81 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Эволюция образа д 503 последние главы. Другие сочинения по этому произведению

Образ и характеристика Д-503 в рассказе Мы Замятина сочинение

Повествование ведётся от лица главного героя романа — Д-503. Точнее, мы как бы читаем дневник Д-503, который записывает, что с ним происходило в определённый момент времени. Интересная художественная черта, ведённая Замятиным в роман, наделение персонажей вместо имен цифрами, порядковыми номерами. Эта деталь хорошо влияет на атмосферу книги. Наш герой живёт в утопическом мире далёкого будущего.

На дворе 32 век, в мире всё строго систематизировано, все люди едят в одно время, гуляют по расписанию и даже любовь строго распланирована. В этом мире личность задавлена тяжеловесным Мы. Д-503 Поначалу верный идеалам Единому государству и Благодетелю. Он математик и мирно трудиться над проектом Интеграла (ракетного аппарата с целью межпланетных путешествию). Он как все и он этим доволен. Он ведёт совершенно обычную жизнь, как и остальные. Ест в одно время, работает и Д-503 всем доволен, даже больше, он дивится от того, насколько древние люди были варварами и позволяли себе хаотичные, не поддающиеся математическому расписанию вещи как приём пищи когда тебе хочется есть. Или любовь, являющиеся по мнению Д-503 атавизмом. Разнообразие гардероба, в едином государстве у всех всё одинаковое. Так бы всё и продолжалось не встреть Д-503 девушку, что изменила его жизнь.

I-330 — это та самая девушка, что заставила Д-503 сомневаться в режиме. Они вместе гуляют, посещают разные места и нарушают режим. Они вместе с другими заговорщиками замышляют диверсию в интеграле. Они всё чётко планируют, но государство слишком могуче. Оно ловит преступников и многих казнит, но не Д-503. Ему достаётся другое наказание: Ему вырезают часть мозга ответственную за воображение и он продолжает жить как жил до всего этого.

«Мы» — это первый антиутопический роман. Этот роман в дальнейшем предвосхитил популярность этого литературного направления. Роман оказал влияние на всех будущих последователей этого жанра: Джорджа Оруэлла, Олдаса Хаксли, Рэя Брэдбари и многих других писателей. Антиутопия была написана в 1920 году, но из-за ярко выраженной сатиры на упорядоченное коммунистическое общество в РСФСР, а позже и в СССР, Роман был под запретом. Это произведение — крик души автора, боявшегося мира где нет места эмоциям, поэзии, искусства. Где всё рационализировано, а люди превратились в роботов из плоти.

Образ и характеристика Д-503 в рассказе Мы Замятина

Несколько интересных сочинений

Мой любимец — это, конечно, кошка моя. Почему конечно? Просто я всегда очень любила кошек. Эту красавицу я принесла с улицы. Я так просила маму оставить этого котенка! Ведь я так давно мечтала.

С детских лет всем знакомы сказки. Они бывают разные, но в любой волшебной истории добро должно одержать победу над злом. Писатель Салтыков-Щедрин обращается к теме сказок, но наполняет их иным смыслом

Произведение создается писателем на протяжении десятка лет и является результатом его наблюдений в период службы на различных чиновничьих должностях за происходящими в обществе событиями, отразив в содержании романа авторское отношение

Для того, чтобы понимать всю философскую глубину и значение данного произведения, стоит обратиться к такому его элементу, как названию. Распутиным была проделана колоссальная работа по тому, чтобы читатель

На картине Михаила Сатарова «Мороз» мы видим изображение зимней поры в лесу. Заснеженные деревья и дороги говорят о том, что всю ночь шел снег, а сейчас царит спокойная погода.

Рассказчик, нумер Д — 503, и его духовная болезнь

В самом начале романа мы видим, какой восторг вызывает у героя-повествователя ежедневная маршировка под звуки Музыкального Завода: он переживает абсолютное единение с остальными, чувствует солидарность с себе подобными.

Рассказчик в романе Замятина, нумер Д — 503, — «только один из математиков Единого Государства», но именно математик, боготворящий «квадратную гармонию», «математически безошибочное счастье», «математически совершенную жизнь Единого Государства», апофеоз «логического мышления». Его заветная мечта — «проинтегрировать грандиозное вселенское уравнение», «разогнуть дикую кривую, выпрямить её по касательной — асимптоте — по прямой. Потому что линия Единого Государства — это прямая, мудрейшая из линий». Идеал жизненного поведения — «разумная механичность», всё выходящее за её пределы — «дикая фантазия», а «припадки вдохновения» — неизвестная форма эпилепсии. Именно фантазии более всего пугают замятинского героя, тяготят его: это «преступные инстинкты», особенно живучие в «человеческой породе», нарушающие, взрывающие изнутри «алгебраический мир» нумера Д — 503. Все фантазии, любые проявления жалкой свободы «я» выражающейся в малейшем отступлении от бесчисленных запретов, узаконений, распорядка дня, воспринимаются строителем Интеграла как помещение себя в положение: — 1 , как превращение в иррациональное, мнимое число.

Чаще всего Замятин вкладывает в уста главного героя доказательства истинности счастья всех нумеров, который постоянно ищет все новые и новые подтверждения правоты Единого Государства. Он находит эстетическое оправдание несвободе: «Почему танец красив? Ответ: потому что это несвободное движение, потому что весь глубокий смысл танца именно в абсолютной, эстетической подчиненности, идеальной несвободе». Инженер, он смотрит на танец с этой точки зрения, вдохновение в танце позволяет ему сделать вывод лишь о том, что «инстинкт несвободы издревле органически присущ человеку».

Но чаще в основе этих доказательств лежит привычный для него язык точных наук: «Свобода и преступление так же неразрывно связаны между собой, как… ну, как движение аэро и его скорость: скорость аэро= 0, и он не движется; свобода человека = 0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений — это избавить его от свободы». Уподобляя законы человеческой жизни законам физики, обосновывает герой и бесправие отдельной личности, и счастье быть как все: «…допускать, что у «я» могут быть какие-то «права» по отношению к Государству, и допускать, что грамм может уравновесить тонну, — это совершенно одно и то же. Отсюда — распределение: тонне — права, грамму — обязанности; и естественный путь от ничтожества к величию: забыть, что ты — грамм, и почувствовать себя миллионной долей тонны…».

Читать еще:  Какой проект уличного развлечения можно сделать. Частный парк развлечений

Замятин изображает духовную эволюцию героя, прослеживает, как от осознания себя микробом в этом мире Д — 503 приходит к ощущению целой вселенной внутри себя. Герою не дают покоя носы, которые при всей одинаковости нумеров сохраняют разные формы; личные часы, которые каждый проводит по-своему и многое другое. И хотя герой стремится отогнать от себя эти неуместные мысли, в глубине сознания он догадывается, что есть в мире что-то, не поддающееся логике, рассудку. Более того, в самой внешности Д — 503 есть нечто, мешающее ему чувствовать себя идеальным нумером, — волосатые руки, «капля лесной крови». Таким образом, в Д — 503 остались крошечные рудименты человеческой природы, не подвластные Единому Государству. Однако бурные перемены начинают происходить с ним с того момента, когда в его жизнь входит I — 330.

Первое ощущение душевной болезни приходит к герою, когда он слушает в её исполнении Музыку Скрябина. Возможно, эта музыка была для Замятина не только символом духовности, но и символом иррациональности, непознаваемости человеческой натуры, воплощением гармонии, не проверяемой алгеброй, той силы, которая заставляет звучать самые тайные струны души.

Главной деталью портрета I — 330 в восприятии героя становится икс, образованный складками возле рта и бровями. Икс для математики — символ неизвестного. Так на смену ясности приходит неизвестность, на смену ясной цельности — мучительная раздвоенность. Раздваивается и восприятие героем мира. Ясное безоблачное небо постепенно превращается в сознании героя в тяжёлое, чугунное. Меняется и речь героя. Обычно логически выстроенная, она становится сбивчивой, полной повторов и недоговорённостей. И дело не только в смятении, в эмоциональном предельном напряжении, переживаемом героем, но и в том, что слова любви, ревности незнакомы ему. Д — 503 привык к отношениям с женщинами как к «приятно-полезной функции организма», как к выполнению долга перед Единым Государством. Любовь к I — 330 — это нечто совсем другое.

История любви Д — 503 к I — 330 может показаться чисто личной, частной на фоне полных значения коллизий в государстве будущего — строительство Интеграла и заговора против него. Но она не случайно пронизывает всё повествование. Именно в ней, этой достоверной человеческой драме, находит образное воплощение главная мысль Замятина — его тревога о человеке, его надежды и сомнения о светлом будущем.

По сути, с героем Замятина происходит то, что вечно повторяется на земле, и много раз повторялось в литературе: прекрасная, манящая к себе женщина выталкивает его из привычной колеи общепринятого жития в другую реальность, в круг неизведанных радостей и тревог, предстающий опасным и влекущим одновременно. Однако для этого мира, в котором существуют герои Замятина, это не просто очередная драма встречи мужчины и женщины — это потрясение самих его основ, опровержение его фундаментальных запретов на личную жизнь «нумеров». И обычная земная история наполняется у Замятина онтологическим смыслом. Любовь двоих именно друг к другу независимо от «розовых талонов» и Табеля сексуальных дней — это явление истинного бытия в мир, организованный и выхолощенный «благодетельным игом разума», это весть о том, что человеческое бытие неустранимо существует за пределами Единого Государства и никогда не будет побеждено.

Сцены любовных встреч, узловые в повествовании, соединяют эмоциональный, чувственный накал и чёткий, как бы графический выверенный рисунок: «Она была в лёгком, шафранно — жёлтом, древнего образца платье. Это было в тысячу раз злее, чем, если бы она была без всего. Две острые точки — сквозь тонкую ткань, тлеющие розовым — два угля сквозь пепел. Два нежно круглых колена. » Это не эротика — это вечно живая человеческая природа выступает в своей телесной полноте.

Нервный, возбуждённый рассказ о любовных переживаниях Д — 503 постоянно пересекается повествованием о строительстве Интеграла, о буднях и торжествах того мира, которым правит Единое Государство с его беспощадной логикой математических уравнений, физических констант, доказательных теорем. Всё это изложено сухим и строгим языком как бы отчёта, репортажа. Сама словесная ткань здесь передаёт атмосферу лишённого радостей и страстей, почти механического существования. И в то же время здесь угадывается авторская ирония, скрытая насмешка над общественным устройством, делающим людей просто функциональными единицами трудового коллектива. Право каждого нумера на любой нумер являлось для него доказательством равенства, одинаковости, взаимозаменяемости людей. Любовь к I — 330 — это нечто совсем другое. «…Не было Единого Государства, не было меня. Были только нежно-острые, стиснутые зубы, были широко распахнутые мне глаза — и через них я медленно входил внутрь все глубже. И тишина — только в углу — за тысячи миль — капают капли в умывальнике, и я — вселенная, и от капли до капли — эры, эпохи…». Происходит радикальный перелом в мироощущении героя. Не частицей вселенной ощущает он себя в этот момент, а наоборот — вселенную чувствует в себе. После этого доктор и ставит диагноз: «По-видимому, у вас образовалась душа». Плоскость, зеркальная поверхность становятся объемными. Привычный двухмерный мир рушится. То, что казалось иррациональным, вдруг становится реальностью, только иной, невидимой. «…Эта нелепая «душа» — так же реальна, как моя юнифа, как мои сапоги — хотя я их и не вижу сейчас. И если сапоги не болезнь — почему же «душа» болезнь?».

Ощущение утраты равновесия еще более усугубляется в герое романа в связи с посещением Древнего Дома. И облако на небесной глади, и непрозрачные двери, и хаос внутри дома, который герой едва переносит, — все это приводит его в смятение, заставляет задуматься о том, что никогда не приходило ему в голову: «…ведь человек устроен так же дико, как эти вот нелепые «квартиры», — человеческие головы непрозрачны; и только крошечные окна внутри: глаза». О глубоких изменениях, произошедших с героем, свидетельствует тот факт, что он не доносит на I-330. Правда, со свойственной ему логикой, он пытается оправдать свой поступок объективными обстоятельствами (болезнью, тем, что его задержали в Медицинском Бюро), и все же привычная ясность мыслей утрачена.

Читать еще:  Основные жанры в составе повести временных лет. Жанры, вошедшие в состав летописи

В связи с внутренним преображением автора текста превращению подвергается избранная им повествовательная перспектива и металитературная рефлексия. Сначала предполагалось только последовательное воспроизведение действительности. Обретающий душу автор перестаёт ощущать себя копиистом, начинает видеть в себе не просто создателя текста, но и творца самой действительности — действительности «второго порядка». С изменением точки зрения автора текста из объективно — повествовательного становится субъективно — лирическим, запланированное объективированное описание превращается в дневник. Самостоятельное бытие получает в замятинском романе образ текста. Являясь важным предметом детализации произведения (рукопись лежит на столе, она раскрывается, на неё падает слеза О — 90, на неё бросает свои чулки I — 330, герой вынужден скрывать написанное от постороннего взгляда), образ текста приобретает сюжетообразующую роль: он влияет на судьбы действующих лиц, в том числе и на судьбу самого творца. Рукопись читают, о ней доносят, она становится причиной провала заговорщиков, основой предположений I — 330 о предательстве Д — 503, метафорическим воплощением внутреннего преображения Д — 503.

«Чулки — брошены у меня на столе, на раскрытой 193-й странице моих записей. Второпях я задел за рукопись, страницы рассыпались и никак не сложить по порядку, а главное — если и сложить, всё равно — не будет настоящего порядка, всё равно — останутся какие-то пороги, ямы, иксы». Падение рукописи символически выражает беспорядок, иррациональность универсума. Падая, рукопись рассыпается на отдельные, не связанные друг с другом фрагменты, утрачивая, таким образом, художественную целостность, но при этом «упавшая» рукопись начинает адекватно воспроизводить структуру распавшегося на хаотические фрагменты мира. Автор — создатель рукописи дважды меняет в романе свой облик: сначала духовно воскресает, затем духовно погибает. После появления у Д — 503 «неизлечимой души» развёртывается трагическая история его «гибели». Возникшая было многомерность его сознания сводится к одномерности при помощи Великой Операции, используемой в Едином Государстве как радикальный метод «идеологического» воздействия на жителей и генеральный ответ на все вопросы, заданные Д — 503. Предчувствуя это, Д — 503 прощается с читателями: «Я ухожу — в неизвестное. Это мои последние строки. Прощайте — вы, неведомые, вы, любимые, с кем я прожил столько страниц, кому я, заболевший душой, — показал всего себя, до последнего смолотого винтика, до последней лопнувшей пружины. я ухожу»; «Я не могу больше писать — я не хочу больше!»

«Д-503 (Второй Вариант) — характеристика литературного героя»

D-503, D — мужской «нумер», главный герой-рассказчик, автор записок, составляющих текст романа; позиция героя двойственна: он испытывает духовную эволюцию и в то же время с тревогой регистрирует происходящие изменения как нежелательные (до определенного момента) отступления от «нормы». D — инженер и математик, конструктор и строитель космического корабля «Интеграл», название которого символизирует вершинную цель Единого Государства — «проинтегрировать бесконечное уравнение Вселенной». В начале романа D выступает как безусловный адепт тоталитарной идеологии — «идеальной несвободы». В то же время обращается внимание на его волосатые руки — атавизм, явно противостоящий всеобщей «упорядоченности». Услышав игру I-330 на рояле, D не может смеяться над древней музыкой, как остальные «нумера», и это беспокоит его. Успокаивается он лишь в объятиях О-90. Когда вскоре I назначает ему свидание, D соглашается, хотя героиня его «раздражает, отталкивает, почти пугает». В Древнем Доме герой со страхом чувствует себя «захваченным в дикий вихрь древней жизни». Однако на предложение I пропустить общеобязательную лекцию он отвечает отказом. Наутро в вагоне подземной дороги D встречает одного из Хранителей (т. е. сотрудника тайной полиции), S-4711, которому рассказывает о том, что был с I-330 в Древнем Доме — хотя формального доноса не делает. Вечером, намереваясь все же сделать донос, герой встречает 0-90, проводит время с ней, и положенное для доноса время оказывается упущенным. В разговоре с поэтом R-13 D защищает «знание»; однако собеседник говорит: «Знание ваше это самое — трусость , просто вы хотите стенкой обгородить бесконечное, а за стенку-то и боитесь заглянуть».

»Швоих записках D повествует о принятом ритуале исполнения приговоров над преступниками против Единого Государства: он видит в казнях аналог величественным жертвоприношениям древних времен. D получает письмо от I, которая «записалась на него» (т. е. сделала положенную заявку на сексуальную связь) и приглашает героя к себе. Явившись к ней, D под влиянием «соблазна» впервые отчетливо осознает собственное «раздвоение»: «Мы, на земле, все время ходим над клокочущим, багровым морем огня, скрытого там — в чреве земли. Но никогда не думаем об этом. И вот вдруг бы тонкая скорлупа у нас под ногами стала стеклянной, вдруг бы мы увидели. Я стал стеклянный. Я увидел — в себе, внутри. Было два меня. Один я, прежний, D-503, нумер D-503, а другой. Раньше он только чуть высовывал свои лохматые лапы из скорлупы, а теперь вылезал весь, скорлупа трещала, вот сейчас разлетится в куски и. что тогда?» Однако, поняв, что через пять минут он должен быть дома (появляться на улицах после 22.30 запрещено), герой буквально убегает от I. D проводит бессонную ночь и признается себе: «Я гибну. Я не в состоянии выполнять свои обязанности перед Единым Государством». Герой испытывает кризис веры и впервые видит себя в зеркале отстраненно, как какого-то «его». R-13 рассказывает D замысел своей поэмы о «возвращенном рае», в котором живут ныне люди Единого Государства, не различающие добра и зла, подобно Адаму и Еве. Замысел поэта полон иронии по отношению к тоталитарному обществу, однако D принимает пародийный панегирик за истинный. I звонит герою, назначает ему свидание, ведет его в Медицинское Бюро, где D получает фиктивную справку о болезни; затем они летят в Древний Дом, где происходит их долгожданное сближение. Домой D возвращается один, поскольку I таинственно исчезает. Пришедшая вечером к герою 0-90 говорит ему: «Вы не тот, вы не прежний, вы не мой!» D, который теперь живет не в «разумном», а в «древнем, бредовом» мире, понимает справедливость слов О, но ничего не может объяснить ей.

Читать еще:  Оценка произведения горе от ума. Развитие драматического действия

На своем рабочем месте — на эллинге, где строится «Интеграл», D чувствует, что ему, «преступнику отравленному— здесь не место», поскольку идея Единого Государства (и соответственно корабля) перестала быть для него смыслом жизни. Не видя I в течение нескольких дней, D бродит возле ее дома и пропускает начало общеобязательной лекции. Встретившемуся «хранителю» S герой говорит, что направляется в Медицинское Бюро. S сопровождает его; в Бюро D встречает знакомого доктора, который говорит ему: «Плохо ваше дело! По-видимому, у вас образовалась душа». Более того: по словам врача, человечеству грозит эпидемия этого заболевания. Герой идет к Древнему Дому вдоль Зеленой, или Стеклянной, Стены, отделяющей идеальный мир Единого Государства от «дикого зеленого океана» — царства природной стихии. В Доме D ищет I, но видит из окна S. Пытаясь спрятаться от него, D входит в платяной шкаф, оказывающийся лифтом; опускается в подземный коридор и за одной из дверей встречается со знакомым доктором. Появившаяся I выводит героя на улицу, назначив свидание на послезавтра. D окончательно осознает, что математика не может полностью объяснить мир: область иррациональных чисел ассоциируется для него с «душой».

Герой получает письмо от О, которая готова пожертвовать своей любовью ради его благополучия, а также записку от I, которая просит D имитировать любовное свидание с ней (спустить шторы на прозрачных стенах). D присутствует на лекции о «детоводстве», где видит О, но не говорит с ней. Вернувшись домой, он застает О в своей комнате: она готова расстаться с ним, но хочет иметь от него ребенка. D использует «розовый талон» (разрешение на сексуальную связь), присланный ему I вместе с запиской. Через несколько дней герой опять отправляется в Древний Дом; по дороге встречает S, который советует ему быть осторожнее. Во время очередной массовой прогулки некая женщина пытается помешать стражнику избивать государственного преступника. D, которому кажется, что эта женщина — I, бросается ей на помощь; ему удается избежать ареста лишь благодаря вмешательству все того же S, якобы случайно оказавшегося рядом.

Во время долгожданного свидания с I та почему-то задает D вопрос о том, скоро ли будет окончен «Интеграл», а также намекает на что-то, что должно произойти в праздничный День Единогласия. Герой сравнивает этот праздник, который он любит с детства, с Пасхой древних; это день демонстрации единодушия, когда совершаются фиктивные «выборы» главы государства — Благодетеля. Во время выборов I демонстративно голосует «против»; спасая ее, поэт R несет I в объятиях, однако D из чувства ревности пытается помешать ему и сам спасает героиню. Записывая свои впечатления от этого дня, герой разышляет: «Неужели обвалились спасительные вековые стены Единого Государства? Неужели мы опять без крова, в диком состоянии свободы — как наши далекие предки?» По дороге на службу D видит на стенах «листовки» с одним словом «Мефи» (явная ассоциация с Мефистофелем). После работы встречается с I в коридоре под Древним Домом; она ведет D за Зеленую Стену — в царство «стихии» и обросших шерстью лесных людей. I представляет им героя как единомышленника. Выступая перед ними, D, потерявший голову, кричит: «Надо всем сойти с ума, необходимо всем сойти с ума — как можно скорее!» На следующий день, придя к нему, I сообщает, что в городе идет подготовка к неким масштабным медицинским мероприятиям. Глядя на волосатую руку D, героиня предполагает, что в нем, должно быть, «есть несколько капель солнечной, лесной крови». На предложение I захватить «Интеграл» D сперва отвечает отказом, но затем соглашается.

Узнав о предстоящей всем «нумерам» операции по «удалению фантазии», D полагает, что это и есть искомое всеобщее счастье, однако после свидания с I осознает, что «не хочет спасения» без нее. Перед испытательным полетом «Интеграда» D видит на улице первую колонну оперированных — людей, у которых удалена фантазия: «не люди — а какие-то человекообразные тракторы». Во время полета корабля D, поняв, что заговор раскрыт Хранителями, приказывает остановить двигатели, пытаясь устроить катастрофу, однако его помощник успевает подать другую команду, и корабль остается невредим. Едва пришедшего в себя героя вызывает к себе Благодетель — глава Единого Государства; он обвиняет D в том, что он помешал людям реализовать древнюю мечту о рае, но самым страшным из того, что говорит Благодетель, оказывается для D мысль, будто I вовсе не любила его и он интересовал заговорщиков только как строитель «Интеграла». На следующий день в городе начинается восстание: Стена взорвана, и Лес наступает. В суматохе D не может найти I, но она сама приходит к нему. Это их последнее свидание, но вопрос о том, любит его I или нет, остается для героя нерешенным. Не в силах перенести сомнений, D наутро бежит в Бюро Хранителей, где последовательно рассказывает S всю историю отношений с I; впрочем, оказывается, что тот и так все знает. Решив, что S тоже в числе заговорщиков, D убегает и в конце концов оказывается в общественной уборной, причем его сосед занят тем, что математически доказывает «конечность Вселенной», сидя с записной книжкой и логарифмическим циферблатом в руках. Потрясенный «его твердостью в этот апокалипсический час», D просит у соседа бумагу, на которой делает свои последние записи. При этом ему в голову приходит вопрос: «А там, где кончается ваша конечная Вселенная? Что там — дальше?» Однако в этот момент D, как и всех присутствующих, хватают стражники; их подвергают «Великой Операции». Последняя запись сделана уже «новым» героем: от «прежнего» сохранился лишь почерк. «Новый» D-503 абсолютно счастлив. На следующий день после операции он явился к Благодетелю и рассказал обо всем без каких-либо нравственных затруднений. Он спокойно наблюдал пытки, которым подвергли I и других заговорщиков. Герой полагает, что восстание удастся подавить. «Я надеюсь — мы победим. Больше: я уверен — мы победим. Потому что разум должен победить».

Источники:

http://sochinite.ru/sochineniya/sochineniya-po-literature/drugie/obraz-i-harakteristika-d-503-v-rasskaze-my-zamyatina
http://studwood.ru/813919/literatura/rasskazchik_numer_duhovnaya_bolezn
http://www.allsoch.ru/sochineniya/26489

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector