1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Козлов философские сказки читать онлайн. О мужской несостоятельности

Философские сказки для обдумывающих житье или веселая книга о свободе и нравственности, стр. 42

Женщина не может и не хочет знать никаких границ между людьми. У нее нет определенных очертаний у самой, и она не понимает их у других. Мое? Не мое? Где кончаюсь я? Где начинается другой? – Не знаю точно…

Тем более это так, если женщина любит. Любовь для женщины – полное слияние, уничтожение всех и всяческих границ.

Мужчина вначале называет это преданностью («Вся во мне!»), немного позже – назойливостью и бесцеремонностью («Во всё – она!»).

Но женщина действительно не знает, где кончается она, а где начинается другой.

То есть, конечно, она об этом слышала и даже иногда в это верит; но дело в том, что для нее все это не реально. Она видит мир по-другому.

Для нее мир – это такой первичный бульон, в котором бултыхаются некоторые сгустки. Кое-как оформленные сгустки называют себя отдельными людьми, но на самом деле это все один бульон, где она – продолжение кого-то, а любой, тем более близкий ей, – продолжение ее.

Когда в жизнь другого вмешивается мужчина – он понимает, что вмешивается в жизнь другого и нарушает его суверенитет. Когда то же самое делает женщина, она просто участвует в жизни того, кто является ее продолжением.

Если какой-то ненормальный мужчина кричит ей: «Не лезь, это не твое дело!», женщина или огорчится, или обидится. Она никуда не лезет, она просто живет в мире, где все цельно и не разделено на фрагменты: жизнь «моя» и жизнь «чужая».

Как единая жизнь может быть «чужой»?

Если ее долго бить по рукам, она погрустнеет и начнет бояться двигаться по каким-то маршрутам. Тогда мужчина радуется и думает, что она начала уважать его суверенитет: «Боится – значит, уважает».

Да нет, просто боится. Женщина не знает, что такое уважение и другие мужские способы коверканья единого и прекрасного мира.

После этого абзаца я был жесточайшим образом обкусан. Догадайтесь, кем?

Раб и волшебница

Женщины, как биологический вид, гораздо ближе к цветам, чем к людям.

Мир мужчины – твердый и мертвый, наполненный кубиками-понятиями, упорядоченный принципами, ограниченный законами. Поэтому любой мужчина предсказуем и ограничен.

Мир женщины – живой и переливающийся, мир прикосновений и вкусов, ощущений и настроений, где все может стать всем и обрести любой облик. Женщина свободно реет между тем, что мужчины уважительно называют понятиями, прикосновением волшебной палочки превращая свой Каприз в Добро, а Желание – в Правду.

Кто такая Женщина? – Это волшебница.

Кто такой Мужчина? – Это раб.

И очень нередко – именно ее.

О мужской несостоятельности

Мужчина, занятый проблемами, хочет познать.

Женщина, носящаяся с проблемами, хочет только – быть познанной.

Мужчины абсолютно не правы, когда обвиняют женщин в лживости: на самом деле лгунами бывают только мужчины. Мужчина может соврать: сказать неправду, помня, что все было не так. Женщина же никогда не врет: каждый раз, когда она говорит, что БЫЛО ТАК, она в это верит.

Нормальная женщина не врет никогда – она просто абсолютно не помнит то, что говорила пару минут назад. То есть она может использовать что-то из этих пару минут назад, но уже для совершенно других позиций и чувств. Она каждый раз пребывает «здесь и сейчас», и каждое новое мгновение ее жизни – ее новая жизнь.

Какая разница, что говорила она полчаса назад – ведь это было полчаса назад, в ее прошлой жизни!

Мужчины обвиняют женщин в непоследовательности. Странно. Это все равно, что обвинять погоду в том, что она меняется. Это мужчины придумали, что человек должен быть закостенелым и быть одним. Женщина себя так не ограничивает, она всегда разная даже в одно и то же мгновение, тем более спустя целую минуту.

Мужчины называют это разрывностью сознания, но это их личные проблемы.

Мужчины, например, считают, что в душе обязательно должен быть милиционер.

Иногда они его называют Совестью. Иногда – просто «Я».

Этот контролер должен за его же мыслями и чувствами СЛЕДИТЬ, чтобы соответствовать тому, что ПРАВИЛЬНО, всегда выполнять ДОГОВОРЕННОСТИ, ОТВЕЧАТЬ за свои поступки и слова, соблюдать ЛОГИКУ и совершать другие не менее нудные глупости.

Вот еще… Пусть так живет его компьютер, тресни его экран!

Женщина не дура и живет свободно, вне внутренней ответственности и вне логики. Что касается логики, то есть интеллектуальной этики, то она всегда может использовать ее, когда ей выгодно это; но она же всегда и отбросит ее, когда та быть нужной перестанет. Называться это будет…

сейчас придумаю… э… э…

Это называется «чувствовать интуитивно» и «охватывать ситуацию в целостности».

То есть выхватывать из всего любую мелочь и ничем это не обосновывать.

Нормальная женщина просто возмущается требованием придерживаться ВО ВСЕХ своих суждениях логики.

Как минимум, это нетворческий подход, а в целом – полнейшая механистичность.

Вместо логики у женщины великолепно развит вкус, и она умеет убедительно рассказывать, почему хорошо то, что ей нравится. Кроме того, она наделена богатой фантазией и умеет ассоциативно связывать все с чем угодно.

С чем угодно ей.

Мужчина всегда чувствует неловкость, когда высказывается недостаточно логично и обоснованно. Женщина же чувствует неловкость, когда мужчина ожидает жесткой логичности и строгого обоснования от нее.

Читать еще:  "Музыкальное воспитание дошкольников", Радынова О. Радынова О.П., Катинене А.И

Ну что он, маленький ребенок, что ли?!

Да, у нее нет ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОВЕСТИ.

Ее можно, допускаю, к этому приучить, и она даже будет это носить, но для нее это не более внутренне необходимо, чем бульдогу намордник.

Она эту совесть не заказывала, и она ей тысячу лет как не нужна. Зачем? Ведь к мужчине и женщине – разные мерки. Когда хитрит мужчина, его назовут подлецом. Он непорядочен. Когда хитрит женщина, ее назовут мудрой. Ну при чем тут порядочность, когда речь идет о поведении женщины?

…Больше всего меня поражает то, что женщинам эта сказка о них нравится. Они со своим описанием в ней полностью соглашаются —

И их все это совершенно устраивает.

Милостивый государь Николай Иванович!

Не вели казнить, вели миловать. Ты сам велел слово молвить – вот и получай.

Ты, несомненно, силен, поэтому, если в чем-то ты все-таки слаб, я могу тебе об этом сказать, зная, что ты не развалишься. Ты, несомненно, мудр, поэтому если в чем-то ты болван, то это тоже сказать можно: ты не только не застрелишься, но, может быть, и поумнеешь. А если болван не ты, а я, то ты, такой мудрый и великий, мои заблужденья мне, неразумной, простишь. Верно?

Национальное достояние России, моя любовь О.Н. тихо и весело учительствует в своем ужасно Северном Бутове, отчего начинают шевелиться мозги даже у тех, у кого они изначально для этого не приспособлены. Моя книга в лучших местах – только бледное отражение ее обычной речи. Но заставить ее вылезти из своей семьи на общечеловеческие просторы невозможно, потому что у нее есть Ежик, Мышка и Злодей-Начальник.

Так вот, ее реакция на эту Кляузу была преспокойной: «Да я всегда знала, что люди делятся на мальчиков, девочек и человеков! И ты же не поклянешься, надеюсь, что любой мужик по определению уже и человек?»

Обсуждение же в кругу нашего синтоновского Семейного Клуба было взбудораженным и свелось к следующим позициям.

Таня Ч. (быстро меняя цвет лица): «Мне, как беременной, это вообще слушать было нельзя. Оцарапали… Знаете, как больно?»

Игорь Г. (меланхолично): «Если так смотреть на мир, мира не будет…»

Николай Козлов — Философские сказки

Николай Козлов — Философские сказки краткое содержание

Философские сказки — читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Николай Иванович Козлов

Эта книга рождалась

под звездой моей милой Чуды.

Ей она с любовью и посвящается.

Ко второму изданию

Самой большой неожиданностью после выхода книги для меня оказались письма читателей: огромный поток писем с искренней теплотой и благодарностью. Не верилось: благодарность – за все эти резкости, за колючий, на грани фола, юмор и уколы на каждой странице!

Но, видимо, у читателя хватило мудрости увидеть за колючками приглашение улыбнуться вместе, а за формулировками наотмашь – доверие к нему и искреннюю боль за наши общие человеческие глупости.

Вы разглядели это. Спасибо.

Правда, до меня дошла достоверная информация и о том, что кто-то из читателей требовал скупить весь тираж – именно для того, чтобы его уничтожить. Весь.

Как форма проявления внимания, приятно и это.

Однако чаще всего приходили письма другие.

Например, такие, как это:

Добрый день, Николай Иванович!

Продолжаю читать вашу книгу (не спеша).

До чего же ясно, понятно, просто, сложно, увлекательно, остроумно, весело, талантливо – и лично для меня неожиданно. Я искала нечто для своей души в серьезнейших учениях, в которых есть всё: колоссальный опыт – знания – мудрость – любовь – путь к Свету; но почему-то этот путь был всегда с надрывом и на пределе человеческих возможностей…

У вас тоже путь к Свету и он тоже нелегок. Но ваш путь – через радость!

К Свету – через Радость, а не через Страдания, вот что меня потрясло!

А на душе хорошо-то как! Вовремя пришла ко мне эта книга, спасибо, жизнь!

А также ко мне прилетали рисунки. Светлые!

Их прислала замотанная хозяйка и озабоченная мамаша трех замечательных детей. И таким образом у книги появился художник:

Иринушка, спасибо тебе за улыбки и Солнышко!

А также ко мне прилетали рисунки. Вот такие светлые!

К третьему изданию

Как всякая серьезная философская работа, эта книга изначально предназначалась для очень избранного круга читателей, а именно толковых и бодрых юмором и духом. То, что стотысячные тиражи книги быстро расходятся, является крупным комплиментом нашей читательской аудитории.

Значит, живые люди еще не вымерли.

Более того, появились все приятные основания осознавать себя законодателем полиграфической моды, поскольку теперь самые разные авторы выпускают свои книги с обложками «под Козлова» и даже с вот так оформленными

комментариями. С такими отступами и шрифтом.

Поток читательских писем не ослабевает, заранее прошу прощения за редкие ответы. На половину писем могу ответить оптом, ибо каждое второе письмо рефреном повторяет: «От души спасибо за вашу замечательную книгу, она мне очень понравилась, хотя со многими вещами я в ней не согласна». Отвечаю: «От души пожалуйста, со многими вещами в этой книге я тоже не согласен, но нравится она мне по-прежнему».

Очень много пишут женщины. Я уже понял, что, если в России развернется феминистское движение, то его основоположником будет, несомненно, Козлов. А как же? Немало спокойно дремлющих женщин, прочитав его Книги, возмутились настолько яро, что стали писать опровергающие его большие статьи и маленькие книги. Судьба Женщины, требующей уважения, стала их судьбой. А все благодаря чему?

Ну и хорошо. Используя возможность, от души обнимаю всех своих читательниц-писательниц, жалея, что только заочно. На вредных мужиков я всегда попенять готов вместе с ними, тем более что знаю: письма у женщин боевые, но личные встречи проходят задушевно.

Лучше делать и каяться, чем

не делать и каяться.

На что похожа эта книга? Как и моя предыдущая, «Как относиться к себе и людям, или Практическая психология на каждый день», видимо, ни на что. Тем она и прекрасна. Но если та книга писалась с оглядкой на читателя и делалась во многом для него, эта писалась мною для себя. И практически без внутренней цензуры.

Читать еще:  Корнель Пьер - биография, факты из жизни, фотографии, справочная информация.

Ну, может быть, еще для друзей. И с мягкой цензурой моей жены.

Это точно не Наука, хотя росла книга из науки и плотность использованного в ней собственного и заимствованного научного материала значительно превышает среднестатистическую. Скорее, это Литература, в своих лучших местах становящаяся Поэзией.

Действительно, если поэзия, по Ахматовой, вырастает и из мусора, и из сорняков, то почему бы ей не вырастать и из науки?

Первое, оно же рабочее, название этой книги – «Как относиться к себе и миру: практическая философия на каждый день». Соответственно, и первая, и вторая книги очень похожи: формальное отличие только в том, что в последней акцент перенесен с «людей» на «мир» и изменен масштаб взгляда – не «психология», а «философия».

Автор смотрит на то же самое и так же, просто он взлетел повыше над землей. А космос и открывает другие перспективы, и рождает другие чувства…

Философия и психология – это просто языки разного уровня. Психолог – это мудрый практик, который, не взлетая высоко, разжевывает философию применительно к житейской конкретике. А философ – это мудрец, который по поводу самых разных житейских проблем, не вникая в конкретику, говорит одни и те же вещи – те, которые эти проблемы снимают. Философия в буквальном переводе – любовь к мудрости.

Не путайте с метафизикой – учением о строении мира. Я не люблю эти учения: в них легко верить, но невозможно проверить, и, самое главное, какое мне до всех этих проблем дело? Если болит душа, нужно что-то о душе, а не о материи, пространстве и времени.

Философия этой книги, как и психология предыдущей, – прикладная. Она для повседневности, для живого и чувствующего человека с утра до вечера его дня и жизни, в привычном окружении близких и далеких, для работы и праздников, болезней и телевизора.

Философия, как и психология первой книги, – практическая.

Если считать эти книги детьми, то мой первый ребенок родился экстравертом и милашкой-для-всех, хотя не без глубины и с изюминкой. Второй ребенок – глубокий интроверт и мудрец от рождения, но такой же озорной и общительный.

Более поздние дети вообще, как правило, по всем параметрам оказываются гораздо дальше от статистической середины: чаще отклонения и к гениальности, и к патологии. Будем считать, что этому ребенку повезло.

Николай Козлов — Философские сказки для обдумывающих житье или веселая книга о свободе и нравственности

Николай Козлов — Философские сказки для обдумывающих житье или веселая книга о свободе и нравственности краткое содержание

Философские сказки для обдумывающих житье или веселая книга о свободе и нравственности читать онлайн бесплатно

Философские сказки для обдумывающих житье,

или Веселая книга о свободе и нравственности

Эта книга рождалась под звездой моей милой Чуды. Ей она с любовью и посвящается.

Самой большой неожиданностью после выхода книги для меня оказались письма читателей: огромный поток писем с искренней теплотой и благодарностью. Не верилось: благодарность – за все эти резкости, за колючий, на грани фола, юмор и уколы на каждой странице! Но, видимо, у читателя хватило мудрости увидеть за колючками приглашение улыбнуться вместе, а за формулировками наотмашь – доверие к нему и искреннюю боль за наши общие человеческие глупости. Вы разглядели это. Спасибо.

Правда, до меня дошла достоверная информация и о том, что кто-то из читателей требовал скупить весь тираж – именно для того, чтобы его уничтожить. Весь.

Как форма проявления внимания, приятно и это.

Однако чаще всего приходили письма другие. Например, такие, как это:

Добрый день, Николай Иванович!

Продолжаю читать вашу книгу (не спеша).

До чего же ясно, понятно, просто, сложно, увлекательно, остроумно, весело, талантливо – и лично для меня неожиданно. Я искала НЕЧТО для своей души в серьезнейших учениях, в которых есть всё: колоссальный опыт – знания – мудрость – любовь – путь к Свету, но почему-то этот путь был всегда с надрывом и на пределе человеческих возможностей…

У вас тоже путь к Свету, и он тоже нелегок. Но ваш путь – через РАДОСТЬ!

К Свету – через Радость, а не через Страдания, вот что меня потрясло!

А на душе хорошо-то как! Вовремя пришла ко мне эта книга, спасибо, жизнь!

А также ко мне прилетали рисунки. Вот такие светлые:

Их прислала замотанная хозяйка и озабоченная мамаша трех замечательных детей. И таким образом у книги появился художник:

Иринушка, спасибо тебе за улыбки и Солнышко.

К третьему изданию

Как всякая серьезная философская работа, эта книга изначально предназначалась для очень избранного круга читателей, а именно толковых и бодрых юмором и духом. Поэтому быстро разошедшийся стотысячный тираж второго издания явился, несомненно, крупным комплиментом нашей читательской аудитории.

Значит, живые люди еще не вымерли.

Более того, появились все приятные основания осознавать себя законодателем полиграфической моды, поскольку теперь самые разные авторы выпускают свои книги с обложками «под Козлова» и даже с вот так оформленными

комментариями. С такой точкой, шрифтом и наклоном.

Поток читательских писем не ослабевает, заранее прошу прощения за редкие ответы. На половину писем могу ответить оптом, ибо каждое второе письмо рефреном повторяет: «От души спасибо за вашу замечательную книгу, она мне очень понравилась, хотя со многими вещами я в ней не согласна». Отвечаю: «От души пожалуйста, со многими вещами в этой книге я тоже не согласен, но нравится она мне по-прежнему».

Очень много пишут женщины. Я уже понял, что, если в России развернется феминисткое движение, то его основоположником, будет, несомненно, Козлов. А как же? Немало спокойно дремлющих женщин, прочитав его Книги, возмутились настолько яро, что стали писать опровергающие его большие статьи и маленькие книги. Судьба Женщины, требующей уважения, стала их судьбой. А все благодаря чему?

Читать еще:  Символы в литературе и их значение. Символ как литературное явление

Ну и хорошо. Используя возможность, от души обнимаю всех своих читательниц-писательниц, жалея, что только заочно. На вредных мужиков я всегда попенять готов вместе с ними, тем более что знаю: письма у женщин боевые, но личные встречи проходят задушевно.

Что в этом, третьем, издании – нового?

Много небольших дополнений и мелких вставок, из серьезных новостей – «Вредные лекции о Науке». Еще более серьезные новости в том, что на многое у меня (возможно, к сожалению) взгляды уже изменились, но про это уже в следующей книге.

Как называется? «Истинная правда, или Учебник для психолога по жизни». Про что? Про жизнь и не только душевную. Про Клуб «Синтон», то есть тоже про жизнь, и про психологов, то есть про отношение к жизни.

Самое же приятное для меня в этом, третьем издании – новые картинки от Иры Чекмаревой!!

Лучше делать и каяться, чем не делать и каяться.

На что похожа эта книга? Как и моя предыдущая, «Как относиться к себе и людям, или Практическая психология на каждый день», видимо, ни на что. Тем она и прекрасна. Но если та книга писалась с оглядкой на читателя и делалась во многом для него, эта писалась мною для себя. И практически без внутренней цензуры.

Ну, может быть, еще для друзей. И с мягкой цензурой моей жены.

Это точно не Наука, хотя росла книга из науки и плотность использованного в ней собственного и заимствованного научного материала значительно превышает среднестатистическую. Скорее, это Литература, в своих лучших местах становящаяся Поэзией.

Действительно, если поэзия, по Ахматовой, вырастает и из мусора, и из сорняков, то почему бы ей не вырастать и из науки?

Первое, оно же рабочее, название этой книги – «Как относиться к себе и миру: практическая философия на каждый день». Соответственно и первая, и вторая книги очень похожи: формальное отличие только в том, что в последней акцент перенесен с «людей» на «мир» и изменен масштаб взгляда – не «психология», а «философия».

Автор смотрит на то же самое и так же, просто он взлетел повыше над землей. А космос открывает и другие перспективы, и рождает другие чувства…

Философия и психология – это просто языки разного уровня. Психолог – это мудрый практик, который, не взлетая высоко, разжевывает философию применительно к житейской конкретике. А философ – это мудрец, который по поводу самых разных житейских проблем, не вникая в конкретику, говорит одни и те же вещи – те, которые эти проблемы снимают. Философия в буквальном переводе – любовь к мудрости.

Не путайте с метафизикой – учением о строении мира. Я не люблю эти учения: в них легко верить, но невозможно проверить, и, самое главное, какое мне до всех этих проблем дело? Если болит душа, нужно что-то о душе, а не о материи, пространстве и времени.

Философия этой книги, как и психология предыдущей, – прикладная. Она для повседневности, для живого и чувствующего человека с утра до вечера его дня и жизни, в привычном окружении близких и далеких, для работы и праздников, болезней и телевизора.

Философия, как и психология первой книги, – практическая.

Если считать эти книги детьми, то мой первый ребенок родился экстравертом и милашкой-для-всех, хотя не без глубины и с изюминкой. Второй ребенок – глубокий интроверт и мудрец от рождения, но такой же озорной и общительный.

Более поздние дети вообще, как правило, по всем параметрам оказываются гораздо дальше от статистической середины: чаще отклонения и к гениальности, и к патологии. Будем считать, что этому ребенку повезло.

Ребенок, впрочем, сильно насмешлив, ироничен, а то и просто ехиден, хотя в целом брызжет здоровьем и оптимизмом. Его редкую злость, думаю, стоит простить – она горька и порождается, по-видимому, еще не совсем изжитой сентиментальностью. Свои истории этот прелестный ребенок воспринимает исключительно как Сказки и в упор не понимает вопроса: «А это Правда?»

Его ответ: «Мне это глубоко безразлично. То, что я рассказываю, – это Сказки, и все, что мне от них нужно, – чтобы они работали. Обычные сказки должны детей усыплять, а мои – будить. А правдивы ли они – кому до этого дело, если с детьми, их слушающими, происходит все, что и должно происходить?»

С радостью и совершенно искренно признаюсь: эти «Сказки» – моя самая любимая книга. Как ни открою, как ни начну читать – так восхищаюсь и стилем, и содержанием. Это надо же так здорово написать!

Ай да Пушкин! Ай да…!

Всегда читаешь с удовольствием то, что было с огромным удовольствием написано.

Кстати, о нас с Пушкиным. Многие упрекают меня в цинизме, но это недоразумение. Любой реализм в отношении к людям не рождает ничего, кроме грусти, а когда этот уже грустный реализм подается на веселом фоне – да, это называют цинизмом. Но ваш автор, делая это – а автор делал это с нескрываемым удовольствием! – автор лишь продолжал традицию великой русской литературы.

Отрицать цинизм Пушкина могут только те, кто давно его не читал. Но что другое придает «Евгению Онегину» такое очарование?

Многие сравнивают эту книгу с произведениями Ницше – если мне это и льстит, то постольку-поскольку. Я читал Ницше, и некоторые вещи достаточно внимательно. Но мою книгу мне читать интереснее. Ницше, как импровизатор, с блеском растекается – но растекается, а я лаконичен. Он мучительно страдал желудком, глазами, головной болью и депрессиями, и его веселое буйство на этом фоне местами то неустойчиво, то болезненно. А у меня со здоровьем полный порядок, и пишу я веселее. Как первооткрыватель, он еще осторожничал – а я уже смелее и жестче. Но и, как ни странно, добрее.

Источники:

http://online-knigi.com/page/313?page=42
http://libking.ru/books/psy_personal/625469-nikolaj-kozlov-filosofskie-skazki.html
http://nice-books.ru/books/nauchnye-i-nauchno-populjarnye-knigi/psihologija/196037-nikolai-kozlov-filosofskie-skazki-dlya-obdumyvayushchih.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector