7 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Николай козлов философские сказки читать. Китайский балет и эстетическое наслаждение

Николай козлов философские сказки читать. Китайский балет и эстетическое наслаждение

Китайский балет и эстетическое наслаждение

Большинство людей, предаваясь самым глупым, бесполезным и часто безнравственным занятиям, то есть производя и читая книги, производя и глядя картины, производя и слушая музыкальные и театральные пьесы и концерты, совершенно искренне уверены, что они делают нечто очень умное, полезное и возвышенное.

Л. Н.Толстой. «Об искусстве»

Как-то позвонил мой друг Н.Н. и пригласил меня на китайский балет – у него два билета, достал с трудом, о балете говорит вся Москва. Я удержался от страшного вопроса «Зачем мне нужно туда идти?» только потому, что решил еще раз сам получить на него ответ – на месте.

Мы встретились. В просторных залах Кремлевского дворца было много хорошо одетых людей, которые отложили все другие дела и пришли сюда, – видимо, ради чего-то очень важного. Мы сели – без права вставать – в кресла, зазвучала некоторая довольно приятная музыка, и открылся занавес. Очень хорошо сложенные юноша и девушка начали слаженно выполнять красивые движения, демонстрирующие одновременно их замечательную общефизическую подготовку, высокую балетную технику и способность похоже отражать любовные переживания. Это было красиво, но непонятно зачем. На мой вкус, любовные сцены лучше не наблюдать, а в них непосредственно участвовать. Кроме того, они ноги поднимали, а я отсидел всю попу. Мне все время хотелось подняться и подвигаться вместе с ними, но я догадывался, что в этом помещении мне это нельзя.

Как-то странно: заплатил деньги я, а удовольствие от танцев получают те, кто на сцене.

В антракте все бесцельно бродили в одиночку и парами по площадкам и лестницам. Ни в глазах, ни в движениях каких-либо явных следов от встречи с Прекрасным я заметить не смог. В очереди за дорогими, но маленькими бутербродами с красной икрой все слышанные мною разговоры ни темами, ни интонациями не отличались от разговоров в очередях. Но многие смотрели в программки и пытались запомнить то, что они увидят, чтобы потом суметь как-то членораздельно рассказать это тем, кто сюда не попали, и создать впечатление, что здесь происходило нечто осмысленное.

Во втором отделении мы наблюдали балетное изложение двух сказок: о рыбаке и рыбке и о драконе и охотнике. Сказка о рыбаке и рыбке – хорошая сказка, но словами, даже не пушкинскими, ее рассказать легче, чем жестами. Во второй сказке молодой охотник умел метко убивать стрелами из лука и поэтому поразил дракона в глаз, а принцессу – в сердце, но любовью, после чего на сцене все радовались, а мы по-прежнему наблюдали это из ямы зала.

Строго говоря, основную массу зрителей отделяло от действа метров пятьдесят. Восхищаться чем-то за пятьдесят метров довольно затруднительно, а при использовании бинокля это вообще ничем не отличается от телевизора, за исключением того, что ты не дома.

Кроме того, мне всегда казалось, что волшебные сказки более подходят для того, чтобы усыпляющим образом рассказывать их детям на ночь; какое нравственное содержание из них смогла вычерпать аудитория дворца, я понять не смог.

Возвращаясь домой с несвежей головой, я подвел итоги. Всего потрачено пять часов, из них три часа неподвижного сидения, один час езды в душном метро и час просто туда-сюда.

Что можно было сделать за пять часов? Позаниматься спортом, встретиться с любимой, подготовиться к завтрашним занятиям. Это было бы то, что реально нужно. Но ничего из этого не свершилось, потому что я «приобщался к высокому искусству».

Вместо полезных дел я приятно (хотя и пусто) пообщался с Н.Н., посмотрел на красивых мужчин и женщин, делающих красивые движения под красивую музыку… Может быть, это дало что-то важное моей душе? – Нет. На душе было тепло и приятно, как всегда. Учитывая, что это мой нормальный душевный фон, о приобретениях говорить трудно.

Естественно, если не считать укрепления в мнении, что таким образом тратить время мне не надо.

Тем не менее уверен, что другие присутствующие на балете получили гораздо больше. Действительно, завтра и в другие дни, пока балет на общественном слуху, они станут рассказывать о своем посещении друзьям и сослуживцам, что, с одной стороны, будет создавать им репутацию весьма приобщенного к культуре человека, а с другой весьма смахивает на взрослый вариант детского хвастовства: «Мы были, а ты – нет».

Насколько я знаю, у детей хвастовство и дразнилки взрослые не поощряют.

Спать, чтобы жить, или жить, чтобы спать?

Привет от П.Брегга

Вот кусочек беседы с дамой, готовой презирать меня за мое рациональное отношение к искусству: «А я, например, очень хочу посмотреть „Крестного отца“. – „Зачем?“ – „Ну как зачем. Для общего развития!“ – „В чем конкретно оно может выразиться?“ – „Ну… Об этом фильме много говорят!“ – „Что ты от него ожидаешь? Что он тебе сможет дать? Чем он тебя обогатит?“

Вопросы повисли в воздухе без ответа. А почему она хочет посмотреть, она ответила: все видели, а она нет. Стадное чувство, плюс дополнительная тема для общего трепа.

Фильм может быть и хорошим, если он делает вас добрее, но разве ВЫ ставили это своей целью? Что сделает с вами фильм – за это отвечают режиссеры. А вы отвечайте за себя: зачем идете вы?

Если не врать, то чаще всего вы ходите в кино, театр и консерваторию ПРОСТО ТАК, чтобы приятно провести время. Вы в этом нуждаетесь. От жизни вы устаете – потому что не умеете работать; радости в вашей жизни мало – потому что не умеете радоваться, вы даже отдыхать как следует не умеете. Ваша жизнь не работает, и поэтому вы от такой жизни и убегаете: в искусство.

Хороший фильм (книга, спектакль и пр.) – это увлекательный сон. Естественно, вы вольны погрузиться в него, но только называйте вещи своими именами и не придумывайте насчет возможных Интеллектуальных или Духовных Приобретений. Вы просто выбрали приятный сон в дневное время.

Читать еще:  Всероссийская олимпиада школьников по литературе II (муниципальный) этап.

Если не врать, я тоже люблю иногда днем расслабиться.

Николай Козлов — Философские сказки для обдумывающих житье или веселая книга о свободе и нравственности

Николай Козлов — Философские сказки для обдумывающих житье или веселая книга о свободе и нравственности краткое содержание

Философские сказки для обдумывающих житье или веселая книга о свободе и нравственности читать онлайн бесплатно

Философские сказки для обдумывающих житье,

или Веселая книга о свободе и нравственности

Эта книга рождалась под звездой моей милой Чуды. Ей она с любовью и посвящается.

Самой большой неожиданностью после выхода книги для меня оказались письма читателей: огромный поток писем с искренней теплотой и благодарностью. Не верилось: благодарность – за все эти резкости, за колючий, на грани фола, юмор и уколы на каждой странице! Но, видимо, у читателя хватило мудрости увидеть за колючками приглашение улыбнуться вместе, а за формулировками наотмашь – доверие к нему и искреннюю боль за наши общие человеческие глупости. Вы разглядели это. Спасибо.

Правда, до меня дошла достоверная информация и о том, что кто-то из читателей требовал скупить весь тираж – именно для того, чтобы его уничтожить. Весь.

Как форма проявления внимания, приятно и это.

Однако чаще всего приходили письма другие. Например, такие, как это:

Добрый день, Николай Иванович!

Продолжаю читать вашу книгу (не спеша).

До чего же ясно, понятно, просто, сложно, увлекательно, остроумно, весело, талантливо – и лично для меня неожиданно. Я искала НЕЧТО для своей души в серьезнейших учениях, в которых есть всё: колоссальный опыт – знания – мудрость – любовь – путь к Свету, но почему-то этот путь был всегда с надрывом и на пределе человеческих возможностей…

У вас тоже путь к Свету, и он тоже нелегок. Но ваш путь – через РАДОСТЬ!

К Свету – через Радость, а не через Страдания, вот что меня потрясло!

А на душе хорошо-то как! Вовремя пришла ко мне эта книга, спасибо, жизнь!

А также ко мне прилетали рисунки. Вот такие светлые:

Их прислала замотанная хозяйка и озабоченная мамаша трех замечательных детей. И таким образом у книги появился художник:

Иринушка, спасибо тебе за улыбки и Солнышко.

К третьему изданию

Как всякая серьезная философская работа, эта книга изначально предназначалась для очень избранного круга читателей, а именно толковых и бодрых юмором и духом. Поэтому быстро разошедшийся стотысячный тираж второго издания явился, несомненно, крупным комплиментом нашей читательской аудитории.

Значит, живые люди еще не вымерли.

Более того, появились все приятные основания осознавать себя законодателем полиграфической моды, поскольку теперь самые разные авторы выпускают свои книги с обложками «под Козлова» и даже с вот так оформленными

комментариями. С такой точкой, шрифтом и наклоном.

Поток читательских писем не ослабевает, заранее прошу прощения за редкие ответы. На половину писем могу ответить оптом, ибо каждое второе письмо рефреном повторяет: «От души спасибо за вашу замечательную книгу, она мне очень понравилась, хотя со многими вещами я в ней не согласна». Отвечаю: «От души пожалуйста, со многими вещами в этой книге я тоже не согласен, но нравится она мне по-прежнему».

Очень много пишут женщины. Я уже понял, что, если в России развернется феминисткое движение, то его основоположником, будет, несомненно, Козлов. А как же? Немало спокойно дремлющих женщин, прочитав его Книги, возмутились настолько яро, что стали писать опровергающие его большие статьи и маленькие книги. Судьба Женщины, требующей уважения, стала их судьбой. А все благодаря чему?

Ну и хорошо. Используя возможность, от души обнимаю всех своих читательниц-писательниц, жалея, что только заочно. На вредных мужиков я всегда попенять готов вместе с ними, тем более что знаю: письма у женщин боевые, но личные встречи проходят задушевно.

Что в этом, третьем, издании – нового?

Много небольших дополнений и мелких вставок, из серьезных новостей – «Вредные лекции о Науке». Еще более серьезные новости в том, что на многое у меня (возможно, к сожалению) взгляды уже изменились, но про это уже в следующей книге.

Как называется? «Истинная правда, или Учебник для психолога по жизни». Про что? Про жизнь и не только душевную. Про Клуб «Синтон», то есть тоже про жизнь, и про психологов, то есть про отношение к жизни.

Самое же приятное для меня в этом, третьем издании – новые картинки от Иры Чекмаревой!!

Лучше делать и каяться, чем не делать и каяться.

На что похожа эта книга? Как и моя предыдущая, «Как относиться к себе и людям, или Практическая психология на каждый день», видимо, ни на что. Тем она и прекрасна. Но если та книга писалась с оглядкой на читателя и делалась во многом для него, эта писалась мною для себя. И практически без внутренней цензуры.

Ну, может быть, еще для друзей. И с мягкой цензурой моей жены.

Это точно не Наука, хотя росла книга из науки и плотность использованного в ней собственного и заимствованного научного материала значительно превышает среднестатистическую. Скорее, это Литература, в своих лучших местах становящаяся Поэзией.

Действительно, если поэзия, по Ахматовой, вырастает и из мусора, и из сорняков, то почему бы ей не вырастать и из науки?

Первое, оно же рабочее, название этой книги – «Как относиться к себе и миру: практическая философия на каждый день». Соответственно и первая, и вторая книги очень похожи: формальное отличие только в том, что в последней акцент перенесен с «людей» на «мир» и изменен масштаб взгляда – не «психология», а «философия».

Автор смотрит на то же самое и так же, просто он взлетел повыше над землей. А космос открывает и другие перспективы, и рождает другие чувства…

Философия и психология – это просто языки разного уровня. Психолог – это мудрый практик, который, не взлетая высоко, разжевывает философию применительно к житейской конкретике. А философ – это мудрец, который по поводу самых разных житейских проблем, не вникая в конкретику, говорит одни и те же вещи – те, которые эти проблемы снимают. Философия в буквальном переводе – любовь к мудрости.

Не путайте с метафизикой – учением о строении мира. Я не люблю эти учения: в них легко верить, но невозможно проверить, и, самое главное, какое мне до всех этих проблем дело? Если болит душа, нужно что-то о душе, а не о материи, пространстве и времени.

Философия этой книги, как и психология предыдущей, – прикладная. Она для повседневности, для живого и чувствующего человека с утра до вечера его дня и жизни, в привычном окружении близких и далеких, для работы и праздников, болезней и телевизора.

Читать еще:  Российские художники 19. Основные представители - Художники и искусство XlX века

Философия, как и психология первой книги, – практическая.

Если считать эти книги детьми, то мой первый ребенок родился экстравертом и милашкой-для-всех, хотя не без глубины и с изюминкой. Второй ребенок – глубокий интроверт и мудрец от рождения, но такой же озорной и общительный.

Более поздние дети вообще, как правило, по всем параметрам оказываются гораздо дальше от статистической середины: чаще отклонения и к гениальности, и к патологии. Будем считать, что этому ребенку повезло.

Ребенок, впрочем, сильно насмешлив, ироничен, а то и просто ехиден, хотя в целом брызжет здоровьем и оптимизмом. Его редкую злость, думаю, стоит простить – она горька и порождается, по-видимому, еще не совсем изжитой сентиментальностью. Свои истории этот прелестный ребенок воспринимает исключительно как Сказки и в упор не понимает вопроса: «А это Правда?»

Его ответ: «Мне это глубоко безразлично. То, что я рассказываю, – это Сказки, и все, что мне от них нужно, – чтобы они работали. Обычные сказки должны детей усыплять, а мои – будить. А правдивы ли они – кому до этого дело, если с детьми, их слушающими, происходит все, что и должно происходить?»

С радостью и совершенно искренно признаюсь: эти «Сказки» – моя самая любимая книга. Как ни открою, как ни начну читать – так восхищаюсь и стилем, и содержанием. Это надо же так здорово написать!

Ай да Пушкин! Ай да…!

Всегда читаешь с удовольствием то, что было с огромным удовольствием написано.

Кстати, о нас с Пушкиным. Многие упрекают меня в цинизме, но это недоразумение. Любой реализм в отношении к людям не рождает ничего, кроме грусти, а когда этот уже грустный реализм подается на веселом фоне – да, это называют цинизмом. Но ваш автор, делая это – а автор делал это с нескрываемым удовольствием! – автор лишь продолжал традицию великой русской литературы.

Отрицать цинизм Пушкина могут только те, кто давно его не читал. Но что другое придает «Евгению Онегину» такое очарование?

Многие сравнивают эту книгу с произведениями Ницше – если мне это и льстит, то постольку-поскольку. Я читал Ницше, и некоторые вещи достаточно внимательно. Но мою книгу мне читать интереснее. Ницше, как импровизатор, с блеском растекается – но растекается, а я лаконичен. Он мучительно страдал желудком, глазами, головной болью и депрессиями, и его веселое буйство на этом фоне местами то неустойчиво, то болезненно. А у меня со здоровьем полный порядок, и пишу я веселее. Как первооткрыватель, он еще осторожничал – а я уже смелее и жестче. Но и, как ни странно, добрее.

Николай Козлов — Философские сказки

Описание книги «Философские сказки»

Описание и краткое содержание «Философские сказки» читать бесплатно онлайн.

Эта книга для обдумывающих житье. Для тех, кто Жизнь, ее игру и сверкание ставит выше застывших правил и догм, кто верит, что жить можно весело и осмысленно. О чем книга? О морали. О свободе. Об освобождении от страхов и возможности счастья, о выборе позиции Автора даже там, где все привычно выбирают быть Жертвой.

Эту книгу писал Практик, знающий, что ничего практичнее философии нет – естественно, философии правильной. Автор не претендует на то, что он Истиной владеет, – на его взгляд, владеть Истиной безнравственно. Он с Истиной дружит – и она, похоже, отвечает ему взаимностью.

Книга написана в форме Сказок, то есть свободных живых рассказов, где декорациями оказываются Вечные темы: Человек, Добро, Свобода, Религия, Искусство, а читатель поселяется среди действующих лиц: Морали Приличии Каквсевны, зав. душевной канцелярией Святой Веры Ивановны, Дракона – и наблюдает, что эти Герои делают с человеком и что человек может делать с ними. Эта книга для тех, кто разрешает себе видеть в Счастье не трудную цель, которой надо достичь, а такое же естественное и обязательное условие жизни, как утром умыться.

Эта книга для тех, кто выбирает любить себя и людей, а свою жизнь – праздновать.

Николай Иванович Козлов

Эта книга рождалась

под звездой моей милой Чуды.

Ей она с любовью и посвящается.

Ко второму изданию

Самой большой неожиданностью после выхода книги для меня оказались письма читателей: огромный поток писем с искренней теплотой и благодарностью. Не верилось: благодарность – за все эти резкости, за колючий, на грани фола, юмор и уколы на каждой странице!

Но, видимо, у читателя хватило мудрости увидеть за колючками приглашение улыбнуться вместе, а за формулировками наотмашь – доверие к нему и искреннюю боль за наши общие человеческие глупости.

Вы разглядели это. Спасибо.

Правда, до меня дошла достоверная информация и о том, что кто-то из читателей требовал скупить весь тираж – именно для того, чтобы его уничтожить. Весь.

Как форма проявления внимания, приятно и это.

Однако чаще всего приходили письма другие.

Например, такие, как это:

Добрый день, Николай Иванович!

Продолжаю читать вашу книгу (не спеша).

До чего же ясно, понятно, просто, сложно, увлекательно, остроумно, весело, талантливо – и лично для меня неожиданно. Я искала нечто для своей души в серьезнейших учениях, в которых есть всё: колоссальный опыт – знания – мудрость – любовь – путь к Свету; но почему-то этот путь был всегда с надрывом и на пределе человеческих возможностей…

У вас тоже путь к Свету и он тоже нелегок. Но ваш путь – через радость!

К Свету – через Радость, а не через Страдания, вот что меня потрясло!

А на душе хорошо-то как! Вовремя пришла ко мне эта книга, спасибо, жизнь!

А также ко мне прилетали рисунки. Светлые!

Их прислала замотанная хозяйка и озабоченная мамаша трех замечательных детей. И таким образом у книги появился художник:

Иринушка, спасибо тебе за улыбки и Солнышко!

А также ко мне прилетали рисунки. Вот такие светлые!

К третьему изданию

Как всякая серьезная философская работа, эта книга изначально предназначалась для очень избранного круга читателей, а именно толковых и бодрых юмором и духом. То, что стотысячные тиражи книги быстро расходятся, является крупным комплиментом нашей читательской аудитории.

Значит, живые люди еще не вымерли.

Читать еще:  Правильная шестиугольная пирамида формулы. Объем правильной шестиугольной пирамиды

Более того, появились все приятные основания осознавать себя законодателем полиграфической моды, поскольку теперь самые разные авторы выпускают свои книги с обложками «под Козлова» и даже с вот так оформленными

комментариями. С такими отступами и шрифтом.

Поток читательских писем не ослабевает, заранее прошу прощения за редкие ответы. На половину писем могу ответить оптом, ибо каждое второе письмо рефреном повторяет: «От души спасибо за вашу замечательную книгу, она мне очень понравилась, хотя со многими вещами я в ней не согласна». Отвечаю: «От души пожалуйста, со многими вещами в этой книге я тоже не согласен, но нравится она мне по-прежнему».

Очень много пишут женщины. Я уже понял, что, если в России развернется феминистское движение, то его основоположником будет, несомненно, Козлов. А как же? Немало спокойно дремлющих женщин, прочитав его Книги, возмутились настолько яро, что стали писать опровергающие его большие статьи и маленькие книги. Судьба Женщины, требующей уважения, стала их судьбой. А все благодаря чему?

Ну и хорошо. Используя возможность, от души обнимаю всех своих читательниц-писательниц, жалея, что только заочно. На вредных мужиков я всегда попенять готов вместе с ними, тем более что знаю: письма у женщин боевые, но личные встречи проходят задушевно.

Лучше делать и каяться, чем

не делать и каяться.

На что похожа эта книга? Как и моя предыдущая, «Как относиться к себе и людям, или Практическая психология на каждый день», видимо, ни на что. Тем она и прекрасна. Но если та книга писалась с оглядкой на читателя и делалась во многом для него, эта писалась мною для себя. И практически без внутренней цензуры.

Ну, может быть, еще для друзей. И с мягкой цензурой моей жены.

Это точно не Наука, хотя росла книга из науки и плотность использованного в ней собственного и заимствованного научного материала значительно превышает среднестатистическую. Скорее, это Литература, в своих лучших местах становящаяся Поэзией.

Действительно, если поэзия, по Ахматовой, вырастает и из мусора, и из сорняков, то почему бы ей не вырастать и из науки?

Первое, оно же рабочее, название этой книги – «Как относиться к себе и миру: практическая философия на каждый день». Соответственно, и первая, и вторая книги очень похожи: формальное отличие только в том, что в последней акцент перенесен с «людей» на «мир» и изменен масштаб взгляда – не «психология», а «философия».

Автор смотрит на то же самое и так же, просто он взлетел повыше над землей. А космос и открывает другие перспективы, и рождает другие чувства…

Философия и психология – это просто языки разного уровня. Психолог – это мудрый практик, который, не взлетая высоко, разжевывает философию применительно к житейской конкретике. А философ – это мудрец, который по поводу самых разных житейских проблем, не вникая в конкретику, говорит одни и те же вещи – те, которые эти проблемы снимают. Философия в буквальном переводе – любовь к мудрости.

Не путайте с метафизикой – учением о строении мира. Я не люблю эти учения: в них легко верить, но невозможно проверить, и, самое главное, какое мне до всех этих проблем дело? Если болит душа, нужно что-то о душе, а не о материи, пространстве и времени.

Философия этой книги, как и психология предыдущей, – прикладная. Она для повседневности, для живого и чувствующего человека с утра до вечера его дня и жизни, в привычном окружении близких и далеких, для работы и праздников, болезней и телевизора.

Философия, как и психология первой книги, – практическая.

Если считать эти книги детьми, то мой первый ребенок родился экстравертом и милашкой-для-всех, хотя не без глубины и с изюминкой. Второй ребенок – глубокий интроверт и мудрец от рождения, но такой же озорной и общительный.

Более поздние дети вообще, как правило, по всем параметрам оказываются гораздо дальше от статистической середины: чаще отклонения и к гениальности, и к патологии. Будем считать, что этому ребенку повезло.

Ребенок, впрочем, сильно насмешлив, ироничен, а то и просто ехиден, хотя в целом брызжет здоровьем и оптимизмом. Его редкую злость, думаю, стоит простить – она горька и порождается, по-видимому, еще не совсем изжитой сентиментальностью. Свои истории этот прелестный ребенок воспринимает исключительно как Сказки и в упор не понимает вопроса: «А это Правда?»

Его ответ: «Мне это глубоко безразлично. То, что я рассказываю, – это Сказки, и все, что мне от них нужно, – чтобы они работали. Обычные сказки должны детей усыплять, а мои – будить. А правдивы ли они – кому до этого дело, если с детьми, их слушающими, происходит все, что и должно происходить?»

С радостью и совершенно искренно признаюсь: эти «Сказки» – моя самая любимая книга. Как ни открою, как ни начну читать – так восхищаюсь и стилем, и содержанием. Это надо же так здорово написать!

Ай да Пушкин! Ай да…!

Всегда читаешь с удовольствием то, что было с огромным удовольствием написано.

Кстати, о нас с Пушкиным. Многие упрекают меня в цинизме, но это недоразумение. Любой реализм в отношении к людям не рождает ничего, кроме грусти, а когда этот уже грустный реализм подается на веселом фоне – да, это называют цинизмом. Но ваш автор, делая это – а автор делал это с нескрываемым удовольствием! – лишь продолжал традицию великой русской литературы.

Отрицать цинизм Пушкина могут только те, кто давно его не читал. Но что другое придает «Евгению Онегину» такое очарование?

Многие сравнивают эту книгу с произведениями Ницше – если мне это и льстит, то постольку-поскольку. Я читал Ницше, и некоторые вещи достаточно внимательно. Но мою книгу мне читать интереснее. Ницше, как импровизатор, с блеском растекается – но растекается, а я лаконичен. Он мучительно страдал желудком, глазами, головной болью и депрессиями, и его веселое буйство на этом фоне местами то неустойчиво, то болезненно. А у меня со здоровьем полный порядок, и пишу я веселее. Как первооткрыватель, он еще осторожничал – а я уже смелее и жестче. Но и, как ни странно, добрее.

Ницше трудно было предположить, что его сверхчеловек окажется настолько душевно богатым и сильным, что будет с удовольствием позволять себе заботу, тепло и нежность. Нас рознит многое, но есть и то, что объединяет, – это искренность и безусловная забота о человечестве.

Источники:

http://rumagic.com/ru_zar/sci_psychology/kozlov/5/j267.html
http://nice-books.ru/books/nauchnye-i-nauchno-populjarnye-knigi/psihologija/196037-nikolai-kozlov-filosofskie-skazki-dlya-obdumyvayushchih.html
http://www.libfox.ru/626459-nikolay-kozlov-filosofskie-skazki.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector
×
×