2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Всё, что вы хотели знать о «сталинских репрессиях», но боялись спросить. ЕГЭ

Всё, что вы хотели знать о «сталинских репрессиях», но боялись спросить

Краткое описание мифа

Массовые политические репрессии являются уникальным свойством Российского государства, особенно в советский период. «Сталинские массовые репрессии» 1921-1953 гг. сопровождались нарушениями законности, в них пострадали десятки, а то и сотни миллионов граждан СССР. Рабский труд заключённых ГУЛАГа – главный трудовой ресурс советской модернизации 30-х годов.

Значение

Прежде всего: само слово «репрессия» в переводе с позднелатинского дословно означает «подавление». Энциклопедические словари трактуют его как «карательная мера, наказание, применяемое государственными органами» («Современная энциклопедия», «Юридический словарь») или «карательная мера, исходящая от государственных органов» («Толковый словарь Ожегова»).

Тут и уголовные репрессии, т.е. применение мер принудительных, включая лишение свободы и даже жизни. Тут и моральные репрессии, т.е. создание в обществе климата нетерпимости по отношению к каким-то формам поведения, нежелательным с точки зрения государства. Скажем, «стиляги» в СССР уголовным репрессиям не подвергались, но моральным подвергались, и очень серьёзным: от карикатур и фельетонов до исключения из ВЛКСМ, что в тогдашних условиях влекло за собой резкое сокращение социальных возможностей.

Судебные приговоры

В сегодняшнем политическом обороте слово «репрессии» употребляется в совершенно конкретном значении – имеются в виду «сталинские репрессии», «массовые репрессии в СССР 1921-1953 годов. Это понятие, независимо от его словарного значения, – своеобразный «идеологический маркер». Само это слово – уже готовый аргумент в политической дискуссии, в определении и содержании оно как бы не нуждается.

Однако даже в этом употреблении полезно знать, что на самом деле имеется в виду.

«Сталинские репрессии» были возведены в ранг «слова-маркера» Н.С. Хрущёвым ровно 60 лет назад. В своём известном докладе на пленуме ЦК, избранного XX съездом КПСС, он существенно завысил объём этих репрессий.

Между тем данные о репрессиях не являются секретными и определяются конкретными официальными цифрами, которые принято считать более или менее точными. Они указаны в справке, составленной по поручению Н.С. Хрущёва в феврале 1954 г. Генеральным прокурором СССР В. Руденко, министром внутренних дел С. Кругловым и министром юстиции К. Горшениным.

Общее число вынесенных обвинительных приговоров — 3 770 380. При этом действительное число осуждённых меньше, поскольку довольно многих осуждали за разные составы преступления, тогда охваченные понятием «Измена Родине», по нескольку раз. Общее число лиц, затронутых этими репрессиями за 31 год, по разным оценкам, составляет около трёх миллионов человек.

Иные виды репрессий

Кроме того, к т.н. сталинским репрессиям принято относить переселения народов и раскулачивание.

Переселённых народов было в общей сложности примерно 2 000 000. Раскулаченных — 1 800 000.

Население страны к началу раскулачивания было 160 млн человек, население в момент начала Великой Отечественной войны — примерно 200 млн.

Соотношение реального количества репрессированных (заключённых и ссыльных) и общей цифры населения СССР данного периода не позволяют считать долю ГУЛАГа сколь-нибудь существенной в трудовых ресурсах страны.

Вопрос обоснованности и законности

Гораздо менее исследованный вопрос – обоснованность репрессий, соответствие вынесенных приговоров действовавшему в тот момент законодательству. Причина – нехватка информации…

Всё, что вы хотели знать о «сталинских репрессиях», но боялись спросить

Краткое описание мифа

Массовые политические репрессии являются уникальным свойством Российского государства, особенно в советский период. «Сталинские массовые репрессии» 1921-1953 гг. сопровождались нарушениями законности, в них пострадали десятки, а то и сотни миллионов граждан СССР. Рабский труд заключённых ГУЛАГа – главный трудовой ресурс советской модернизации 30-х годов.

Прежде всего: само слово «репрессия» в переводе с позднелатинского дословно означает «подавление». Энциклопедические словари трактуют его как «карательная мера, наказание, применяемое государственными органами» («Современная энциклопедия», «Юридический словарь») или «карательная мера, исходящая от государственных органов» («Толковый словарь Ожегова»).

Тут и уголовные репрессии, т.е. применение мер принудительных, включая лишение свободы и даже жизни. Тут и моральные репрессии, т.е. создание в обществе климата нетерпимости по отношению к каким-то формам поведения, нежелательным с точки зрения государства. Скажем, «стиляги» в СССР уголовным репрессиям не подвергались, но моральным подвергались, и очень серьёзным: от карикатур и фельетонов до исключения из ВЛКСМ, что в тогдашних условиях влекло за собой резкое сокращение социальных возможностей.

В сегодняшнем политическом обороте слово «репрессии» употребляется в совершенно конкретном значении – имеются в виду «сталинские репрессии», «массовые репрессии в СССР 1921-1953 годов. Это понятие, независимо от его словарного значения, – своеобразный «идеологический маркер». Само это слово – уже готовый аргумент в политической дискуссии, в определении и содержании оно как бы не нуждается.

Однако даже в этом употреблении полезно знать, что на самом деле имеется в виду.

«Сталинские репрессии» были возведены в ранг «слова-маркера» Н.С. Хрущёвым ровно 60 лет назад. В своём известном докладе на пленуме ЦК, избранного XX съездом КПСС, он существенно завысил объём этих репрессий.

Читать еще:  Внешнее оформление детской библиотеки. Дизайн школьной библиотеки

Между тем данные о репрессиях не являются секретными и определяются конкретными официальными цифрами, которые принято считать более или менее точными. Они указаны в справке, составленной по поручению Н.С. Хрущёва в феврале 1954 г. Генеральным прокурором СССР В. Руденко, министром внутренних дел С. Кругловым и министром юстиции К. Горшениным.

Общее число вынесенных обвинительных приговоров — 3 770 380. При этом действительное число осуждённых меньше, поскольку довольно многих осуждали за разные составы преступления, тогда охваченные понятием «Измена Родине», по нескольку раз. Общее число лиц, затронутых этими репрессиями за 31 год, по разным оценкам, составляет около трёх миллионов человек.

Подробные данные о сталинских репрессиях
– на портале «История.рф»

Иные виды репрессий

Кроме того, к т.н. сталинским репрессиям принято относить переселения народов и раскулачивание.

Переселённых народов было в общей сложности примерно 2 000 000. Раскулаченных — 1 800 000.

Население страны к началу раскулачивания было 160 млн человек, население в момент начала Великой Отечественной войны — примерно 200 млн.

Соотношение реального количества репрессированных (заключённых и ссыльных) и общей цифры населения СССР данного периода не позволяют считать долю ГУЛАГа сколь-нибудь существенной в трудовых ресурсах страны.

Вопрос обоснованности и законности

Гораздо менее исследованный вопрос – обоснованность репрессий, соответствие вынесенных приговоров действовавшему в тот момент законодательству. Причина – нехватка информации…

Формирование мифа о преступлениях сталинского режима и СССР перед человечеством. Часть 3.

Здравствуйте. Продолжаю выкладывать материал посвященный мифам о «преступлениях сталинского режима». Прошлый цикл постов был посвящён мифам о сталинских репрессиях (начало https://pikabu.ru/story/k_slovu_ob_antirossiyskoy_ideologii_. ).

Разбор материала без эмоций, визгов, домыслов и предвзятого отношения. Но с точки зрения фактов, аргументов, логики и здравого смысла.

Формирование мифа: Ленин против Сталина

С трибуны XX съезда Хрущев заявил: «В декабре 1922 года в своём письме к очередному съезду партии Владимир Ильич писал:

„Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью“.

Это письмо — важнейший политический документ, известный в истории партии как „завещание“ Ленина, — роздано делегатам XX съезда партии. Вы его читали и будете, вероятно, читать ещё не раз. Вдумайтесь в простые ленинские слова, в которых выражена забота Владимира Ильича о партии, о народе, о государстве, о дальнейшем направлении политики партии.

Владимир Ильич говорил:

„Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д.“».

В продолжении доклада Хрущев указывает на два новых документа, которые способны дополнительно «пролить свет» на личность Сталина. Приведу обширную, но важную цитату: «Эти документы — письмо Надежды Константиновны Крупской председательствовавшему в то время в Политбюро Каменеву и личное письмо Владимира Ильича Ленина Сталину.

Зачитываю эти документы:

1. Письмо Н. К. Крупской:

по поводу коротенького письма, написанного мною под диктовку Влад. Ильича с разрешения врачей, Сталин позволил вчера по отношению ко мне грубейшую выходку.

Я в партии не один день. За все 30 лет я не слышала ни от одного товарища ни одного грубого слова, интересы партии и Ильича мне не менее дороги, чем Сталину. О чём можно и о чём нельзя говорить с Ильичем, я знаю лучше всякого врача, т. к. знаю, что его волнует, что нет, и во всяком случае лучше Сталина. Я обращаюсь к Вам и к Григорию, как более близким товарищам В. И., и прошу оградить меня от грубого вмешательства в личную жизнь, недостойной брани и угроз. В единогласном решении контрольной комиссии, которой позволяет себе грозить Сталин, я не сомневаюсь, но у меня нет ни сил, ни времени, которые я могла бы тратить на эту глупую склоку. Я тоже живая и нервы напряжены у меня до крайности.

Это письмо было написано Надеждой Константиновной 23 декабря 1922 года. Через два с половиной месяца, в марте 1923 года, Владимир Ильич Ленин направил Сталину следующее письмо:

2. Письмо В. И. Ленина.

„Товарищу СТАЛИНУ. Копия: Каменеву и Зиновьеву.

Уважаемый т. Сталин,

Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать её. Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, но, тем не менее, этот факт стал известен через неё же Зиновьеву и Каменеву. Я не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против жены я считаю сделанным и против меня. Поэтому прошу Вас взвесить, согласны ли Вы взять сказанное назад и извиниться или предпочитаете порвать между нами отношения. (Движение в зале.)

Читать еще:  Можно ли заниматься балетом в 13 лет. "правила приема детей в балетные школы"

С уважением: Ленин. 5-го марта 1923 года“.

Товарищи! Я не буду комментировать эти документы. Они красноречиво говорят сами за себя. Если Сталин мог так вести себя при жизни Ленина, мог так относиться к Надежде Константиновне Крупской, которую партия хорошо знает и высоко ценит как верного друга Ленина и активного борца за дело нашей партии с момента её зарождения, то можно представить себе, как обращался Сталин с другими работниками. Эти его отрицательные качества всё более развивались и за последние годы приобрели совершенно нетерпимый характер».

Подобранные Хрущевым цитаты породили впоследствии известное старшему поколению утверждение: «Ленин, незадолго до смерти, предупреждал партию о недопустимости назначения Сталина на руководящие посты. Но Ленина ослушались, что и привело к трагическим последствиям».

Встречаются упоминания об этом и в современной литературе. Авторов конца XX — начала XXI века уже не интересует, был ли Сталин достойным продолжателем дела Ленина. С другой стороны, утверждения Хрущева содержат яркий бытовой эпизод столкновения с Крупской, который характеризует Сталина не с лучшей стороны. Эдвард Радзинский в книге «Сталин» так описывает этот случай:

«Крупская сообщила мужу о победе его решения, и едва оправившийся после припадков Ленин диктует письмо Троцкому…

На следующий же день Каменев, испугавшийся явного сближения Троцкого с Лениным, пишет записку Сталину о контакте вождей:

„Иосиф, сегодня ночью мне звонил Троцкий, сказал, что получил записку, в которой Старик выражает удовольствие принятой резолюцией…“

Сталин отвечает: „Тов. Каменев… Как мог Старик организовать переписку с Троцким при абсолютном запрещении доктора Ферстера?“

Новый тон: он уже не Иосиф, он — Генсек, никому не позволяющий нарушать партийное решение.

И тогда Сталин вызывает Крупскую по телефону и орёт на неё. Попросту грубо орёт.

Крупская в шоке. Вернувшись с работы домой, „она была совершенно непохожа на себя: рыдала, каталась по полу“, — вспоминала Мария Ульянова.

Видимо, тогда же, в нервном срыве, Крупская не выдержала и рассказала Ленину об оскорблении. Взбешенный Ленин написал Сталину письмо о разрыве отношений».

Согласно Радзинскому, именно Сталин организовал изоляцию Ленина с тем, чтобы больной вождь не мешал ему узурпировать власть: «Свидания с Лениным запрещаются. Ни друзья, ни домашние не должны сообщать Ильичу ничего из политической жизни, чтобы не давать поводов для волнений… Вождю о партийном решении не докладывалось. Он так и не узнал, что поступил под надзор врага».

В книге «Сталин» мы видим одну из трактовок событий, прямо наследующую докладу Хрущева на XX съезде КПСС. Нужно отметить, что письма Крупской и Ленина, о которых автор пишет: «Видимо, тогда же…» — разделяет два с половиной месяца, о чём упоминает Хрущев, но забывает Радзинский. Нелишне также вспомнить, что в апреле 1922 года И. В. Сталин решением пленума ЦК партии был избран Генеральным секретарём РКП(б), причём выдвинул его на этот пост сам Владимир Ильич.

Более того, «Письмо к съезду» не скрывалось, все делегаты XIII съезда партии были ознакомлены с письмом В. И. Ленина, но вместо «перемещения» Сталина по ленинской рекомендации ограничились порицанием. Невозможно согласиться с утверждением Радзинского о том, что Сталин на тот момент уже вертел партией как хотел и Ленин был ему не указ. Даже если предположить, что Сталин имел огромное влияние на Центральный Комитет (хотя на тот момент существовал и ещё один центр сил в лице Троцкого), вряд ли это влияние распространялось и на всех делегатов XIII съезда. И уж тем более вряд ли имя Сталина могло перевесить на идеологических весах мнение Ленина — этого не случилось и 30 лет спустя, в период разоблачения Хрущевым культа личности.

Советский исследователь В. Надточиев пишет: «Драматическая ситуация в партии сложилась в связи с политическим завещанием Ленина, и в первую очередь с „Письмом к съезду“. В этом ключевом документе, как известно, давались итоговые, лаконичные, но чрезвычайно ёмкие по содержанию оценки членов Политбюро ЦК, говорилось о возможных рецидивах их прежних ошибок.

Положение Сталина в этот момент было предпочтительнее других. В ожесточённой дискуссии с Троцким по вопросам партийного строительства и экономической политики партии, состоявшейся незадолго до смерти Ленина осенью 1923 года, он опирался на аппарат, на существовавшее в партии недоверие к Троцкому, к его политическому прошлому.

В результате авторитет Сталина значительно возрос, а делегаты XIII съезда РКП(б), высказавшись за его кандидатуру на посту Генерального секретаря ЦК партии, фактически предрешили решение этого вопроса на организационном пленуме ЦК в июне 1924 года…»

Авторитет Сталина значительно возрос на фоне Троцкого, но не более.

«Завещание», как мы помним, состояло не только из характеристик, но и из прямого предложения переместить Сталина с поста Генерального секретаря. Почему послание Владимира Ильича было оставлено без внимания? Рассмотрим этот вопрос подробнее.

В мае 1922 года у Ленина случился инсульт, который проявился утратой речи и частичным параличом правой стороны тела. После непродолжительного улучшения уже к осени симптомы вновь обострились. В декабре 1922 года у Ленина случился второй удар, и он оказался прикован к постели.

М. И. Ульянова вспоминает об этом периоде:

Читать еще:  Зубы выпадут я тебе жевать не буду. Шолохов михаил александрович

«30 мая Владимир Ильич потребовал, чтобы к нему вызвали Сталина. Уговоры Кожевникова отказаться от этого свидания, так как это может повредить ему, не возымели никакого действия. Владимир Ильич указывал, что Сталин нужен ему для совсем короткого разговора, стал волноваться, и пришлось выполнить его желание. Позвонили Сталину, и через некоторое время он приехал вместе с Бухариным. Сталин прошёл в комнату Владимира Ильича, плотно прикрыв за собою, по просьбе Ильича, дверь. […] Через несколько минут дверь в комнату Владимира Ильича открылась, и Сталин, который показался мне несколько расстроенным, вышел. […] Я пошла проводить их. Они о чём-то разговаривали друг с другом вполголоса, но во дворе Сталин обернулся ко мне и сказал: „Ей (он имел в виду меня) можно сказать, а Наде (Надежде Константиновне) не надо“. И Сталин передал мне, что Владимир Ильич вызывал его для того, чтобы напомнить ему обещание, данное ранее, помочь ему вовремя уйти со сцены, если у него будет паралич. „Теперь момент, о котором я вам раньше говорил, — сказал Владимир Ильич, — наступил, у меня паралич и мне нужна ваша помощь“. Владимир Ильич просил Сталина привезти ему яда».

Трудно сказать, где современные исследователи находят «руку Сталина» в изоляции В. И. Ленина зимой 1922 года. Запреты врачей сыплются на него непрерывно (и безрезультатно) целый год, но единственный результат, которого удаётся добиться, — это ограничение деятельности Ильича возможностью только диктовать, и не больше нескольких минут в день.

На фоне ухудшающегося здоровья Ленина 18 декабря 1922 года (уже после второго удара) пленум ЦК РКП(б) принимает решение оградить его от всякой информации. Решение пленума звучит так: «На т. Сталина возложить персональную ответственность за изоляцию Владимира Ильича как в отношении личных сношений с работниками, так и переписки».

Дальнейшее развитие событий нам известно: Н. К. Крупская (возможно, просто чтобы порадовать) информирует Ленина о том, что его решение о монополии на внешнюю торговлю принято. Ленин загорается и диктует письмо Троцкому. О письме узнаёт Сталин и звонит Надежде Константиновне.

«Легко представить себе возмущение Сталина, когда он узнал, что вопреки предписанному режиму Крупская спустя несколько дней приняла от Ленина диктовку… — пишет в статье „Сталин и Ленин“ философ и публицист Р. И. Косолапов. — Последующие „доброхоты“ пересказывали этот разговор с разными озадачивающими подробностями… но всё выглядело, вероятно, проще. Крупская крепко обиделась, когда Сталин напомнил ей о существовании ЦКК (Центральной контрольной комиссии), которая призвана пресекать нарушения решений ЦК».

Аналогичную версию событий встречаем в уже цитировавшихся воспоминаниях М. И. Ульяновой: «При абсолютном запрещении врачей Крупская продолжала передавать записанные ею под диктовку Ленина его записки, письма соратникам, что вызвало раздражение Сталина, пригрозившего ей вызовом на заседание Контрольной комиссии ЦК партии (председателем которой был Каменев)».

Да и в самом письме Крупской говорится: «В единогласном решении Контрольной комиссии, которой позволяет себе грозить Сталин, я не сомневаюсь, но у меня нет ни сил, ни времени, которые я могла бы тратить на эту глупую склоку».

Очевидно, случившееся задело Надежду Константиновну до глубины души. «О чём можно и о чём нельзя говорить с Ильичем, я знаю лучше всякого врача…» — пишет она Каменеву. Видимо, вскоре история ссоры доходит и до В. И. Ленина.

Нужно упомянуть, что как у Хрущева, так и в дальнейшем в отечественной публицистике присутствует некоторая путаница с датировками. «Письмо к съезду» Хрущев верно датирует декабрем 1922 года, и касается оно не только Сталина, в нём Ленин даёт характеристики многим партийным деятелям. Другая часть письма, начинающаяся со слов «Сталин слишком груб, и этот недостаток…», известна как «Дополнения от 4 января 1923 года к письму-диктовке В. И. Ленина».

В этот период, уже после того, как конфликт с Н. К. Крупской становится ему известен, В. И. Ленин диктует два письма. Известное нам дополнение к «Политическому завещанию» и личное письмо Сталину: «Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать её…» Далее из письма Ленина следует, что Сталин и Крупская между собой давно это недоразумение разрешили: «Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, но тем не менее…» — и далее о разрыве отношений.

К сожалению, эти два весьма эмоциональных письма В. И. Ленина являются, видимо, следствием прогрессирующей болезни, на которую, возможно, наложилась обида за так и не исполненное Сталиным в мае обещание. По крайней мере, нет оснований полагать, что прикованный к постели Владимир Ильич за год болезни имел другие основания пересмотреть своё отношение к И. В. Сталину. В апреле он выдвинул его на пост Генерального секретаря, в мае просил помочь уйти из жизни, а через 8 месяцев призвал «переместить» на основании того, что он груб. Если реальные основания были, остаётся только удивляться, что они не приведены по существу.

1. Доклад «О культе личности и его последствиях»

2. Э. Радзинский. «Сталин».

3. М. Лобанов. «Сталин в воспоминаниях современников и документах эпохи». М., «Алгоритм». 2008.

Источники:

http://www.odnako.org/blogs/vsyo-chto-vi-hoteli-znat-o-stalinskih-repressiyah-no-boyalis-sprosit/
http://e-news.su/mnenie-i-analitika/100415-vse-chto-vy-hoteli-znat-o-stalinskih-repressiyah-no-boyalis-sprosit.html
http://pikabu.ru/story/formirovanie_mifa_o_prestupleniyakh_stalinskogo_rezhima_i_sssr_pered_chelovechestvom_chast_3_4555587

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector