6 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Эдуард Лимонов «Это я — Эдичка» — цитаты из книги. Эдуард лимонов — это я — эдичка

Эдуард Лимонов «Это я — Эдичка» — цитаты из книги. Эдуард лимонов — это я — эдичка

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 589 800
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 548 425

1. Отель «Винслоу» и его обитатели

Проходя между часом дня и тремя по Мэдисон-авеню, там где ее пересекает 55-я улица, не поленитесь, задерните голову и взгляните вверх – на немытые окна черного здания отеля «Винслоу». Там, на последнем, 16-ом этаже, на среднем, одном из трех балконов гостиницы сижу полуголый я. Обычно я ем щи и одновременно меня обжигает солнце, до которого я большой охотник. Щи с кислой капустой моя обычная пища, я ем их кастрюлю за кастрюлей, изо дня в день, и кроме щей почти ничего не ем. Ложка, которой я ем щи – деревянная и привезена из России. Она разукрашена золотыми, алыми и черными цветами.

Окружающие оффисы своими дымчатыми стеклами-стенами – тысячью глаз клерков, секретарш и менеджеров глазеют на меня. Почти, а иногда вовсе голый человек, едящий щи из кастрюли. Они, впрочем, не знают, что это щи. Видят, что раз в два дня человек готовит тут же на балконе в огромной кастрюле, на электрической плитке что-то варварское, испускающее дым. Когда-то я жрал еще курицу, но потом жрать курицу перестал.

Преимущества щей такие, их пять:

1. Стоят очень дешево, два-три доллара обходится кастрюля, а кастрюли хватает на два дня!

2. Не скисают вне холодильника даже в большую жару.

3. Готовятся быстро – всего полтора часа.

4. Можно и нужно жрать их холодными.

5. Нет лучше пищи для лета, потому как кислые.

Я, задыхаясь, жру голый на балконе. Я не стесняюсь этих неизвестных мне людей в оффисах и их глаз. Иногда я еще вешаю на гвоздь, вбитый в раму окна, маленький зеленый батарейный транзистор, подаренный мне Алешкой Славковым – поэтом, собирающимся стать иезуитом. Увеселяю принятие пищи музыкой. Предпочитаю испанскую станцию. Я не стеснительный. Я часто вожусь с голой жопой и бледным на фоне всего остального тела членом в своей неглубокой комнатке, и мне плевать, видят они меня или не видят, клерки, секретарши и менеджеры. Скорее я хотел бы, чтобы видели. Они, наверное, ко мне уже привыкли и, может быть, скучают в те дни, когда я не выползаю на свой балкон. Я думаю, они называют меня – «этот крейзи напротив».

Комнатка моя имеет 4 шага в длину и 3 в ширину. На стенах, прикрывая пятна, оставшиеся от прежних жильцов, висят: большой портрет Мао Цзэ Дуна – предмет ужаса для всех людей, которые заходят ко мне; портрет Патриции Херст; моя собственная фотография на фоне икон и кирпичной стены, а я с толстым томом – может быть словарь или библия – в руках, и в пиджаке из 114 кусочков, который сшил сам – Лимонов, монстр из прошлого; портрет Андре Бретона, основателя сюрреалистической школы, который я вожу с собой уже много лет, и которого Андре Бретона обычно никто их приходящих ко мне не знает; призыв защищать гражданские права педерастов; еще какие-то призывы, в том числе плакат, призывающий голосовать за Рабочей партии кандидатов; картины моего друга художника Хачатуряна; множество мелких бумажек. В изголовье кровати у меня плакат – «За Вашу и Нашу свободу», оставшийся от демонстрации у здания «Нью Йорк Таймз». Дополняют декоративное убранство стен две полки с книгами. В основном – поэзия.

Я думаю, вам уже ясно, что я за тип, хотя я и забыл представиться. Я начал трепаться, но не объявил вам, кто я такой, я забыл, заговорился, обрадовался возможности, наконец, обрушить на вас свой голос, а кому он принадлежит – не объявил. Простите, виноват, сейчас все исправим.

Я получаю Вэлфер. Я живу на вашем иждивении, вы платите налоги, а я ни хуя не делаю, хожу два раза в месяц в просторный и чистый оффис на Бродвее 1515, и получаю свои чеки. Я считаю, что я подонок, отброс общества, нет во мне стыда и совести, потому она меня и не мучит, и работу я искать не собираюсь, я хочу получать ваши деньги до конца дней своих. И зовут меня Эдичка. И считайте, что вы еще дешево отделались, господа. Рано утром вы вылезаете из своих теплых постелей и, кто в автомобилях, кто в сабвее и автобусе спешите на службу. Я службу ненавижу, – жру свои щи, пью, иногда напиваюсь до беспамятства, ищу приключений в темных кварталах, имею блестящий и дорогой белый костюм, утонченную нервную систему, я вздрагиваю от вашего утробного хохота в кинотеатрах, и морщу нос.

Я вам не нравлюсь? Вы не хотите платить? Это еще очень мало – 278 долларов в месяц. Не хотите платить. А на хуя Вы меня вызвали, выманили сюда из России, вместе с толпой евреев? Предъявляйте претензии к вашей пропаганде, она у вас слишком сильная. Это она, а не я опустошает ваши карманы.

Кто я там был? Какая разница, что от этого меняется. Я как всегда ненавижу прошлое во имя настоящего. Ну я был поэт, поэт я был, раз уж вам хочется знать кто, неофициальный поэт был, подпольный, было да сплыло, а теперь я один из ваших, я подонок, я тот кого вы кормите щами, кого вы поите дешевым и дрянным калифорнийским вином – 3.59 галлоновая бутыль, а я все равно вас презираю. Не всех, но многих. За то, что живете вы скушно, продали себя в рабство службе, за ваши вульгарные клетчатые штаны, за то, что вы делаете деньги и никогда не видели света. Дерьмо!

Читать еще:  Понятие духовная культура общества. Духовная культура и духовная жизнь человека

Я немного разошелся, чуть вышел из себя, простите. Но объективность мне не свойственна, к тому же сегодня хуевая погода, моросит мелкий дождь, серо и скушно в Нью-Йорке – пустые уикэндные дни, мне некуда идти, может быть поэтому я и соскочил со своего обычного настроения и стал вас уж слишком обзывать. Извиняюсь. Живите пока, и молите Бога, чтобы я как можно дольше не овладел правильным английским языком.

Отель «Винслоу» – это мрачное, черное 16-этажное здание, наверное, самое черное на Мэдисон-авеню. Надпись сверху вниз по всему фасаду гласит «ВИНСЛ У» – выпала буква «О». Когда? Может быть, 50 лет назад. Я поселился в отеле случайно, в марте, после моей трагедии, меня оставила моя жена Елена. Измученный шатаниями по Нью-Йорку, со стоптанными и разбитыми в кровь ногами, ночуя каждый раз на новом месте, порой на улице, я был, наконец, подобран бывшим диссидентом и бывшим конюхом московского ипподрома, самым первым стипендиатом Вэлфэровской премии (он гордится, что первым из русских освоил Вэлфэр) – толстым, неопрятным и сопящим Алешкой Шнеерзоном «Спасителем» отведен в Вэлфэр-центр на 31 улице за руку и в один день экстренно получил пособие, которое хотя и опустило меня на дно жизни, сделало бесправным и презираемым, но я ебал ваши права, зато мне не нужно добывать себе на хлеб и комнатенку, и я могу спокойно писать свои стихи, которые ни здесь, в вашей Америке, ни там в СССР на хуй не нужны.

Так как же все-таки я попал в «Винслоу»?

Друг Шнеерзона – Эдик Брутт жил в «Винслоу», там же, через три двери от него стал жить и я. 16-ый этаж весь состоит из клеток, как впрочем и многие другие этажи. Когда я, знакомясь, называю место где я живу, на меня смотрят с уважением. Мало кто знает, что в таком месте еще сохранился старый грязный отелишко, населенный бедными стариками и старушками и одинокими евреями из России, где едва ли в половине номеров есть душ и туалет.

Несчастье и неудача незримо витают над нашим отелем. За то время, как я живу в отеле, две пожилые женщины выбросились из окна, одна из них – француженка, как мне говорили, с еще сохранявшим следы красоты лицом, все безутешно расхаживала по коридору – она выбросилась со своего 14-го этажа во двор, в колодец. Кроме этих двух жертв, совсем недавно Бог прибрал хозяйку, вернее, мать хозяина, огромного слоноподобного еврея в тюбетейке, с ним я познакомился как-то на парти у моей американской подруги Розан. Мать хозяина, как все старые женщины, любила распоряжаться в отеле, хотя хозяину нашего грязненького заведения принадлежат еще 45 домов в Нью-Йорке. Почему ей доставляло удовольствие торчать тут целый день и указывать рабочим отеля, что им делать, не знаю. Может быть, она была садисткой. Недавно она исчезла. Ее нашли только под вечер, в шахте лифта, измятый и изуродованный труп. Дьявол живет рядом с нами. Насмотревшись фильмов про экзорсистов я начинаю думать, что это дьявол. Из моего окна виден отель «Сан-Реджис Шератон». Я с завистью думаю об этом отеле. И безосновательно мечтаю переселиться туда, если разбогатею.

Эдуард Лимонов «Это я — Эдичка» — цитаты из книги

Встречается он с ней, да. И ох, он помнит эти встречи. Они начались медленно уже давно, но распространёнными и запоминающимися они стали только в августе, незлобливом, всё сглаживающем августе — мутный и волокнистый, он лёг на мой город, затянул его, приготавливая к противной осени и жёстокой свинцовой зиме. Переходное время, господа. Пробовали идти дожди, испытывая своё влияние на меня. Природа убедилась, что я выдержу, хоть от дождей — издревле подвержен русский человек влиянию погоды — становлюсь сумрачней и тоскливей. «Выдержит», — сказала природа и включила опять солнце.

Шесть лет мой воровской опыт насчитывает — с пятнадцати до двадцати одного года. После двадцати одного я стал поэтом и интеллигентом.

Я ненавижу цивилизацию, породившую монстров равнодушия, цивилизацию на знамени которой я бы написал самую убийственную со времён зарождения человечества фразу — «Это твоя проблема». В этой короткой формуле, объединяющей всех Жан-Пьеров, Сюзанн и Елен мира, содержится ужас и зло. А мне страшно, Эдичке, вдруг душа моя не найдёт здесь, к кому бы прилепиться, тогда и за гробом обречена она на вечное одиночество. А это и есть ад.

Я улыбаюсь. Одно в моей жизни хорошо. Проверяя её по своему детству, я вижу, что ни хуя я его не предал, моё милое баснословно далёкое детство. Все дети экстремисты. И я остался экстремистом, не стал взрослым, до сих пор странник, не продал себя, не предал душу свою, оттого такие муки. Эти мысли воодушевляют меня. И принцесса, которую я мечтал встретить в жизни и всегда искал, — встретилась мне, и всё было, и сейчас, слава Богу, я веду себя достойно — я не предал свою любовь. Один раз, один раз — вздыхаю я.

Я — человек улицы. На моём счету очень мало людей-друзей и много друзей-улиц. Они, улицы, видят меня во всякое время дня и ночи, часто я сижу на них, прижимаясь к их тротуарам своей задницей, отбрасываю тень на их стены, облокачиваюсь, опираюсь на их фонари. Я думаю, они любят меня, потому что я люблю их и обращаю на них внимание как ни один человек в Нью-Йорке. По сути дела Манхаттан должен был поставить мне памятник или памятную доску со следующими словами: «Эдуарду Лимонову, первому пешеходу Нью-Йорка от любящего его Манхаттана!».

Читать еще:  Биография певца adam lambert на английском. Адам Ламберт: биография

Дура! Я хотел её успокоить. Думает, мне приятно смотреть на неё плачущую! Зверюга несчастная! Одинокая зверюга, думающая из случайных ласк соорудить себе счастье. Чего ж реветь-то теперь, ведь хотела быть одинокой зверюгой.

Всё извращено этой цивилизацией, джентльмены в костюмах загадили и испакостили её. Продающиеся во всех магазинах литографии и офорты старых маразматиков типа Пикассо, Миро, того же Дали и других, превратили искусство в огромный нечистый базар. Им мало их денег, они хотят ещё и ещё. Деньги, деньги и жажда денег руководят этими старичками. Из бунтарей когда-то они превратились в грязных дельцов. То же ожидает сегодняшних молодых. Поэтому я перестал любить искусство.

Я не могу уже быть простым человеком. Я уже навсегда испорчен. Меня уже могила исправит.

Была у неё одна фотография — осталась в Москве. Елена четырёх или пяти лет. Она стоит с матерью и, скорчив гримаску, смотрит в сторону. Там, на той фотографии, уже всё есть. Она всю жизнь смотрит в сторону.

Я умненький и знаю: то, что сравнивается с детством, не может быть ложью.

Когда сам находишься в хуёвом состоянии, то не очень хочется иметь несчастных друзей и знакомых. А почти все русские несут на себе печать несчастья.

Я было обиделся, а потом забыл об обиде — справедливо решив, что не следует обижаться на священника неизвестной религии.

Моя обида. Это грустная обида одного животного на другое.

« Это я, Эдичка » — цитаты из книги

Эдуард Лимонов

«Это я, Эдичка» (1979) самое известное произведение Эдуарда Лимонова (род. 1943) и самый скандальный роман из всех, когда-либо написанных на русском языке. Никому еще не удавалось превзойти его высоким градусом откровенности и чистотой литературного исполнения. Ведущие темы романа — трагедия любви, эротические опыты (гетеро и гомосексуальные), одиночество русского эмигранта в Америке.
Лицам, не достигшим совершеннолетия, читать не рекомендуется.

Лучшая рецензия на книгу

Я уже и не помню, по какой причине это произведение оказалось в моем списке «Хочу прочитать». Но время от времени я люблю вытянуть из этого списка какую-нибудь книжку, из тех, что висят там уже годами. В этот раз мне «посчастливилось» познакомиться с Эдуардом Лимоновым.

«Это я, Эдичка» — по моему скромному мнению, манифест пьянству, нытью, разгульному образу жизни, пофигизму ко всему происходящему, жалости к себе и всему тому подобному. И в то же время это ода себе любимому, исповедь самовлюблённого человека, который не кается в своих грехах, а напротив, как будто хвастается ими. Я до сих пор не могу понять, как можно было умудриться объединить всё это в одном тексте.

Мне кажется, что на самом деле Лимонов пишет далеко не хуже многих других. Я имею ввиду, что пиши он о чем-то другом, это было бы, возможно, даже неплохое чтение. Но с этой книгой у меня не сложилось.

Это произведение составлено из глав, которые в большинстве своем носят имена любовников и любовниц главного героя. И, что вполне логично, рассказывают они об отношениях с этими людьми. Время от времени автор скачет от одного события к другому, вспоминая ещё какие-то моменты и ситуации, но преимущественно держится хронологии, что, в принципе, не так уж и важно, так как это скорее похоже на сборник рассказов, объединенных главным героем, чем на книгу с четким сюжетом.

Очень смешанные чувства вызвал у меня главный герой. И не помню, чтобы хоть одно из этих чувств было положительным. Была злость, было негодование, раздражение, возмущение, непонимание, недоумение. О, вспомнила, было сочувствие. Но больше всего было жалости.

А что ещё может вызывать человек, который все свои дни то и делает, что, напившись, либо ноет о том, как же он несчастен, либо упивается любовью к себе. Этот герой — жалок и убог.

В промежутках я ел, пил много пива, я курил марихуану, но все это не играет ровно никакой роли, поэтому я указываю на эти «события», легко проскользнув по ним.

Все. Они люди.. а я что. я голь перекатная.

Недаром же она мне сказала тогда, 13 февраля, у меня отвратительная память, когда я лежал и хотел уморить себя голодом, так хотел умереть, сказала мне по телефону жуткое слово: «Ты — ничтожество». «Ничтожество» — а я-то думал, я — герой.

К сожалению, моя профессия — герой. Я всегда мыслил себя как героя, и я от нее этого не скрывал никогда.

Раз виноват — признаю, но я же несчастный Эдичка, войдите же в положение мое.

Лимонов говорит: «Я, в сущности, наверное, скромный и стеснительный человек», но весь текст заявляет об обратном. Он может солгать без зазрения совести, он может целые поэмы петь о том, какой же он талантливый поэт, он не брезгует ничьим обществом, он любит привлекать к себе внимание и совсем не против наделать глупостей или пойти на риск, если только это заставит людей о нем говорить. Да и эта манера говорить о себе в третьем лице — ещё одно подтверждение тому, что этот человек с неподдельным тщеславием упивается обожанием к себе.

А вообще, мне кажется, что эта книга задумывалась не как в некоторой степени автобиография, а скорее, как некий способ выделиться, отличиться, эпатировать своей «смелостью». И если это так, то автор, в принципе, добился, чего хотел.

Я уже и не помню, по какой причине это произведение оказалось в моем списке «Хочу прочитать». Но время от времени я люблю вытянуть из этого списка какую-нибудь книжку, из тех, что висят там уже годами. В этот раз мне «посчастливилось» познакомиться с Эдуардом Лимоновым.

«Это я, Эдичка» — по моему скромному мнению, манифест пьянству, нытью, разгульному образу жизни, пофигизму ко всему происходящему, жалости к себе и всему тому подобному. И в то же время это ода себе любимому, исповедь самовлюблённого человека, который не кается в своих грехах, а напротив, как будто хвастается ими. Я до сих пор не могу понять, как можно было умудриться объединить всё это в одном тексте.

Читать еще:  Рекомендуемая литература детей 5 лет. Художественная литература для детей

Мне кажется, что на самом деле Лимонов пишет далеко не хуже многих других. Я имею ввиду, что пиши он о чем-то другом,… Развернуть

Молодой русский поэт Эдуард Лимонов эмигрирует со своей женой Еленой в Америку. Елена — красавица и романтическая натура, полюбила Эдичку за его, как ему кажется, бессмертную душу и за его сексуальные способности. Эдичке и Елене безумно нравится заниматься сексом, они делают это в любых обстоятельствах, допустим, во время телевизионного выступления Солженицына.
Однако очень быстро Елене надоедает нищая эмигрантская жизнь, она начинает заводить себе богатых любовников разных полов и не берет на свои развлечения бедного Эдичку. Эдичка продолжает любить Елену, он даже не против ее любовников, лишь бы она продолжала спать с ним. Елена делает это все реже и реже, и Эдичка в полной безысходности пытается резать себе вены, пытается задушить Елену, и скоро супруги начинают жить раздельно.
Эдичка получает «вэлфер» — пособие в сумме двести семьдесят восемь долларов, живет в крошечной комнате в грязном отеле, который, правда, находится на одной из центральных улиц. Круг его вынужденного общения состоит из эмигрантов — слабых, потерянных, раздавленных жизнью людей, поверивших американской пропаганде и оказавшихся в Америке в униженном положении. Эдичка выделяется из этих людей своей любовью к дорогой и вычурной одежде (туфли на высоком каблуке, кружевные рубахи, белые жилеты), на которую он и тратит почти все свои деньги.
Он пробует работать в ресторане басбоем, помощником официанта, — среди людей этой профессии принято допивать после клиентов из рюмок и доедать с тарелок мясные объедки. Эдичка тоже делает это, но скоро оставляет недостойную русскою поэта работу. В дальнейшем он иногда подрабатывает грузчиком.
Все его мысли продолжает занимать Елена. «Хоть суками, хоть авантюристами, хоть бандитами, но всю жизнь вместе. Почему же она меня бросила?» Тут и там он встречает в огромном Нью-Йорке следы своей любви: например, буквы «Е» и «Э», выцарапанные ключом на дверце лифта в каком-то отеле.
Эдичка предпринимает несколько попыток изменить свою жизнь, и вполне традиционные для русского писателя: устроиться преподавать в какое-нибудь из бесчисленных учебных заведений Америки (и даже получает приглашение на работу в местечко Беннингтон, но понимает, насколько это скучно, и не едет), и попытки скорее фантастические: предлагает себя в спутники богатой даме, опубликовавшей в газете объявление о поисках партнера для путешествия.
Эдичка — левак, сочувствует всем анархическим, коммунистическим и террористическим движениям, считает, что мир устроен несправедливо, что это ненормально, когда одни люди рождаются бедными, а другие богатыми, и надеется со временем вступить в одну из боевых организаций и принять участие в какой-нибудь революции. На стене его комнаты висит портрет Мао. Пока же он ходит на заседания скромной Рабочей партии, но они представляются ему слишком скучными.
В поисках новых сексуальных партнеров Эдичка понимает, что, поскольку «бабы вызывают отвращение», пора осваивать мужскую любовь. Он знакомится с богатым пожилым гомосексуалистом Рай-моном, они испытывают взаимное влечение, но и у Раймона недавно появился новый любовник, и Эдичка не уверен, что сможет дать Раймону то, что тот хочет, нежное большое чувство. Однако желание Эдички потерять этого рода невинность сбывается достаточно скоро. Шатаясь ночью в каких-то подозрительных районах, он встречает ночующего в развалинах черного парня, почти наверняка преступника, бросается в его объятия. И на следующее утро, лежа в своей гостинице, Эдичка думает о том, что он «единственный русский поэт, умудрившийся по…ться с черным парнем на нью-йоркском пустыре».
У Эдички появляются и другие любовники: еще один черный Джонни, еврейка Соня и американка Розанна (связь с которой случилась 4 июля 1976 г., в День независимости), но он по-прежнему не может забыть Елену. Он иногда встречается с ней (однажды, например, она зовет его на показ мод, где выступает манекенщицей, — Елена безо всякого успеха пытается освоить подиум), и каждая встреча отзывается в его душе адской болью. В день пятилетия знакомства с Еленой он оказывается в доме, где она ему изменяла, и это горькое совпадение заставляет его до беспамятства глушить себя пивом и марихуаной.
Лучший друг Эдички — Нью-Йорк. На своих высоких каблуках он может обойти за день триста нью-йоркских улиц. Он купается в фонтанах, лежит на скамейках, ходит в жару по солнечной стороне, болтает с нищими и уличными музыкантами, наблюдает за детьми, посещает галереи: он наслаждается ритмом великого города. Но ни на секунду Эдичка не забывает, что где-то в этом городе живет его Елена.
В нем периодически вспыхивают агрессивные желания: выкрасть Елену, попросить друга-медика извлечь из ее чрева предохраняющую от беременности спираль, изнасиловать ее и продержать взаперти девять месяцев, пока она не родит ему ребенка. И воспитывать потом ребенка, которого родила любимая женщина.
В своих беспристанных раздумьях о Елене Эдичка приходит к выводу, что она сама еще ребенок, не ведает, что творит, не понимает, какую боль она способна причинять людям. И что когда-нибудь она — никогда по-настоящему не любившая — поймет, что это такое, и будет счастлив тот, на кого она изольет всю эту накопившуюся любовь.
Но случайно в руки Эдичке попадает дневник Елены, из которого он узнает, что многое она понимает, что она жалеет его и ругает себя за такое безжалостное поведение, и получается, что понимать-то она понимает, но дело не в этом, а черт его знает в чем.

Источники:

http://www.litmir.me/br/?b=17508&p=1
http://www.askbooka.ru/quotations/eduard-limonov-eto-ya-edichka.html
http://www.livelib.ru/book/1000228142/quotes-eto-ya-edichka-eduard-limonov

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector