1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Виктор пелевин любовь к трём цукербринам. Поговорим о странностях любви

Виктор Пелевин — Любовь к трем цукербринам

Виктор Пелевин — Любовь к трем цукербринам краткое содержание

Любовь к трем цукербринам читать онлайн бесплатно

Пелевин Виктор Олегович

Любовь к трем цукербринам

The universe is made of stories, not atoms.

ОБЪЯСНЕНИЯ И ОПРАВДАНИЯ

Эта странная книга содержит три повести (одна непропорционально длинная) — и объяснительный текст, соединяющий их в целое. Связующий материал (я назвал его «Киклоп») можно рассматривать в качестве дополнительного рассказа, полностью документального — хотя я признаю, что в таком качестве он никуда не годится: в нем есть длинное и подробное вступление, есть заключение, но почти отсутствует повествовательная часть, вместо которой читателя ждет несколько страниц моих шатких рассуждений, отдающих научпопом.

Я хочу попросить прощения за эти недостатки — но книга и не могла получиться иной. Говорить о работе Киклопа подробно я не стал по причинам, которые будут вполне ясны. С другой стороны, совсем не упомянуть о Киклопе я не мог тоже — иначе три моих повести потеряли бы всякую связь друг с другом: было бы непонятно, что у и их общего, кем они написаны и откуда вообще взялись.

Поэтому прошу иметь в виду: моя цель — рассказать не столько о Киклопе, сколько о том, что Киклоп увидел и понял на своем посту. Ибо многое из этого кажется мне заслуживающим внимания.

В своей книге я иногда пользуюсь научной терминологией. Хочу подчеркнуть, что я не физик и вообще не имею никаких технических познаний. Я просто пытаюсь объяснить наблюдаемую реальность в терминах, которые у всех на слуху, чтобы не придумывать слишком много неологизмов. Физик, возможно, найдет в моем рассказе нестыковки и противоречия. В таком случае предлагаю ему придумать объяснение лучше моего — и сохранить его себе на память.

Физическая сторона вопроса на самом деле не особо для меня важна. Но она довольно интересна. Во времена Галилея и Коперника полагалось во вступлении делать реверанс в сторону церковной догмы и соотносить с ней все гипотезы и предположения, а сегодня мы должны точно так же кланяться догме научной.

И если я говорю иногда про «мультиверс» и «многомерность», я делаю это примерно с теми же чувствами, с которыми Галилео мог бы упоминать в своей книге пророка Исайю и Ангелов Божьих: с робкой верой, что Святое Писание понято мной, грешным колдуном, хоть отчасти правильно.

В книге почти нет связи с актуальной действительностью. Думаю, что в наше время это скорее достоинство, чем наоборот.

Засим почтительно возлагаю к стопам Читателя и Читательницы свой скромный труд.

В начале следует описать ту точку, где сходятся все эти истории — или, может быть, откуда они расходятся.

Наверно, скорее расходятся — потому что только с учетом этого центрального события делаются понятными все изгибы прослеженных мною судеб.

Это было похоже на вспышку магния, которая запечатлела героев в случайных позах — и послала в будущее их фотографические отпечатки. Я говорю «магния», поскольку огонь и дым были настоящими. Айфон такой вспышки не даст даже по команде из АНБ. Хотя, конечно, как знать — я где-то читал, что американские смартфоны могут не только подслушивать, подсматривать и поднюхивать, но и детонировать по сигналу из центра, пробивая ушную раковину и мозг направленным взрывом аккумулятора. Наверно, конспирологический юмор.

Я знал, что не останусь Киклопом вечно.

Это опасная нервная работа, которую выполняют обычно не больше года или двух. Потом Птицы нащупывают в ткани нашего мира метающий им узел с достаточной точностью, чтобы удалить его — если надо, вместе с самой тканью. Они больше не используют в качестве оружия случайно оказавшихся рядом людей.

Так они ведут себя, когда действуют вслепую, и Киклоп случайно появляется в поле их внимания на несколько секунд. Если они твердо знают, где искать своего врага, они поступают иначе.

Как, я сейчас расскажу.

Точно подо мною располагалось рабочее место Кеши — молодого человека, различным состояниям и формам которого будет посвящена значительная часть этой книги. Можно сказать, что в то время он был самым близким мне существом — во всяком случае, в пространственном смысле.

Иногда я позволял себе нескромное, наверно, развлечение — настраивался на его ум и начинал наблюдать за происходящим в окружающем пространстве через его глаза — и даже сквозь призму его сознания. Я воспринимал не только то, что он видел, но и голоса, раздававшиеся в его уме (не буду называть их мыслями — поскольку половины из них он не слышал сам, а другой половине подчинялся без размышления).

Иногда это бывало интересно, иногда — не очень. Если он, например, включал своих японских школьниц (такое случалось, когда в офисе оставалось мало народу и Кеша был уверен, что никто не подойдет к нему со спины), его внутреннее пространство заполнялось грубоватым комментарием, похожим на футбольный. Кеша, заслуженный работник bondage/bukkake на пенсии, как бы разъяснял происходящее несмышленым профанам, которые смотрели порнушку вместе с ним. Таким профаном в эти минуты был один я — но Кеша в своем воображении транслировал сигнал на куда большую аудиторию. Все-таки поразительно, до какой степени человек общественное существо.

Когда людей в офисе собиралось слишком много, чтобы можно было смотреть порно или играть с компьютером в игры, Кеша начинал I роллить зазевавшихся граждан в интернете — словно ас Второй мировой, вылетевший на свободную охоту. Картинка на экране делалась на это время совершенно пристойной и функциональной: любой медийный работник сегодня полдня ныряет по блогосфере.

Иногда Кеша отвлекался от компьютера, глядел на своих соратников по офису — и выносил им приговор судьбы.

Наименее жесток он был к девушке Наде, занимавшейся буфетом и озеленением пространства — «если пострижется нормально и перестанет бояться людей, то найдет себе какого-нибудь азербота». Других он судил строже. Главного редактора сайта «Contra.ru» (так называлось место, где он работал) он окрестил про себя «шабесгеем» (что не мешало Кеше ежедневно перед ним заискивать — но жизнь, как известно, есть клоунада). При этом Кеша искренне считал, что влечение к виртуальным японским школьницам является нормой, а главный редактор — перверт.

Читать еще:  Когда умер аксаков сергей тимофеевич. Сергей Аксаков: биография

Соответственно, информационный продукт родного сайта Кеша называл про себя словом «шабесгон» (даже бормотал во время дедлайнов мечтательную мантру-стишок «мой шабесгон, мой шабесгон — как много дум наводит он»). Коллег по работе он делил на «вонючек» и «усталых» (первые с годами превращались в последних, отвоняв свое — примерно как выгорающие звезды).

Виктор Пелевин: Любовь К Трем Цукербринам [Мои Впечатления]

Приветствую Вас, Уважаемый Читатель!

В конце 2014 года вышла новая книга одного из самых моих любимых писателей современности Виктора Пелевина. Роман называется «Любовь к трем Цукербринам» . Постоянный читатель, скорее всего, знаком с моим предыдущим отзывом о его книге «Бэтман Аполло» , а вот те, кто у меня впервые могут почитать его по этой ссылке (появится в ближайшее время).

Это не говорит о том, что я знаком с творчеством писателя только по этим двум книгам. Просто их я прочел в электронном формате, и они достались мне из магазина ЛитРес. «Бэтман Аполло» я получил бесплатно, по акции магазина и системы электронных денег WebMoney, а «Любовь к трем Цукербринам» я купил.

С чего начать-то? Даже не знаю…

У меня сложилось впечатление, что это вполне позитивная книга (совсем непохоже на Пелевина). Повествование идет от лица человека, который развил в себе ясновидение, благодаря долгим практикам по древним методикам. Человек представляется «Киклопом» . Пелевин «говорит» , что именно так произносится слово «Циклоп» на каком-то древнем языке.

Сама книга разделена на три основные части, где происходят самые разнообразные события, и они, вроде бы, никак между собой не связаны. Разумеется, у Пелевина все случайности и совпадения не случайны: Киклоп имеет один глаз как раз для ясновидения; триединство во всем: три Цукербрина, Три главы книги, трехголовая собака Агенда (Цербер или как говорит Пелевин — Кербер). И как всегда, роман наполнен хлесткими аллегориями и шарадами, которые с первого раза и не поддаются разгадке…

Тут один момент я не совсем понял. Цукербрины, понятно, что это Марк Цукерберг и Сергей Брин, а вот кто третий? Возможно, Ларри Пейдж, как сооснователь Гугла? Кто прочел, поделитесь своими мыслями в комментариях.

Любовь к трем Цукербринам

События происходят в нашем времени. Однако, большая глава книги (она наверно самая основная) посвящена далекому будущему, в которое заглядывает Киклоп через сознание обычного офисного работника Кеши (Иннокентия). По мере чтения, волей-неволей начинаешь задумываться о некотором сходстве этого будущего с фильмом Матрица, где реальность была совсем иной, нежели мир иллюзий, создаваемый программным кодом человеческого сознания и подсознания.

Собственно, Кеша живет в таком мире, где все выполняют программы…

В некотором смысле, Кеша и сам является программой или, вернее, голограммой, которой управляет его сознание. Само тело Кеши находится в настоящей реальности, его мозг подключен к единой Матрице (по-другому не скажешь) огромным количеством проводов.

Тело не совершает никаких физических действий, оно находится в некотором коконе, в состоянии постоянного сна, откуда даже естественные надобности отводятся в автоматическом режиме. То же относится и к питанию – на его лицо надета специальная маска, через которую подается некое подобие пищи для поддержания жизнеобеспечения.

Основную же «жизнь» живет его голограмма. Конечно, «голограмма» не догадывается о настоящей реальности и о том, как все обстоит на самом деле. Хотя при желании можно спуститься на «базовый уровень» и увидеть все своими глазами.

Кеше иногда необходимо ходить на довольно мучительную работу и испытывать страдания, чтобы заработать деньги или валюту, называемую шэринг поинтс (sharing points – очки расшэривания). По сути, он меняет свои страдания и физическую боль на эти sharing points.

Кто не в курсе, скажу, что «расшэривание» или «расшаривание» — это процесс открытия общего доступа к файлам. Применительно к социальным сетям, расшариванием можно назвать репосты и кнопки «Поделиться» .

Таким образом, зарабатывая эти «шэринг поинтс» Кеша может потратить их на приобретение какие-то «материальных» вещей или «оплачивать» услуги в своей реальности. Тратятся они очень быстро.

Так, например, над головой Кеши практически всегда висит попап (всплывающее рекламное окно), где ему предлагается шампанское, как правило, очень дорогое. Для того чтобы Кеше совершить покупку достаточно кивка головой, причем случайные и непреднамеренные кивки также приводят к покупке бокала шампанского и как следствие, трате шэринг поинтс.

Основным местом его «дислокации» является так называемый ФейсТоп. У Пелевина, традиционно, несколько смыслов в одном слове – это и компьютер (дескТОП), и ФЕЙСбук, и «топовое лицо» (игра слов). Продолжать можно еще долго)))

Фейстоп представляет собой небольшую площадь, где располагаются Иконы Программ (опять же аналогия с иконками Рабочего стола), которые Кеша может запускать и получать от них информацию, ну или «потреблять контент»

С позиции читателя, картина мира выглядит довольно гнетущей. Однако, Кеша, в своем неведении, вполне счастлив и, в общем-то, живет нормально. У него даже есть жена, правда, необычная. Это знаменитая актриса прошлого Мэрилин Монро, портрет которой висел над рабочим столом Кеши много-много жизней (инкарнаций, хотя Пелевин и не любит это слово) назад…

Что ж, пересказывать весь роман я не буду. Однако, прочитать его рекомендую. Он, безусловно, в аллегоричной форме отражает жизнь современного человека в информационном веке…

Когда у меня спрашивают о какой-нибудь очередной книге Пелевина «о чем она?» . Мне всегда трудно ответить, потому что его книги обо всем. О человеке, о жизни, об обществе, о каких-то параллелях между мифами, реальностью и виртуальностью, о добре и зле, о Бытии и кое-где даже о Боге…

Кстати, в этой книге есть интересный момент про популярную игру Angry Birds и о том, что, вообще, означает эта игра…

Ну и напоследок скажу тем, кто знаком с книгами Пелевина, что эта книга антиутопия. Здесь он дает Надежду, причем в прямом и переносном смысле, на выход из описанных им состояний сознания, что на него совсем непохоже. Обычно все мрачнее и безысходнее. Возможно, именно поэтому «Любовь к трем Цукербринам» мне показалась вполне позитивной книгой.

Читать еще:  Выбрать название рок группы. Как выбрать название для рок-группы

Приобрести книгу можно на том же ЛитРесе . Она стоит всего 199 рублей (электронная версия). Но, есть и аудиоформат книги и, разумеется, печатное издание. Я не люблю книги в аудиоформате, потому что быстро теряю связь и после прослушивания не могу сказать, что «прочитал ее» . Но, надо отдать должное Сергею Чонишвили – он прочел текст блестяще. Прослушать отрывок вступления можно там же.

Поговорим о странностях любви. Виктор Пелевин. Любовь к трем цукербринам

Виктор Пелевин. Любовь к трем цукербринам. — М.: «Эксмо», 2014.

«И вот я хотел сказать, что это нехорошо…»

Л.Н. Толстой. Послесловие к «Крейцеровой сонате»

Журнал «Урал» начал этот год блистательной рецензией Александра Кузьменкова на «Любовь к трем цукербринам» Виктора Пелевина 1 . Когда критик прислал нам в редакцию свою рецензию, я еще не читал этого романа, а потому сказать мне было нечего. Но теперь я более не могу молчать, потому что наконец-то прочитал роман Пелевина. И с оценкой нашего постоянного автора я не согласен.

Пелевин всегда старался говорить с читателем языком простым и понятным, разъяснять, буквально разжевывать ему головоломные эзотерические идеи. И все-таки Пелевина нельзя читать по диагонали, его проза сложна и по-своему философична. Даже пересказать фабулу «Цукербринов» не так просто. Начнем с того, что у вселенной есть Творец (Древний Вепрь), добрый, но не всемогущественный. Вселенная состоит из множества миров, но эти миры последовательно разрушают некие Птицы. Они взбунтовались против своего создателя. Их оружие — люди, которых Птицы стараются использовать в своих целях: во второй части книги («Добрые люди») эта борьба Птиц (или птицеголовых богов) с Вепрем представлена в декорациях айфонной игры «Angry Birds». Только вместо веселой и бессмысленной войны смешных красных птичек с зелеными свиньями — мрачная мистерия. В игре птицы стреляют по свиньям из большой рогатки. В романе Пелевина на месте рогатки эшафот с Крестом Безголовых. Крест покрывают каббалистические знаки. На месте круглых хрюшек — Творец, Демиург. Его комический облик объясняется просто: мы видим Создателя глазами Птиц. «У Птиц, надо признать, было мрачное чувство юмора. Над рылом Творца блестели черные бусины встревоженных глаз. В его густых пшеничных усах чудилось нечто сталинское. Рот Творца быстро шевелился. Николай понял, что Творец безостановочно повторяет заклинания, обновляющие мир. Начитывая свою каббалу, он ремонтировал постоянно распадающуюся вселенную».

Владислав Пасечник, написавший рецензию на роман Пелевина в академический журнал «Вопросы литературы», заметил, что образ мироздания пришел в «Цукербрины» из сочинений древних гностиков. Некоторые секты гностиков в самом деле представляли Бога Саваофа в виде большой свиньи, о чем можно прочитать в книге Епифания Кипрского «Панарион».

Впрочем, для Пелевина Вепрь не Бог, Птицы принимают его за Бога по ошибке. Вместе с тем Вепрь всеведущ и вездесущ. Его бесчисленные воплощения или его бесчисленные помощники поддерживают миропорядок. Одним из них и становится герой-повествователь книги. Его имя не названо. Названа, так сказать, должность — Киклоп. По должности ему дадут фамилию с инициалами: Киклоп О.К.

История обычная для романов Пелевина. Простой человек становится избранником высших сил. Умирает родственник. Герой вместе с квартирой недалеко от Садового кольца получает в наследство коробку с эзотерической литературой, которую по мере сил изучает, практикует упражнения для йогов и, в конце концов, обретает дар ясновидения. Однажды во сне (а сны в «Цукербринах» не отличаются от яви) члены некой Свиты производят над героем операцию, аналогичную той, что произвел шестикрылый Серафим над пророком Исайей. Пелевин проводит аналогию не с Библией, а со стихотворением Пушкина «Пророк».

Моих ушей коснулся он,

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход…

Пережив похожую операцию, герой обретает всеведение и становится Киклопом. В его задачу входит предотвращать поступки, которые могли бы нарушить миропорядок. Не преступления, преступления тоже часть миропорядка: отставной судья расчленяет в ванной пожилую родственницу «в видах на ее деревенский дом», бандиты готовятся к налету, проверяют оружие. Для Киклопа это не повод вмешаться, потому что происходящее в порядке вещей: «Обычный городской ноктюрн, в иные дни вокруг бывало и мрачнее. Ни один из этих бытовых выплесков танатоса не угрожал ни стабильности мироздания, ни лично мне».

Для Птиц Киклоп чуть ли не воплощение самого Вепря-Творца, на самом же деле он — «мелкий функционер, маска, за которой прячется сила», не ясная и самому Киклопу. Птицы, в конце концов, вычисляют Киклопа и устраивают на него охоту. Поэтому в целях безопасности Киклопа освобождают от пророческого дара и возвращают в мир обычных людей.

Птицы, «мудрые и страшные инженеры смерти», не только воюют с Вепрем на равных, но и уничтожают мир за миром. В конце концов, они уничтожат и Землю. Но процесс этот очень долгий. И Птицам здесь помогают люди, ставшие жалкими и послушными рабами своих гаджетов.

Действие одной из пяти частей «Цукербринов» (зато самой пространной) перенесено в отдаленное будущее. Простые люди населяют жилые модули, что прилепились к «антигравитационной платформе» за несколько тысяч километров над землей. Эти сооружения напоминают гроздья гниющего винограда. Но люди не замечают неудобств. Они почти счастливы. Вместо друзей и соседей у них есть интернет-приложения, которые можно инсталлировать или удалять, беседовать с ними, ругаться, подмигивать им и даже флиртовать.

В тела людей вживлены провода. Воздух, вода и пища поступают по специальным трубкам. Занятия сводятся к блужданиям по виртуальной реальности и сексу с «социальным партнером». Партнеру можно придать любой облик: Мэрилин Монро, Юрия Гагарина, Марка Антония…

Из-за этого сюжета многие читатели и даже критики решили, будто «Любовь к трем цукербринам» — антиутопия. Что произойдет, если люди будут целыми днями сидеть в социальных сетях, троллить друг друга на форумах, просматривать порносайты и тратить заработанные деньги на покупку виртуальных боеприпасов для виртуальных танков в игре «World of Tanks».

На небе сияют три солнца — три цукербрина, — любовью и нежностью к трем солнцам наполнены сердца людей, подвешенных между небом и землей. Эти цукербрины — всего лишь «закованные в свою голографическую броню Птицы». Цукербрины-солнца одновременно что-то вроде «заэкранных надзирателей», что глядят на человека «сквозь тайно включённую камеру планшета или компьютера».

Впрочем, Птицы ли это? Нет, говорит нам повествователь-Киклоп, и Птицы не птицы: «Их тела в обнаженном виде больше напоминают червей или мягких змей», а лапы, клювы, перья — всего лишь их доспехи. Значит, не Птицы, а змеи? Но тогда это еще один гностический образ. Птицы-Змеи — это архонты, духи-правители вселенной, что порабощают человека, внушая ему влечения, эмоции, отнимая у него жизненную силу.

Читать еще:  Число страниц в войне и мире. «Война и Мир» Л.Н.Толстой шедевр мировой литературы

Само название книги отсылает к именам двух медиа-магнатов: Сергею Брину (создателю Google) и Марку Цукербергу (создателю Facebook). Сходство с антиутопией тем больше, что в мире Пелевина есть даже аналог оруэлловского Большого Брата — виртуальная «маленькая сестричка», которая одновременно исполняет желания героя и шпионит за ним.

На самом же деле Пелевин не пишет о будущем, ведь писать о будущем столь же бессмысленно, как выяснять, какого цвета волосы на голове у ребенка нерожавшей женщины. Пелевин только сгущает реальность, стараясь показать нам не будущее, а настоящее. Показать и три возможные формы поведения, три пути.

Первый путь — плыть по течению, безропотно подчиняться системе, установленной Птицами-цукербринами. Это тем легче, что сами птицы внушают людям мысли. Идея для Пелевина не новая: «В наше время люди узнают о том, что они думают, по телевизору», — написано еще в «Generation «П»». Теперь узнают — по айфону или ноутбуку. Так «плывет по течению» Кеша, сотрудник сайта Contra.ru, журналист, системный администратор и тролль.

Второй путь — бунт против системы, который устраивает террорист Бату Караев. Но система предусмотрела возможность бунта, и восстание оборачивается фарсом. Террорист скрывается от преследования, приняв личину Мэрилин, женщины, ставшей… «социальным партнером» Кеши. Бунтарь много лет живет в половой связи с конформистом. Конформизм и терроризм оказались сторонами одной монеты.

Третий путь — просто игнорировать систему, оставаясь самим собой.

Критик Ирина Роднянская однажды заметила: «Пелевин втягивает в себя и пускает в глубокую переработку любой информационный сор». В «Цукербринах» сор — это не только ругань «креаклов» с «ватниками» в Фейсбуке, компьютерные игры с птичками, свиньями или танками. Есть кое-что поинтересней. В двадцатые годы прошлого века был популярен тустеп «Девочка Надя». На его мелодию написано несколько легкомысленных песенок. Но во всех вариантах обязательно повторяются первые три строчки:

Может быть, поэтому Пелевин и назвал свою «положительную» героиню именем Надя. Девушка Надя. Конечно, Надя — Надежда, надежда для читателя, но остановиться на этом было бы уж слишком просто для Пелевина.

Надя работает в том же офисе, что и Кеша, но не интересуется ни политикой, ни информационными войнами, ни даже порносайтами. Не флиртует, не увлекается ничем. Только разводит цветы. Она вечно пребывает в «духовной безмятежности» и занимается медитацией, даже не зная, что такое медитация: «мысли ее не тревожили, потому что им не за что было в ней зацепиться».

После смерти ей достается счастливая доля: Надя становится ангелом Сперо. Зато обычные люди, оставшиеся рабами страстей, а значит, и рабами породивших страсти цукербринов, воплощаются в тела животных. Поэт Гугин становиться бегемотом, Бату Караев — питоном, а Кеша, разумеется, хомячком. Так философический роман перерождается в назидательный. Художественный текст оборачивается проповедью.

Из всех приемов автор избрал наихудший. Отбросив художественные условности, разъяснить читателю, как устроен мир, как надо жить в этом мире: «Я попытался изобразить всю темную метафизику борьбы Птиц с тем, что они принимали за Бога, в максимально простой и даже карикатурной форме. Если формулировать сложнее, получится теологический трактат». Трактат не получился, но не получилось и хорошего романа.

Пелевин не первым наступил на эту мину. В девяностые годы авторы «Нашего современника» (Распутин, Белов, Бондарев), некогда популярные и любимые читателем, оставили прозу и перешли на публицистику. И читатель от них ушел. Что там Распутин с Беловым, когда сам Лев Николаевич Толстой не устоял перед соблазном: «Вывод же, который, мне кажется, естественно сделать из этого, тот, что поддаваться этому заблуждению и обману не нужно», — читаем в «Послесловии к «Крейцеровой сонате».

Примерно в таком духе поясняет и Пелевин. Конечно, долгие монологи ведет в «Цукербринах» не Виктор Олегович Пелевин, а Киклоп. Как же он соотносится с автором? Герой-повествователь далеко не всегдаalter ego писателя. Скажем, банкир Степа, герой романа «Числа», никак не Пелевин, равно как и Кеша. У этих созданий душевная организация слишком примитивна. Но среди героев Пелевина в самом деле можно найти авторское alter ego. Это не очень трудно: «все они поэты», — заметила однажды Ирина Роднянская. Петр Пустота из «Чапаева», Вавилен Татарский из «Generation «П»». В «цукербринах» поэта даже два. Но поэт-бегемот Гугин, «кохочубайс русского стиха», на эту роль не подходит. В нем читатели узнали Дмитрия Быкова. Не спасла и рыжая борода, которую автор подарил своему герою. Мысли Пелевина выражает сам Киклоп. Киклоп — поэт. Его работа сродни призванию пророка, а пророка сам же автор и уподобляет поэту.

Пелевин уже четверть века пишет об одном и том же: об иллюзорности мира. Но успех ему принесла не проповедь, а литература. На этот раз, кажется, не удались ни проповедь, ни сочинение.

«Любовь к трем цукербринам» все еще претендует на «Большую книгу», но в читательском голосовании Пелевин идет где-то в середине, уступая и Дине Рубиной, и Валерию Залотухе, и Анне Матвеевой, и даже дебютантке Гюзель Яхиной, нежданно-негаданно захватившей лидерство.

Газетная и сетевая критика больше года ругает Пелевина. Надоел. Сколько можно обличать и высмеивать виртуальный мир? Как будто потускнел образ Пелевина — сатирика, обличителя социальных пороков, русского Свифта. Хипстеры заметили, что Пелевин не знает быта и нравов хипстеров. Игроманы нашли, что писатель обыгрывает в книге давно устаревшую версию «Angry Birds». Похвалы простых читателей вряд ли порадуют автора: «какую забавную фигню написал Пелевин», — замечает одна читательница. «Ростки добра продолжают расти», — заключает другая.

Автор «Цукербринов» читал много серьезных книг, от «1984» Джорджа Оруэлла до первой и второй «Книг Иеу», написанных египетскими гностиками на коптском языке в III веке нашей эры. Но его собственный роман получился излишне назидательным, тоскливым и совсем не увлекательным. Пелевин устами Киклопа взывает к здравому смыслу, а здравый смысл почти всегда проигрывает эмоциям, влечениям, чувствам. И читатели Пелевина все равно будут, уткнувшись в смартфоны, «кормить подрастающих цукербринов».

1 См. Александр Кузьменков. Киберпанк в поисках сатори. // «Урал». 2015 № 1.

Источники:

http://nice-books.ru/books/proza/sovremennaja-proza/15724-viktor-pelevin-lyubov-k-trem-cukerbrinam.html
http://zen.yandex.ru/media/id/592db867d7d0a6f53d9a1f80/598ecae04ffd1334f2d20aab
http://www.promegalit.ru/public/14545_sergej_beljakov_pogovorim_o_strannostjakh_ljubvi_viktor_pelevin_ljubov_k_trem_tsukerbrinam_.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector