чувств, но и мыслей, а для науки – не только логики, но и образности. Философия представлялась им всемогущим ключом к великим областям бытия.

В отличие от декабристов, члены общества свою центральную задачу усматривали в просветительстве, в постепенных культурных преобразованиях. Одоевский и Кюхельбекер начинают издавать альманах «Мнемозина», в котором печатаются Пушкин, Грибоедов, Баратынский, Вяземский. Издание это, как и Общество любомудрия, прекращает свое существование после восстания декабристов. Опасаясь преследований, Одоевский сжигает в камине протоколы собраний и распускает общество.

В 1826 г. Одоевский женится и переезжает в Петербург. Он поступает на службу в Цензурный комитет Министерства внутренних дел. Он является одним из авторов либерального цензурного устава, первых законов об авторском праве.Все последующие десятилетия имя его широко известно, он находится в самом центре литературной и культурной жизни России, сотрудничает с «Литературной газетой», с альманахом «Северные цветы». Пушкин приглашает его участвовать в издании задуманного им журнала «Современник» (оно продолжалось некоторое время и после смерти Пушкина). В литературном салоне Одоевского собираются выдающиеся писатели (Пушкин, Крылов, Грибоедов, Гоголь, Лермонтов, Кольцов, Тургенев, Достоевский, Островский, Гончаров), музыканты (Глинка, Даргомыжский, Балакирев, Рубинштейн), издатели, ученые, путешественники.Сам он выступает как философ, прозаик, литературный и музыкальный критик.

В 1833 г. были изданы «Пестрые сказки», вызвавшие восторг Гоголя.

В 1834 г. отдельно опубликован «Городок в табакерке», одна из лучших во всей мировой словесности литературных сказок, выдерживающая сравнение с андерсеновскими и ставшая непременным чтением русских детей. Хрестоматийным детским чтением стали также «Сказки и повести для детей дедушки Иринея» (1838). Появились несколько романтических повестей с «музыкальными» сюжетами – «Последний квартет Бетховена», «Opere del Cavaliere Giambatista Piranese», «Себастиан Бах»; «российская гофманиана» – повести «Сегелиель», «Косморама», «Сильфида», «Саламандра». Успех имели и его светские повести – «Княжна Мими» (1834) и «Княжна Зизи» (1835).

А главным опытом Одоевского в области художественной словесности стал философский роман «Русские ночи», завершенный к 1843 и изданный в 1844 г в составе трехтомного собрания сочинений ОдоевскогоКак государственный чиновник и общественный деятель Одоевский активно занимался просвещением народа. Он был одним из издателей сборников «Сельское чтение», где помещались популярные статьи по самым различным проблемам – от медицинских и гигиенических до религиозно-нравственных.

Он стал также одним из основателей Общества посещения бедных и в течение нескольких десятилетий играл видную роль в развитии российской благотворительности.

С 1846 по 1861 г. Одоевский был помощником директора Императорской Публичной библиотеки (ныне – Российская национальная библиотека) и заведующим Румянцевским музеем, хранителем его ценностей, впоследствии положенных в основу Российской государственной библиотеки.

В 40–60-е гг. писатель служит при дворе. Он становится камергером, затем гофмейстером двора, потом действительным статским советником, а в 1861 г. – сенатором.

В 1862 г., в связи с переводом Румянцевского музея в Москву Одоевский возвращается в родной город. Здесь он продолжает службу и активно участвует в культурно-общественной жизни: способствует основанию Консерватории, Русского музыкального общества, участвует в заседаниях Общества любителей российской словесности и Московского артистического кружка, читает популярные лекции, собирает вокруг себя литераторов, музыкантов, ученых.

В 60-е гг. Одоевский уходит из литературы, целиком отдавшись практической деятельности. Он с восторгом приветствует отмену крепостного права. Он изучает русские древности в хранилищах подмосковных монастырей, пишет статьи по педагогике, слушает дела в сенате.

За три года до смерти он отвечает на проникнутую скорбным унынием статью И.С. Тургенева «Довольно!» статьей «Недовольно!», проникнутой идеями просветительства и верой в нравственное развитие человечества.Умер Владимир Федорович Одоевский 27 февраля 1869 г. Похоронен на Донском кладбище в Москве.

Владимир Одоевский

Любитель церковного пения

Русский князь (один из последних потомков Рюриковичей), писатель и общественный деятель, пионер русского космизма. Его разносторонние интересы «делают» его также философом, педагогом, музыкальный деятелем, благотворителем, а также. алхимиком и кулинаром! Он являлся издателем альманаха «Мнемозина» (вместе с В. Кюхельбекером) и «Сельское чтение», автором первых в России утопических романов, сказок для детей и педагогических сочинений. Свободно владел французским, немецким, итальянским, английским, испанским языками, знал церковно-славянский, латинский, древнегреческий. Уже в преклонные годы изучал стенографию, интересовался тюремной реформой и ратовал за отмену крепостного права. Написал множество музыкально-критических и музыкально-исторических статей, заметок и брошюр, а также и несколько музыкальных произведений (романсов, фортепианных и органных пьес и т. д.).

Родился в Москве в 1803 году (по другим сведениям — в 1804-м, а относительно точной даты рождения биографы спорят до сих пор). Отец его служил в должности директора Московского отделения Государственного банка, мать была крепостной крестьянкой. Проучившись шесть лет и окончив в 1822 году курс в благородном пансионе при Московском университете, сотрудничал в «Вестнике Европы»; сблизившись с Грибоедовым и Кюхельбекером, издавал в 1824-1825 годах альманах «Мнемозина». После посещения в начале 1820-х гг. заседаний «Вольного общества любителей русской словесности» сблизился с Д. Веневитиновым, с которым (и с будущим видным славянофилом И. Киреевским) в 1823 году создал кружок «Общество любомудрия», став его председателем. После выступления декабристов 14 декабря 1825 года, он его распускает, сжигает весь архив общества и переезжает в Санкт-Петербург, поступает на государственную службу, женится и всецело отдается общественной деятельности.

Читать еще:  Тема, проблема и идея литературного произведения. Что такое тема произведения

С 1826 года служит в цензурном комитете Министерстве внутренних дел (был составителем нового цензурного устава 1828 года), а после перехода комитета в ведение министерства народного просвещения продолжил службу в должности библиотекаря. Служил также в департаментах духовных дел иностранных исповеданий и государственного хозяйства, редактировал «Журнал Министерства Внутренних дел». В 1846 г. был назначен помощником директора Императорской публичной библиотеки и директором Румянцевского музея в Санкт-Петербурге. Начиная с 1856 г. совершал поездки за границу (в 1859 г. он был депутатом Императорской публичной библиотеки на юбилее Шиллера в Веймаре). С переводом в 1861 г. Румянцевского музея в Москву, назначен сенатором московских департаментов сената и состоял первоприсутствующим 8-го департамента. Одоевский был награжден орденами: Анны 1-й и 2-й степени, Станислава 1-й и 2-й степени, Белого Сокола командорской степени от Саксон-Веймарского герцога.

Отдавшись, после переселения в Москву, изучению древней русской музыки, Одоевский читал о ней лекции на дому, в 1868 г. издал «Музыкальную грамоту или основания музыки для не музыкантов» и открыл московскую консерваторию речью «Об изучении русской музыки не только как искусства, но и как науки». Друг Пушкина и князя Вяземского, он радушно раскрывал свои двери для всех товарищей по перу, брезгливо относясь лишь к Булгарину и Сенковскому, которые его терпеть не могли, и ставил свои занятия литературой выше всего, что давалось ему его знатным происхождением и общественным положением.

Долгие годы состоял Одоевский редактором «Сельского обозрения», издававшегося министерством внутренних дел, вместе с другом своим, А. П. Заболоцким-Десятовским, он выпустил в свет четыре книжки «Сельского чтения» (1843-1848), под заглавиями: «Что крестьянин Наум твердил детям и по поводу картофеля», «Что такое чертеж земли и на что это пригодно» (история, значение и способы межевания); написал для народного чтения ряд «Грамоток дедушки Иринея» — о газе, железных дорогах, порохе, повальных болезнях, о том, «что вокруг человека и что в нем самом»; наконец, издал «Пестрые сказки Иринея Гамозейки», языком которых восхищался знаток русской речи Даль, находивший, что некоторым из придуманных Одоевским поговорок и пословиц может быть приписано чисто народное происхождение.

Преобразования Александра II, обновившие русскую жизнь, встретили в Одоевском восторженное сочувствие. Он предлагал считать в России новый год с 19 февраля и всегда, в кругу друзей, торжественно праздновал «великий первый день свободного труда», как он выразился в стихотворении, написанном после чтения манифеста об упразднении крепостного права.

Князю Одоевскому принадлежит почин в устройстве детских приютов; по его мысли основана в Петрограде больница для приходящих, получившая впоследствии наименование Максимилиановской; он же был учредителем Елизаветинской детской больницы в Петрограде. Главная его работа и заслуга в этом отношении состояла в образовании в 1846 г., Общества посещения бедных в Петербурге. Благодаря неутомимой и энергетической деятельности Одоевского, совершенно отказавшегося на все время существования общества от всяких литературных занятий, средства общества дошли до 60 тысяч ежегодного дохода. Необычная деятельность общества, приходившего в непосредственные сношения с массой бедных, стала, однако, под влиянием событий 1848 года, возбуждать подозрения — и оно было присоединено к Императорскому человеколюбивому обществу, что значительно стеснило его действия, лишив их свободы от канцелярской переписки.

Последние годы его в Москве протекли среди внимательных и усидчивых занятий новым для него судебным делом. За три года до смерти он снова взялся за перо, чтобы в горячих строках статьи: «Недовольно!», полных непоколебимой веры в науку и нравственное развитие человечества и широкого взгляда на задачи поэзии ответить на проникнутое скорбным унынием «Довольно» Тургенева.

Скончался 27 февраля 1869 г. в Москве и погребен на кладбище Донского монастыря. Смерть застала Одоевского за усиленными работами об устройстве в Москве съезда археологов (он был одним из учредителей археологического общества, а также Императорского географического общества), во время которого ученики консерватории должны были, под его руководством, исполнять древние русские церковные напевы.

Первыми публикациями Одоевского стали переводы с немецкого, опубликованные в «Вестнике Европы» в 1821 году. Писал философские новеллы и музыковедческие эссе, рассказы-притчи и светские повести, фантастические сказки и философские романы.

Главное место среди сочинений Одоевского принадлежит философскому роману «Русские ночи», который был завершен к 1843 и издан в 1844 в составе трех томов «Сочинений князя В. Ф. Одоевского». В нем в форме философской беседы между несколькими молодыми людьми, в которую вплетены, для иллюстрации высказываемых ими положений, рассказы и повести, отражающие в себе задушевные мысли, надежды, симпатии и антипатии автора. Так, например, рассказы «Последнее самоубийство» и «Город без имени» представляют, на фантастической подкладке, строго и последовательно до конца доведенный закон Мальтуса о возрастании населения в геометрической прогрессии, а произведений природы — в арифметической, со всеми выводимыми из него заключениями, и теорию Бентама, кладущую в основание всех человеческих действий исключительно начало полезного, как цель и как движущую силу.

Среди повестей и рассказов, не вошедших в «Русские ночи», выделяются: большая повесть «Саламандра» — полуисторический, полуфантастический сюжет которой навеян на автора изучением истории алхимии и исследованиями Я. К. Грота о финских легендах и поверьях, — и серия полных злой иронии рассказов из светской жизни. В этом ряду стоит также мистико-фантастическая повесть «Косморама» и незаконченный роман «4338-й год». Эта утопия была задумана писателем как последняя часть трилогии; первые две части соответственно должны были быть посвящены времени Петра I и современной Одоевскому эпохе — 1830-м годам. Этот замысел так и не был осуществлен. В 1835 году в «Московском наблюдателе» появился отрывок из второй части — «Петербургские письма». А третья часть «4338-й год» также не была доведена до конца, но написанное дает представление об утопических идеалах Одоевского.

Сатирические сказки («Сказка о мертвом теле, неизвестно кому принадлежащем», «Сказка о господине Кивакеле» и другие), из которых иные отличаются мрачным колоритом и, в виду господствовавших тогда в правящих сферах взглядов, большою смелостью, составляют переход от фантастических рассказов, где чувствуется сильное влияние Гофмана, к серии прелестных и остроумных, нравоучительных («Душа женщины», «Игоша», «Необойденный дом») детских сказок, одинаково чуждых как деланной сентиментальности, так и слишком раннего, безжалостного ознакомления детей с ужасами жизни и ее скорбями. Значительная часть последних сказок была издана отдельной книжкой под названием «Сказок дедушки Иринея», а «Сказка о мертвом теле, неизвестно кому принадлежащем» стала предтечей гоголевского «Носа».

О своих фантастических произведениях, в которых автор, как правило, задает читателю самые разнообразные мистические загадки, сам Одоевский отзывался словами: «И фантастизм и анализ». «Алхимико-музыко-философско-фантастическое сиятельство» — так в шутку называла князя известная поэтесса своего времени, графиня Евдокия Петровна Ростопчина (1811-1858), которой Одоевский писал свои знаменитые письма «о привидениях, суеверных страхах, обманах чувств, магии, кабалистике, алхимии и других таинственных науках», не публиковавшихся с 1844 года, когда вышло трехтомное первое собрание его сочинений.

Источники:

http://skazkibasni.com/vladimir-odoevskij
http://odoevskij-vladimir-fedorovich-pisatel.larec-skazok.ru/
http://fantlab.ru/autor1802

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector