2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

«Смерть в Венеции», художественный анализ новеллы Томаса Манна. Смерть в венеции

«Смерть в Венеции», художественный анализ новеллы Томаса Манна

Написанная в 1911-м и изданная в 1912-м году новелла «Смерть в Венеции» создавалась Томасом Манном под влиянием двух реальных событий: смерти известного австрийского композитора и дирижёра – Густава Малера и общения в Венеции с одиннадцатилетним Владзьо Моэсом, ставшим прототипом Тадзио. Внешние черты музыканта писатель позаимствовал для формирования внешности главного героя произведения — писателя Густава Ашенбаха, свою поездку в Венецию – для сюжета новеллы, знаменитую историю любви престарелого Гёте к юной Ульрике фон Леветцов – для внутреннего накала страстей, ставших одной из главных тем «Смерти в Венеции».

Последняя любовь пятидесятилетнего писателя – платоническая и извращённая (направленная на польского подростка Тадзио, встреченного им на курорте Лидо) – неразрывно связана в новелле с темами искусства и смерти. Смерть не случайно выносится в заглавие произведения. Именно она становится определяющей для всего хода действия новеллы и жизни её главного героя – Густава фон Ашенбаха.

Признанный читателями, критиками и государством автор романа «Майя» и рассказа «Ничтожный» с раннего детства живёт с мыслями о смерти: болезненный по натуре герой учится дома и мечтает дотянуть до старости. Во взрослом возрасте Ашенбах строит свою жизнь здраво и размеренно: он закаляется, работает в утренние часы, когда чувствует себя наиболее свежим и отдохнувшим, старается не совершать необдуманных поступков. «Отшлифованное», как и его литературный стиль, существование персонажа нарушается встречей со странного вида путником, обладающим нехарактерной для жителей Мюнхена внешностью – местами странной, местами устрашающей.

Мотив путешествия, вызванного внутренней тягой к странствиям, связывается в новелле с естественным переходом человека от жизни к смерти. Густав Ашенбах направляется навстречу своей гибели не потому, что так захотел автор, а потому, что пришло его время.

На пути к смерти герой постоянно сталкивается со странного вида людьми и ситуациями, являющимися символическими предзнаменованиями ухода писателя из земного мира. Видение тропических болот, посетившее Ашенбаха ещё в Мюнхене, становится прообразом источающей болезнетворные миазмы Венеции, вопреки обыкновению встречающей героя не чистым, ясным небом, а серой пеленой дождя. Один из молодых людей, путешествующих вместе с Ашенбахом на пароходе и оказавшийся «поддельным юношей», является Alter ego персонажа, предрекающим его будущее: спустя время писатель, как и старик, будет стараться казаться моложе за счёт маскирующего морщины крема, краски для волос и цветных деталей в одежде. Нехарактерный для старого человека вид вызывает в герое «смутное чувство, что мир» выказывает «неостановимое намерение преобразиться в нелепицу, в карикатуру».

Вслед за разрушением классической картины бытия Ашенбах сталкивается с ещё одним символическим образом смерти, воплощённом в неприятном вида гондольере, самовольно везущим писателя на Лидо. Гондольер в новелле – это Харон, помогающий своему «клиенту» перебраться через реку Стикс в подземное царство мёртвых. Главный герой на интуитивном уровне чувствует эту связь, думая о том, что имеет дело с преступником, который поставил своей целью убить и ограбить богатого путешественника, но мягкое покачивание волн (неумолимого рока) усыпляет его тревоги, и он приезжает на место своей гибели.

Захваченная азиатской холерой Венеция, жаркая и болезненная, приковывает к себе Ашенбаха извращённой страстью – к юному польскому аристократу, бледному и слабому, но настолько прекрасному со своими золотыми кудрями, что писатель видит в нём воплощённое божество. Поначалу главный герой ещё пытается сбежать из города, атмосфера которого плохо сказывается на его здоровье, но отправленный не туда багаж и желание постоянно видеть Тадзио, останавливает его и бросает в последнюю, неистовую пляску жизни.

Первое время Ашенбах всего лишь любуется Тадзио. Юный поляк вдохновляет писателя на небольшую, но изысканную литературную миниатюру. Тадзио становится для Ашенбаха символом искусства, жизни, красоты. Но чем больше герой думает о своём кумире, тем сильнее начинает желать его, тем больше привязывается к нему и уже не может не следовать за ним повсюду. На пороге агонии, когда Венеция погружается в хаос смертей, Ашенбах окончательно теряет свои моральные устои: он не стесняется того, что окружающие могут заметить его страсть, и мечтает о том, что вымерший от заразы город станет идеальным местом для его любовных утех с мальчиком.

Новелла заканчивается смертью главного героя и… жизнью, в которую, как в море, вступает польский подросток Тадзио. Чувственная красота последнего – это тоже смерть: творческое сознание Ашенбаха не в состоянии вынести того факта, что слово, которому он отдал всю свою жизнь, может лишь воспеть неизъяснимое очарование человека, но ни воссоздать его, ни обладать им по собственному желанию. Резкий контраст между Тадзио и Ашенбахом символизирует в новелле извечное противостояние между юностью и старостью, красотой внешней и внутренней, жизнью и смертью.

Читать еще:  Олицетворение. Что такое олицетворение – значение, определение и применение слова

Тема художника и искусства в новелле Т. Манна «Смерть в Венеции»

План

1. Т. Манн — выдающийся немецкий писатель XX века.

2. «Смерть в Венеции», история написания, тематика, композиция.

3. Характеристика образа Густава фон Ашенбаха.

4. Образ 14-летнего Тадзьо — олицетворение красоты.

5. Отношение автора к своему герою, к бездуховного искусства.

Задача для подготовительного периода

1. Объясните аллегорическая названия новеллы.

2. Обозначьте конфликт новеллы и диалектику переживаний героя.

3. Сравните пейзажи в новелле, попробуйте определить их роль и тип:

1. Штейн бук Ф. М. Тексты, которые нас выбирают (Размышления по изучению новеллы «Смерть в Венеции» Т. Манна) 11 класс // Всемирная литература. — 1999. — № 12. — С. 29-37.

2. Силкина В. И. Чтение новеллы Т. Манна «Смерть в Венеции» через сопоставление с мифом о Нарцисса // Всемирная литература. — 1999. — № 12. — С. 39.

3. Затонский Д. Волшебные горы Томаса Манна // Литературное обозрение. — 1975. — № 6.

4. Мигальчинська М. Музыка таланта Т. Манна // ЗЛ. — 2002. — № 11. — С. 61-62.

5. Силкина В. Л. Трижды наказан (рассказ Т. Манна «Смерть в Венеции») // Всемирная литература и культура. — 2002. — № 10. — С. 52-53.

6. Сучков Б. Лики времени. — М., 1969.

7. Федоров А. А. Томас Манн. Время шедевров. — М., 1981.

8. Ященко С. Величие Томаса Манна. // Вселенная — 1992. — № 5-6.

9. Данюк Л. Поиски выхода из кризиса гуманизма. Т. Манн. Жизненный и творческий путь писателя, 11 класс // «ЗЛ». — 2005. — № 45. — С. 3-6.

Инструктивно-методические материалы

Новелла «Смерть в Венеции» произвела впечатление яркой мозаики, полной необычных цветов, гармоничной пластики и изысканности линий. Она напомнила сказочную венецианскую архитектуру, нежность античной классики, утонченность статуй эпохи Ренессанса и непревзойденные шедевры Леонардо да Винчи и Микеланджело.

В произведении чувствовали ассоциации с биографиями выдающихся художников. В Венеции бывали Гете и Шиллер, здесь умер Вагнер, этот город любил и сам Т. Манн за его особое очарование и богатство культуры. Реминисценсии с реальными фактами из жизни людей искусства позволили писателю вести философскую беседу о творческой личности и ее духовные проблемы вообще. Однако новелла вышла за пределы чисто эстетических принципов, она касалась и морального состояния эпохи, настоящих и фальшивых ценностей, сущности человеческого существования.

Согласно первоначальному замыслу ее героем должен был быть И. В. Гете. Название навеяно фактом биографии (умер в Венеции) одного из любимых композиторов Т. Манна — Р. Вагнера. В окончательном варианте героем стал вымышленный персонаж — писатель Густав фон Ашенбах. Гетевское остались бюргерско-чиновничье происхождение героя, получения им дворянства за общественно-литературную деятельность.

В центре произведения — немецкий писатель. Всю свою жизнь он посвятил искусству, сознательно лишив себя всего «лишнего и ненужного» — чувств, страстей, страданий. Он выбрал роль надзирателя, который стоял на обочине действительности и создал свой особый мир эстетического совершенства. Однако такая позиция обусловила внутренний конфликт его души: он почувствовал необходимость оставить привычный порядок и поехать неизвестно куда.

Начало новеллы символический. Гуляя по улицам города, Густав Ашенбах попадает на кладбище, и именно там он интуитивно понял поезд вырваться из мира мертвых образов и идей. Ему захотелось убежать подальше от изнурительного труда, однообразных будней, противной действительности. Автор не случайно подчеркнул, что герой написал большую эпопею о жизни Фридриха Прусского, которое привлекало его как апология «несвободного жизни». Этот роман принес Ашенбаха большую популярность, а это означало, что его увлечение Прусским было созвучно общей атмосфере общества, которое все более механистическим, прагматичным, чрезмерно рационалистическим.

Однако то, что Ашенбах пытался уничтожить в себе, начало мстить ему. Его сердце восстало против разума, плоть — против ограничения, душа — против расчета. Густава манил мир — мир настоящей жизни, невыдуманных чувств, реальной красоты, который он нашел в Венеции.

Образ Венеции сыграл особую роль в новелле. Во-первых, это символ вековой культуры. Автор создал яркую панораму венецианских парков, садов, домов, каналов, улиц, где каждый камень может рассказать замечательные истории о художниках и их создание. Однако Венеция встретила его пасмурным небом и длинным дождем. Непривычная тишина и неприветливость гондольера насторожили писателя, он чувствовал себя в плену какой-то таинственной враждебности. Усталость снова охватила сердце, и он плыл по течению канала, не в силах даже спорить со строгим проводником. Эта картина получила аллегорического содержания. В мертвой тишине плыла неизвестно куда Европа. Духовная культура постепенно терялась в темноте Вселенной. А человек только наблюдала за происходящим.

Однако образ Венеции постепенно ожил, наполнился теплом, солнцем, сияющей красотой. Такая метаморфоза происходила в сознании главного героя, поворотным моментом для которого была встреча с 14-летним мальчиком Тадзио. Лицо Тадзио напоминало картины Рафаэля, а его тело — античной статуи. Впрочем, его красота не только внешняя, но прежде всего духовная — к нему тянули все: и дети, и взрослые. Встреча с Тадзио бы пробудила героя от длительного сна. Он понял, что красота реальной жизни — непревзойденная ценность мира, без нее искусство потерял свой смысл, а мир стал серым и бесцветным.

Читать еще:  Олег аккуратов - сенсационный пианист. Олег Аккуратов — уникальный слепой пианист

Знакомство с Тадзио (хотя это нельзя назвать в полной мере знакомством — Ашенбах и мальчик даже никогда не разговаривали друг с другом) заставило героя переоценить свой жизненный и творческий путь. Густав осознал, что он стал настоящим победителем, несмотря на славу, а Тадзио с его животворной силой, оптимизмом, энергией. С этого момента на первый план в новелле вышел мальчик, за которым художник признал право своим учителем.

Наблюдая фрагменты повседневной жизни подростка, Ашенбах почувствовал наконец настоящую радость и полноту бытия — как человек и как писатель. К нему пришло художественное счастье — «мысль, что переходит в чувство, и чувство, что переходит в мысль». Образ и его прекрасное отражение слились в одно целое, и Густаву снова захотелось писать, только уже по-новому, не так, как раньше. Он хотел сделать свой стиль подобным изящной красоты Тадзио, а творческую манеру — такой же вдохновенной, как взгляд мальчика, всегда сиял добром, мечтой, радостью.

Символично, что внутренние открытия Ашенбаха бы наполнили и его самого, и окружающий мир замечательными звуками, блестящим светом, цветными картинами. Эмоциональная тональность повествования изменится: вместо скуки и печали появилась романтическая возвышенность.

Однако счастье, которое почувствовал Ашенбах, продолжалось недолго. В Венецию пришла страшная болезнь — холера. Власти замалчивали масштабы эпидемии, боясь паники и материального ущерба от массового отъезда отдыхающих. Т. Манн постепенно перешел к сатирического обличения абсурдного общества, ради имитации благополучия жертвует жизнью людей. Густав Ашенбах, узнав об эпидемии, сначала хотел предупредить об угрозе холеры семью Тадзио и тем самым спасти его. Но сразу его охватил страх, что он больше никогда не увидит мальчика и не почувствует счастливых минут его присутствии. И герой решил молчать, войдя в преступный сговор с больным обществом. Этот момент можно считать психологической кульминацией произведения: душа оказалась на грани добра и зла, созерцания и действенности, однако человек сделал ошибочный выбор, который стал началом ее конца.

После рокового решения Густава Ашенбаха рассказ ускорилась. Усилилась драматическое напряжение. Социальное безумие наложилось на безумные мысли героя. Ашен-Бахове снились кошмарные сны, но реальность ничем не отличалась от них: люди делали вид, что ничего не происходило, а сами летели в неизвестную пропасть.

Новелла завершилась символической смертью писателя. Сделав неправильный нравственный выбор, он сам страдал от него. Таким образом прозаик предупредил человечество об угрозе духовного упадка общества. Автор утверждал, что погиб не только художник, не только культура, но и весь мир.

В новелле чувствовалось влияние Ницше, который предусматривал всемирной хаос и вакханалию во время близкого апокалипсиса. Это воплотилось в произведении описании трупов на берегах венецианских каналов, преступных порядков капиталистического общества, кошмарных снах Ашенбаха, фальшивых отношениях между людьми.

Однако Т. Манн, хотя и опирался на концепции философов, утвердил собственную теорию, в которой соединилось и чувство наслаждения от жизни и искусства, и одновременно осознание изменения настоящих ценностей причудливыми идеалами. Писатель призвал человечество вернуть утраченную культуру, пересмотреть социальный строй и каждую душу с позиции классического гуманизма. В этом плане Венеция должна напомнить о взлет духовности в эпоху Ренессанса и заставить задуматься над тем, возможно ли новое возрождение.

В новелле «Смерть в Венеции» окажется мастерство Томаса Манна-художника:

1) эпическое начало (рассказ о внешних событиях) соединилось с подчеркнутым лиризмом (углубление во внутренний мир персонажей), а также элементами драматизации;

2) карнавальный принцип: люди не те, за кого себя выдавали, но автор будто снял маски, и за блестящей мишурой появился уродливый мир искаженных образов и мыслей;

3) особая выразительность портретов героев; большое значение имела каждая деталь, жест, даже направление взгляда. Внешняя изящество совмещала с эмоциональным восприятием и психологическим анализом;

4) важна позиция рассказчика, его интонация, маски, в которых он выступал. Мнение автора все время меняла, он говорил то от имени Ашенбаха, то Тадзио, то неизвестного гондольера, то случайного прохожего и тому подобное. Таким образом, создавала многогранная картина действительности, отображалась в десятках маленьких зеркал;

5) синтетизм повествования новеллы. Каждая фраза передавала и объективную реальность, и психологическое состояние личности, и философские мысли автора;

6) использование афоризмов. Его афоризмы — это квинтэссенция духовного опыта писателя, воспринимал мир в определенных абстракциях и логических категориях. Это свидетельствовало о его стремлении глубоко разобраться в сложных проблемах бытия;

7) сочетание традиционных и новаторских средств отображения действительности. От реализма XIX века он взял распространены описания, психологический анализ, натуралистические подробности. Экспрессионистические мотивы ощущались в показе деформированной психики, искаженной реальности, в нарушении логической последовательности композиции.

Читать еще:  После родов - сразу в поле? предприятие общественного питания в старину на Руси.

8) особое место — символика. Здесь символически все — и кладбище, и солнце, и ночь, и осень, и смерть писателя. Символика нередко переходила в сложную аллегорическую рассказ.

“Смерть в Венеции”, художественный анализ новеллы Томаса Манна

Написанная в 1911-м и изданная в 1912-м году новелла “Смерть в Венеции” создавалась Томасом Манном под влиянием двух реальных событий: смерти известного австрийского композитора и дирижера – Густава Малера и общения в Венеции с одиннадцатилетним Владзьо Моэсом, ставшим прототипом Тадзио. Внешние черты музыканта писатель позаимствовал для формирования внешности главного героя произведения – писателя Густава Ашенбаха, свою поездку в Венецию – для сюжета новеллы, знаменитую историю любви престарелого Гете к юной Ульрике фон Леветцов

Последняя любовь пятидесятилетнего писателя – платоническая и извращенная – неразрывно связана в новелле с Темами искусства и смерти. Смерть не случайно выносится в заглавие произведения. Именно она становится определяющей для всего хода действия новеллы и жизни ее главного героя – Густава фон Ашенбаха.

Признанный читателями, критиками и государством автор романа “Майя” и рассказа “Ничтожный” с раннего детства живет с мыслями о смерти: болезненный по натуре герой учится дома и мечтает дотянуть до старости. Во взрослом возрасте Ашенбах строит свою жизнь здраво и размеренно: он закаляется, работает в утренние часы, когда чувствует себя наиболее свежим и отдохнувшим, старается не совершать необдуманных поступков. “Отшлифованное”, как и его литературный стиль, существование персонажа нарушается встречей со странного вида путником, обладающим нехарактерной для жителей Мюнхена внешностью – местами странной, местами устрашающей.

Мотив путешествия, вызванного внутренней тягой к странствиям, связывается в новелле с естественным переходом человека от жизни к смерти. Густав Ашенбах направляется навстречу своей гибели не потому, что так захотел автор, а потому, что пришло его время.

На пути к смерти герой постоянно сталкивается со странного вида людьми и ситуациями, являющимися символическими предзнаменованиями ухода писателя из земного мира. Видение тропических болот, посетившее Ашенбаха еще в Мюнхене, становится прообразом источающей болезнетворные миазмы Венеции, вопреки обыкновению встречающей героя не чистым, ясным небом, а серой пеленой дождя. Один из молодых людей, путешествующих вместе с Ашенбахом на пароходе и оказавшийся “поддельным юношей”, является Alter ego персонажа, предрекающим его будущее: спустя время писатель, как и старик, будет стараться казаться моложе за счет маскирующего морщины крема, краски для волос и цветных деталей в одежде.

Нехарактерный для старого человека вид вызывает в герое “смутное чувство, что мир” выказывает “неостановимое намерение преобразиться в нелепицу, в карикатуру”.

Вслед за разрушением классической картины бытия Ашенбах сталкивается с еще одним Символическим образом смерти, воплощенном в неприятном вида гондольере, самовольно везущим писателя на Лидо. Гондольер в новелле – это Харон, помогающий своему “клиенту” перебраться через реку Стикс в подземное царство мертвых. Главный герой на интуитивном уровне чувствует эту связь, думая о том, что имеет дело с преступником, который поставил своей целью убить и ограбить богатого путешественника, но мягкое покачивание волн усыпляет его тревоги, и он приезжает на место своей гибели.

Захваченная азиатской холерой Венеция, жаркая и болезненная, приковывает к себе Ашенбаха извращенной страстью – к юному польскому аристократу, бледному и слабому, но настолько прекрасному со своими золотыми кудрями, что писатель видит в нем воплощенное божество. Поначалу главный герой еще пытается сбежать из города, атмосфера которого плохо сказывается на его здоровье, но отправленный не туда багаж и желание постоянно видеть Тадзио, останавливает его и бросает в последнюю, неистовую пляску жизни.

Первое время Ашенбах всего лишь любуется Тадзио. Юный поляк вдохновляет писателя на небольшую, но изысканную литературную миниатюру. Тадзио становится для Ашенбаха символом искусства, жизни, красоты.

Но чем больше герой думает о своем кумире, тем сильнее начинает желать его, тем больше привязывается к нему и уже не может не следовать за ним повсюду. На пороге агонии, когда Венеция погружается в хаос смертей, Ашенбах окончательно теряет свои моральные устои: он не стесняется того, что окружающие могут заметить его страсть, и мечтает о том, что вымерший от заразы город станет идеальным местом для его любовных утех с мальчиком.

Новелла заканчивается смертью главного героя и… жизнью, в которую, как в море, вступает польский подросток Тадзио. Чувственная красота последнего – это тоже смерть: творческое сознание Ашенбаха не в состоянии вынести того факта, что слово, которому он отдал всю свою жизнь, может лишь воспеть неизъяснимое очарование человека, но ни воссоздать его, ни обладать им по собственному желанию. Резкий контраст между Тадзио и Ашенбахом символизирует в новелле извечное противостояние между юностью и старостью, красотой внешней и внутренней, жизнью и смертью.

Источники:

http://goldlit.ru/tomas-mann/561-smert-v-venetsii-analiz
http://studbooks.net/28003/literatura/tema_hudozhnika_iskusstva_novelle_manna_smert_venetsii
http://studentguide.ru/sochineniya-po-literature/smert-v-venecii-xudozhestvennyj-analiz-novelly-tomasa-manna.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector