1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Западном фронте без перемен чем. Эрих мария ремарк — на западном фронте без перемен

Билеты (вариант 1)
Творчество Ремарка. «На западном фронте без перемен».

Творчество Ремарка. «На западном фронте без перемен».

Эрих Мария Ремарк (настоящее имя Эрих Пауль Ремарк) родился в 1898 году в городе Оснабрюке. Его отец был владельцем небольшой переплетной мастерской. Ремарк учился в местной гимназии, но не окончил ее, так как в 1915 году был призван в армию и до конца войны пробыл в окопах Западного фронта. Был ранен пять раз. После демобилизации закончил учительские курсы, открытые правительством Веймарской республики для бывших солдат. В течение года он учительствовал в одной из деревушек вблизи голландской границы. Но вскоре будущий писатель разочаровался в этой работе: школьные программы не согласовывались с его представлениями о жизни.

Бросив преподавание, Ремарк возвратился в Оснабрюк. Настали тяжелые годы инфляции, и он брался за любую работу – тесал камни на кладбище, играл на органе в церкви психиатрической лечебницы, бродил по стране. В 1923 г. Ремарк переселился в Берлин. Он шофер-испытатель в фирме, изготовляющей автомобильные покрышки, потом журналист в газетном концерне Гугенберга. Благодаря своему литературному дарованию Ремарк быстро выдвинулся на этом поприще и в 1928-1929 гг. уже занимал пост заместителя редактора популярного журнала “Шпорт им бильд”.

Первое опубликованное произведение Ремарка (если не считать юношеских стихов) – “О смешивании тонких водок” 1924 год. Это была слабая книга, оставшаяся почти незамеченной, как и прочие ранние литературные опыты. Слава пришла к нему, когда он выпустил в 1929 году роман “На Западном фронте без перемен”. Эта сравнительно небольшая по объему книга заняла особое место в немецкой и мировой литературе. В течение одного года ее тираж в Германии достиг 1200 тысяч экземпляров. Переводы на большинство ведущих языков мира довели эту цифру до 5 миллионов. Причина такого грандиозного успеха в необычайной правдивости изображения страшных окопных будней. На войне, которую рисует Ремарк, нет ни развевающихся знамен, ни великолепных подвигов, а только кровь и грязь траншей, и короткие дни передышек в прифронтовой полосе. Ремарк не был первым, кто разоблачал преступность войны. То же самое делали и до него многие художники – в первую очередь Анри Барбюс в своем знаменитом “Огне”. Однако Барбюс осмыслял войну, прежде всего, как явление социальное, и в этом значение его книги. Ремарк же изобразил войну как индивидуальное переживание. Его внимание привлекает психология героев, их эмоции, так как он хочет показать войну такой, какой видели ее участники – то поколение молодых немцев, “которое погубила война, кто стал ее жертвой, даже если спасся от снарядов».

Следующая книга Ремарка – роман “Возращение” (1931г.). Это рассказ о тех, кто, выжив на войне, был раздавлен миром. В 1932 г. Ремарк, в связи с ухудшением здоровья, уезжает в Порто Ронко. Здесь его застает весть о нацистском перевороте. Фашистские правители сожгли книги Ремарка. А позднее лишили его германского подданства. Живя в изгнании, Ремарк не принимал участия в антифашистской борьбе, сторонился эмигрантских организаций. Он работал для Голливуда, особенно в связи с экранизацией его произведений. Лишь в 1937 году после шестилетнего молчания Ремарк опубликовал роман “Три товарища” сначала в США в английском переводе, а потом в 1938 г. в немецком эмигрантском издательстве. Действие книги начинается в 1928 году. Ее главные герои – Робби Локамп (от его имени ведется рассказ), Отто Кестнер и Готфрид Ленц – фронтовые товарищи, которые ныне совместно владеют маленькой авторемонтной мастерской. Социальный фон несколько расплывчат, стерты конкретные признаки места и времени, предельно сужен круг повествования. Но художнику удалось запечатлеть основные черты жизни Германской столицы в годы, предшествовавшие победе фашизма, — этот лихорадочный ритм, это нестерпимое ощущение зыбкости уходящей из-под ног почвы, щемящую боль безнадежности и нарастающее недовольство.

В романе “Три товарища” определились особенности художественной манеры писателя, тот специфический колорит его произведений, который можно назвать “ремарковским”. Мир Ремарка – мир “настоящих мужчин”, сильных, смелых, сдержанных. Позади у них тяжелая школа мировой войны, путь страданий, обманутых надежд и низвергнутых идолов. Это сделало их немного циничными, грубоватыми, скупыми на слова, отучило от чрезмерной восторженности. Но под тонким слоем льда, сковавшего души, таится нерастраченный запас горячих чувств, ждущих лишь повода, чтобы вырваться наружу. Таким поводом является любовь Робби к Пат.

В начале 1939 года Ремарк уезжает в США, В Лос-Анджелес и в 1942 году принимает американское подданство. В период второй мировой войны художник создал два романа – “Возлюби ближнего своего” (1940 г.) и “Триумфальная арка” (1946 г.), в которых изображена судьба немецких эмигрантов.

Но, ненавидя фашизм, испытывая презрение к немощной буржуазной демократии, Ремарк не приемлет и социалистические идеи. Он остается верен своему “благородному индивидуалисту”, “романтику, лишенному иллюзий”. Именно такой герой стоит в центре следующей книги – романа “Триумфальная арка”. Он именует себя Равик. Обладая железной волей и спокойным мужеством, Равик не был сломлен ни концлагерем, ни эмиграцией. Но он замкнулся в себе, стал жестоким, холодным человеком действия. Одиночество – не только удел Равика, но и его жизненная программа.

В романах периода второй мировой войны появляется новый для Ремарка герой – юноша послевоенного поколения, характер которого показан в развитии и формируется под влиянием жизни Европы 30-х гг. Изменяется и манера повествования. Рассказ от первого лица уступает место повествованию авторскому.

Годы спустя после завершения второй мировой войны Ремарк обращается непосредственно к антифашистской теме. В 1952 г. он выпускает в свет роман “Искра жизни”, где изображается один из нацистских концентрационных лагерей. В 1954 г. Ремарк создает другой роман “Время жить и время умирать”, который является одним из кульминационных пунктов его творческой биографии и снова касается проблем войны.

В 1954 году Ремарк переселяется в Европу. Месяцы проводит писатель в ФРГ, наблюдая жизнь страны. И многое, что он видит, напоминает ему первые годы Веймарской республики. Такое сопоставление не только помогало Ремарку понять старые ошибки, но и побудило художника выступить с предостережением, обращенным к немецкой молодежи. Так возник роман “Черный обелиск”, книга, повествующая о прошлом, но направленная в настоящее.

Ремарк возвращается к началу 20-х годов, к дням юности своих любимых героев. Повествование ведется от имени бывшего солдата Людвига Бодмера, который служит в фирме, изготавливающей надгробные памятники. Старший владелец фирмы – Георг Кроль – фронтовой товарищ Людвига. Оба они прилагают отчаянные усилия, чтобы просуществовать в обстановке кризиса и инфляции.

“Черный обелиск” необычайно насыщен автобиографическим материалом, книга не имеет четкого сюжетного стержня, в ней сравнительно мало действия, основную ткань романа составляют размышления, диалоги. Такое композиционное построение вытекает из задачи переосмыслить путь, которым шла между двумя мировыми войнами немецкая интеллигенция, поставить вопрос о самом смысле и цели человеческого бытия. В том же 1956 году Ремарк написал пьесу “Последняя остановка”. До сих пор он ни разу не пробовал своих сил в этом жанре, однако, опыт вышел неудачным.

В 1959 в гамбургском журнале “Кристалл” Ремарк опубликовал роман “Жизнь взаймы”. Читатель вновь соприкасается с уже знакомой ему по “Трем товарищам” атмосферой высокогорного туберкулезного санатория, снова перед глазами гоночная машина. На ней в санаторий прибывает профессиональный гонщик Клерфе и знакомится с неизлечимо больной девушкой Лилиан. Она уезжает вместе с ним “вниз”, желая насладиться напоследок радостями жизни. Сюжетная основа книги – любовь героев. Идейный же ее центр – метафизические проблемы жизни и смерти.

В двух последних своих романах “Ночь в Лиссабоне” и “Тени в раю” Ремарк вернулся к испытанным темам – изображению трагических судеб немецкой антифашистской эмиграции.

Тяжело больной, перенесший несколько инфарктов, Ремарк жил в середине 60-х годов безвыездно в своем доме в Швейцарии, почти никого не принимал, неохотно давал интервью для прессы. Он спеши. По его собственным словам, времени у него оставалось немного, а хотелось закончить роман. Роман этот – “Тени в раю” — увидел свет в 1971 г. Почти через год после того, как писателя не стало.

Э. М. Ремарк занимает особое место в современной немецкой литературе. Он никогда не примыкал ни к какому направлению. У него свой круг проблем, свои “ремарковские” герои, своя манера видеть и рисовать действительность. Однако многие критики считают, что если бы Ремарк остался автором только одного романа – “На Западном фронте без перемен” — то его след в немецкой и мировой литературе рассматривался бы как более значительный. Так как с каждым последующем произведением он, в глазах этих критиков, все определеннее смещался в сторону того, что принято называть “беллетристикой”. “На Западном фронте без перемен” явился подлинным шедевром писателя (1929) – поразительно простая и правдивая книга о войне, о тех ее жертвах, что вошли в историю как «потерянное поколение». Это – история убийства на войне семи одноклассников, отравленных шовинистической пропагандой в школах кайзеровской Германии и прошедших подлинную школу на холмах Шампани, у фортов Вердена, в сырых и грязных окопах на Сомме. Здесь оказались уничтоженными понятия о добре и зле, обесцененными нравственные принципы. За один день мальчики превратились в солдат, чтобы вскоре быть бессмысленно убитыми. Они постепенно осознавали свое ужасающее одиночество, свою старость (хотя каждому из них было не более двадцати) и обреченность: «из клетки войны один выход – быть убитым».

Читать еще:  Николай васильевич гоголь мистические факты. Биография Гоголя: интересные факты

Ведущая в романе тема бессмысленности войны осознается ее героями как простая истина: убитый тобой – не твой враг, он – такой же несчастный. Пауль вглядываетс я в документы убитого им француза-печатника Жерара Дюваля, в фотографию его жены и дочери. «Прости меня, товарищ! – говорит он. – Мы всегда слишком поздно прозреваем. Ах, если бы нам почаще говорили, что вы такие же несчастные маленькие люди, как и мы, что вашим матерям так же страшно за своих сыновей, как и нашим, и что мы с вами одинаково боимся смерти, одинаково умираем и одинаково страдаем от боли!». Пауль будет убит последним из семи одноклассников, в октябре 1918 года, «в один из тех дней, когда на фронте было так тихо и спокойно, что военные сводки состояли из одной только фразы: «На Западном фронте без перемен».

В романе Ремарка – жестокая правда и тихий пафос неприятия войны, что определило жанровые особенности книги как психологической повести-палача, хотя, в отличие от Олдингтона, подчеркнувшего, что он писал реквием, Ремарк нейтрален. Он пишет в эпиграфе: «Эта книга не является ни обвинением, ни исповедью. Это только попытка рассказать о поколении, которое погубила война, кто стал ее жертвой даже если спасся от снарядов». Автор не ставил целью докапываться до истинных виновников войны, хотя его позиция достаточно четко выражена на страницах романа устами его героев, как в этом фрагменте: «… Кропп – философ. Он предлагает, чтобы при объявлении войны устраивалось нечто вроде празднества, с музыкой и с входными билетами, как во время боя быков. Затем на арену должны выйти министры и генералы враждующих стран, в трусиках, вооруженные дубинками, и пусть они схватятся друг с другом. Кто останется в живых, объявит свою страну победительницей. Это было бы проще и справедливее, чем то, что делается здесь, где друг с другом воюют совсем не те люди». Писатель ищет лекарство для утоления боли в вечных ценностях и радостях человеческого общения, суровом мужском братстве.

Романы Ремарка пользовались большой популярностью в нашей стране. Они экранизировались и переиздавались на многих языках. Успех им принесла доверительная манера повествования, без риторики и патетики, сдержанное немногословие речи. Читатель с благодарностью открывал для себя у Ремарка верность простым чувствам, любви и дружбе, тот огонек доброты, который придает надежду и в те времена, когда рушится все рушится и фальсифицируется, а люди озлобляются. Хотя бы на время приносили утешение мысли его героев о бессмысленном круговороте бытия, одиночестве как вечном рефрене жизни.

Ремарк виртуозно владел классической романной формой. Он обходился без формальных новшеств, следуя лишь правде передачи психологических состояний и занимательности сюжетных коллизий. Правда, в последних романах это нередко приводило писателя к повторам и банальностям.

Западном фронте без перемен чем. Эрих мария ремарк — на западном фронте без перемен

На Западном фронте без перемен

Эта книга не является ни обвинением, ни исповедью. Это только попытка рассказать о поколении, которое погубила война, о тех, кто стал ее жертвой, даже если спасся от снарядов.

Мы стоим в девяти километрах от передовой. Вчера нас сменили; сейчас наши желудки набиты фасолью с мясом, и все мы ходим сытые и довольные. Даже на ужин каждому досталось по полному котелку; сверх того мы получаем двойную порцию хлеба и колбасы, — словом, живем неплохо. Такого с нами давненько уже не случалось: наш кухонный бог со своей багровой, как помидор, лысиной сам предлагает нам поесть еще; он машет черпаком, зазывая проходящих, и отваливает им здоровенные порции. Он все никак не опорожнит свой «пищемет», и это приводит его в отчаяние. Тьяден и Мюллер раздобыли откуда-то несколько тазов и наполнили их до краев — про запас. Тьяден сделал это из обжорства, Мюллер — из осторожности. Куда девается все, что съедает Тьяден, — для всех нас загадка. Он все равно остается тощим, как селедка.

Но самое главное — курево тоже было выдано двойными порциями. На каждого по десять сигар, двадцать сигарет и по две плитки жевательного табаку. В общем, довольно прилично. На свой табак я выменял у Катчинского его сигареты, итого у меня теперь сорок штук. Один день протянуть можно.

А ведь, собственно говоря, все это нам вовсе не положено. На такую щедрость начальство не способно. Нам просто повезло.

Две недели назад нас отправили на передовую, сменять другую часть. На нашем участке было довольно спокойно, поэтому ко дню нашего возвращения каптенармус получил довольствие по обычной раскладке и распорядился варить на роту в сто пятьдесят человек. Но как раз в последний день англичане вдруг подбросили свои тяжелые «мясорубки», пренеприятные штуковины, и так долго били из них по нашим окопам, что мы понесли тяжелые потери, и с передовой вернулось только восемьдесят человек.

Мы прибыли в тыл ночью и тотчас же растянулись на нарах, чтобы первым делом хорошенько выспаться; Катчинский прав: на войне было бы не так скверно, если бы только можно было побольше спать. На передовой ведь никогда толком не поспишь, а две недели тянутся долго.

Когда первые из нас стали выползать из бараков, был уже полдень. Через полчаса мы прихватили наши котелки и собрались у дорогого нашему сердцу «пищемета», от которого пахло чем-то наваристым и вкусным. Разумеется, первыми в очереди стояли те, у кого всегда самый большой аппетит: коротышка Альберт Кропп, самая светлая голова у нас в роте и, наверно, поэтому лишь недавно произведенный в ефрейторы; Мюллер Пятый, который до сих пор таскает с собой учебники и мечтает сдать льготные экзамены; под ураганным огнем зубрит он законы физики; Леер, который носит окладистую бороду и питает слабость к девицам из публичных домов для офицеров; он божится, что есть приказ по армии, обязывающий этих девиц носить шелковое белье, а перед приемом посетителей в чине капитана и выше — брать ванну; четвертый — это я, Пауль Боймер. Всем четверым по девятнадцати лет, все четверо ушли на фронт из одного класса.

Сразу же за нами стоят наши друзья: Тьяден, слесарь, тщедушный юноша одних лет с нами, самый прожорливый солдат в роте, — за еду он садится тонким и стройным, а поев, встает пузатым, как насосавшийся клоп; Хайе Вестхус, тоже наш ровесник, рабочий-торфяник, который свободно может взять в руку буханку хлеба и спросить: А ну-ка отгадайте, что у меня в кулаке? «; Детеринг, крестьянин, который думает только о своем хозяйстве и о своей жене; и, наконец, Станислав Катчинский, душа нашего отделения, человек с характером, умница и хитрюга, — ему сорок лет, у него землистое лицо, голубые глаза, покатые плечи, и необыкновенный нюх насчет того, когда начнется обстрел, где можно разжиться съестным и как лучше всего укрыться от начальства.

Наше отделение возглавляло очередь, образовавшуюся у кухни. Мы стали проявлять нетерпение, так как ничего не подозревавший повар все еще чего-то ждал.

Наконец Катчинский крикнул ему:

— Ну, открывай же свою обжорку, Генрих! И так видно, что фасоль сварилась!

Повар сонно покачал головой:

— Пускай сначала все соберутся.

— А мы все здесь! Повар все еще ничего не заметил:

— Держи карман шире! Где же остальные?

— Они сегодня не у тебя на довольствии! Кто в лазарете, а кто и в земле!

Узнав о происшедшем, кухонный бог был сражен. Его даже пошатнуло:

— А я-то сварил на сто пятьдесят человек! Кропп ткнул его кулаком в бок:

— Значит, мы хоть раз наедимся досыта. А ну давай, начинай раздачу!

В эту минуту Тьядена осенила внезапная мысль. Его острое, как мышиная мордочка, лицо так и засветилось, глаза лукаво сощурились, скулы заиграли, и он подошел поближе:

— Генрих, дружище, так, значит, ты и хлеба получил на сто пятьдесят человек?

Огорошенный повар рассеянно кивнул.

Тьяден схватил его за грудь:

— И колбасу тоже? Повар опять кивнул своей багровой, как помидор, головой. У Тьядена отвисла челюсть:

Читать еще:  Аниме сериалы про средневековье. Лучшие аниме-сериалы: фэнтези и мистика

Тьяден обернулся к нам, лицо его сияло:

— Черт побери, вот это повезло! Ведь теперь все достанется нам! Это будет — обождите! — так и есть, ровно по две порции на нос!

Но тут Помидор снова ожил и заявил:

— Так дело не пойдет.

Теперь и мы тоже стряхнули с себя сон и протиснулись поближе.

— Эй ты, морковка, почему не выйдет? — спросил Катчинский.

— Да потому, что восемьдесят — это не сто пятьдесят!

— А вот мы тебе покажем, как это сделать — проворчал Мюллер.

— Суп получите, так и быть, а хлеб и колбасу выдам только на восемьдесят, — продолжал упорствовать Помидор.

Катчинский вышел из себя:

— Послать бы тебя самого разок на передовую! Ты получил продукты не на восемьдесят человек, а на вторую роту, баста. И ты их выдашь! Вторая рота — это мы.

Мы взяли Помидора в оборот. Все его недолюбливали: уже не раз по его вине обед или ужин попадал к нам в окопы остывшим, с большим опозданием, так как при самом пустяковом огне он не решался подъехать со своим котлом поближе, и нашим подносчикам пищи приходилось ползти гораздо дальше, чем их собратьям из других рот. Вот Бульке из первой роты, тот был куда лучше. Он, хоть и был жирным как хомяк, но уж если надо было, то тащил свою кухню почти до самой передовой.

Мы были настроены очень воинственно, и наверно дело дошло бы до драки, если бы на месте происшествия не появился командир роты. Узнав, о чем мы спорим, он сказал только:

— Да, вчера у нас были большие потери…

Затем он заглянул в котел:

— А фасоль, кажется, неплохая.

— Со смальцем и с говядиной.

Лейтенант посмотрел на нас. Он понял, о чем мы думаем. Он вообще многое понимал, — ведь он сам вышел из нашей среды: в роту он пришел унтер-офицером. Он еще раз приподнял крышку котла и понюхал. Уходя, он сказал:

— Принесите и мне тарелочку. А порции раздать на всех. Зачем добру пропадать.

Физиономия Помидора приняла глупое выражение. Тьяден приплясывал вокруг него:

— Ничего, тебя от этого не убудет! Воображает, будто он ведает всей интендантской службой. А теперь начинай, старая крыса, да смотри не просчитайся.

— Сгинь, висельник! — прошипел Помидор. Он готов был лопнуть от злости; все происшедшее не укладывалось в его голове, он не понимал, что творится на белом свете. И как будто желая показать, что теперь ему все едино, он сам роздал еще по полфунта искусственного меду на брата.

День сегодня и в самом деле выдался хороший. Даже почта пришла; почти каждый получил по нескольку писем и газет. Теперь мы не спеша бредем на луг за бараками. Кропп несет под мышкой круглую крышку от бочки с маргарином.

На правом краю луга выстроена большая солдатская уборная — добротно срубленное строение под крышей. Впрочем, она представляет интерес разве что для новобранцев, которые еще не научились из всего извлекать пользу. Для себя мы ищем кое-что получше. Дело в том, что на лугу там и сям стоят одиночные кабины, предназначенные для той же цели. Это четырехугольные ящики, опрятные, сплошь сколоченные из досок, закрытые со всех сторон, с великолепным, очень удобным сиденьем. Сбоку у них есть ручки, так что кабины можно переносить.

Книгопланета

Обзоры интересных книг

«На Западном фронте без перемен» Ремарка

«На Западном фронте без перемен» — книга Ремарка про все ужасы и тяготы Первой Мировой. Про то, как воевали немцы. Про всю бессмысленность и беспощадность войны.

Ремарк как всегда прекрасно и мастерски всё описывает. От этого даже как–то грустно становится на душе. Тем более неожиданная концовка книги «На Западном фронте без перемен» совсем не радует.

Книга написано простым, понятным языком и очень легко читается. Как и “Веронику” “Фронт” я прочёл за два вечера. Но на этот раз вечера в поезде 🙂 «На Западном фронте без перемен» скачать не составит вам труда. Я тоже читал в электронном виде книгу.

История создания книги Ремарка «На Западном фронте без перемен»

Писатель предложил свою рукопись «На западном фронте без перемен» наиболее авторитетному и известному в Веймарской республике издателю Самюэлю Фишеру. Фишер подтвердил высокое литературное качество текста, но отказался от публикации на том основании, что в 1928 году никто не захочет читать книгу о Первой мировой войне. Позднее Фишер признал, что это была одна из самых существенных ошибок в его карьере.
Следуя совету своего друга, Ремарк принес текст романа в издательство Haus Ullstein, где он по распоряжению руководства компании был принят к печати. 29 августа 1928 года был подписан контракт. Но издательство было также не до конца уверено в том, что такой специфический роман о Первой мировой войне будет иметь успех. Договор содержал оговорку, в соответствии с которой в случае неуспеха романа автор должен отработать затраты на публикацию в качестве журналиста. Для перестраховки издательство предоставило предварительные экземпляры романа различным категориям читателей, в том числе ветеранам Первой мировой войны. В результате критических замечаний читателей и литературоведов Ремарка настоятельно просят переработать текст, особенно некоторые особо критические высказывания о войне. О серьёзных корректировках романа, внесенных автором, говорит экземпляр рукописи, находившийся в New Yorker. Например, в последней редакции отсутствует следующий текст:

Мы убивали людей и вели войну; нам об этом не забыть, потому что находимся в возрасте, когда мысли и действия имели крепчайшую связь друг с другом. Мы не лицемеры, не робкого десятка, мы не бюргеры, мы смотрим в оба и не закрываем глаза. Мы ничего не оправдываем необходимостью, идеей, Родиной — мы боролись с людьми и убивали их, людей, которых не знали и которые нам ничего не сделали; что же произойдет, когда мы вернемся к прежним взаимоотношениям и будем противостоять людям, которые нам мешают, препятствуют? Что нам делать с теми целями, которые нам предлагают? Лишь воспоминания и мои дни отпуска убедили меня в том, что двойственный, искусственный, придуманный порядок, называемый «обществом», не может нас успокоить и не даст нам ничего. Мы останемся в изоляции и будем расти, мы будем пытаться; кто-то будет тихим, а кто-то не захочет расстаться с оружием.

Оригинальный текст (нем.)

Wir haben Menschen getötet und Krieg geführt; das ist für uns nicht zu vergessen, denn wir sind in dem Alter, wo Gedanke und Tat wohl die stärkste Beziehung zueinander haben. Wir sind nicht verlogen, nicht ängstlich, nicht bürgerglich, wir sehen mit beiden Augen und schließen sie nicht. Wir entschuldigen nichts mit Notwendigkeit, mit Ideen, mit Staatsgründen, wir haben Menschen bekämpft und getötet, die wir nicht kannten, die uns nichts taten; was wird geschehen, wenn wir zurückkommen in frühere Verhältnisse und Menschen gegenüberstehen, die uns hemmen, hinder und stützen wollen? Was wollen wir mit diesen Zielen anfangen, die man uns bietet? Nur die Erinnerung und meine Urlaubstage haben mich schon überzeugt, daß die halbe, geflickte, künstliche Ordnung, die man Gesellschaft nennt, uns nicht beschwichtigen und umgreifen kann. Wir werden isoliert bleiben und aufwachsen, wir werden uns Mühe geben, manche werden still werden und manche die Waffen nicht weglegen wollen.

— перевод Михаила Матвеева

Наконец, осенью 1928 года появляется окончательный вариант рукописи. 8 ноября 1928 года, накануне десятой годовщины перемирия, берлинская газета «Vossische Zeitung», входящая в концерн Haus Ullstein, публикует «предварительный текст» романа. Автор «На западном фронте без перемен» представляется читателю как обычный солдат, без какого-либо литературного опыта, который описывает свои переживания войны с целью «выговориться», освободиться от душевной травмы. Вступительное слово к публикации было следующим:

Vossische Zeitung чувствует себя «обязанной» открыть этот «аутентичный», свободный и, таким образом «подлинный» документальный отчет о войне.


Оригинальный текст (нем.)

Die Vossische Zeitung fühle sich „verpflichtet“, diesen „authentischen“, tendenzlosen und damit „wahren“ dokumentarischen über den Krieg zu veröffentlichen.

— перевод Михаила Матвеева
Так появилась легенда о происхождении текста романа и его авторе. 10 ноября 1928 года начался выход отрывков романа в газете. Успех превысил самые смелые ожидания концерна Haus Ullstein — тираж газеты увеличился в несколько раз, в редакцию приходило огромное количество писем читателей, восхищенных подобным «неприкрашенным изображением войны».
На момент выхода книги 29 января 1929 года существовало приблизительно 30000 предварительных заказов, что заставило концерн печатать роман сразу в нескольких типографиях. Роман «На западном фронте без перемен» стал самой продаваемой книгой Германии за всю историю. На 7 мая 1929 года было издано 500 тысяч экземпляров книги. В книжном варианте роман был издан в 1929 году, после чего был в том же году переведён на 26 языков, в том числе на русский. Наиболее известный перевод на русский язык — Юрия Афонькина.

Читать еще:  Русский художник живший и творивший в индии. Николай Константинович Рерих - цитаты

Несколько цитат из книги Эриха Мария Ремарка «На Западном фронте без перемен»

Про потерянное поколение:

Мы больше не молодежь. Мы уже не собираемся брать жизнь с бою. Мы беглецы. Мы бежим от самих себя. От своей жизни. Нам было восемнадцать лет, и мы только еще начинали любить мир и жизнь; нам пришлось стрелять по ним. Первый же разорвавшийся снаряд попал в наше сердце. Мы отрезаны от разумной деятельности, от человеческих стремлений, от прогресса. Мы больше не верим в них. Мы верим в войну.

На фронте случай или фарт играет решающую роль:

Фронт — это клетка, и тому, кто в нее попал, приходится, напрягая нервы, ждать, что с ним будет дальше. Мы сидим за решеткой, прутья которой — траектории снарядов; мы живем в напряженном ожидании неведомого. Мы отданы во власть случая. Когда на меня летит снаряд, я могу пригнуться, — и это все; я не могу знать, куда он ударит, и никак не могу воздействовать на него.
Именно эта зависимость от случая и делает нас такими равнодушными. Несколько месяцев тому назад я сидел в блиндаже и играл в скат; через некоторое время я встал и пошел навестить своих знакомых в другом блиндаже. Когда я вернулся, от первого блиндажа почти ничего не осталось: тяжелый снаряд разбил его всмятку. Я опять пошел во второй и подоспел как раз вовремя, чтобы помочь его откапывать, — за это время его успело засыпать.
Меня могут убить, — это дело случая. Но то, что я остаюсь в живых, это опять-таки дело случая. Я могу погибнуть в надежно укрепленном блиндаже, раздавленный его стенами, и могу остаться невредимым, пролежав десять часов в чистом поле под шквальным огнем. Каждый солдат остается в живых лишь благодаря тысяче разных случаев. И каждый солдат верит в случай и полагается на него.

Что на самом деле война видно в лазарете:

Кажется непостижимым, что к этим изодранным в клочья телам приставлены человеческие лица, еще живущие обычной, повседневной жизнью. А ведь это только один лазарет, только одно его отделение! Их сотни тысяч в Германии, сотни тысяч во Франции, сотни тысяч в России. Как же бессмысленно все то, что написано, сделано и передумано людьми, если на свете возможны такие вещи! До какой же степени лжива и никчемна наша тысячелетняя цивилизация, если она даже не смогла предотвратить эти потоки крови, если она допустила, чтобы на свете существовали сотни тысяч таких вот застенков. Лишь в лазарете видишь воочию, что такое война.

Отзывы о книге «На Западном фронте без перемен» Ремарка

Это – тяжелая история о потерянном поколении совсем еще юных двадцатилетних подростков, которые попали в страшные обстоятельства мировой войны и вынуждены были стать взрослыми.
Это – ужасные образы последствий. Человек, который бежит без ступней, потому что ему их оторвало. Или убитые газовой атакой юнцы, умершие только потому, что не успели надеть защитные маски, или одевшие некачественные. Мужчина, придерживающий свои собственные внутренности и ковыляющий в лазарет.
Образ матери, которая потеряла своего девятнадцатилетнего сына. Семьи, живущие в нищете. Образы пленных русских и многое другое.

Даже если все сложится удачно, и кто – то выживет, смогут ли эти ребята вести нормальный образ жизни, выучиться профессии, завести семью?
Кому нужна эта война и зачем?

Повествование ведется очень легким и доступным языком, от первого лица, от лица юного героя, который попадает на фронт, мы видим войну его глазами.

Книга читается “на одном дыхании”.
Это – не самое сильное произведение Ремарка, на мой взгляд, но, я считаю, прочитать его стоит.

Спасибо за внимание!

Отзыв: Книга “На западном фронте без перемен” – Эрих Мария Ремарк – Что такое война с точки зрения солдата?

Я уже читала некоторые другие произведения Ремарка, и мне очень нравится стиль повествования этого автора. У него получается показать всю глубину эмоций героев довольно ясным и простым языком, и мне довольно легко им сопереживать и вникать в их поступки. У меня есть ощущение, что я читаю про реальных людей с настоящей жизненной историей. Герои Ремарка, как и реальные люди, несовершенны, но у них есть определенная логика в поступках, с помощью которой легко объяснить и понять, что они чувствуют и делают. Главный герой в книге «На западном фронте без перемен», как и в других романах Ремарка, вызывает глубокую симпатию. И, на самом деле, я понимаю, что это именно Ремарк вызывает симпатию, потому что, очень вероятно, что в главных героях очень много от него самого.

И тут начинается самая трудная часть моего отзыва, потому что надо написать о том, что я вынесла из романа, о чем он с моей точки зрения, а в данном случае это очень и очень непросто. Роман рассказывает о немного фактах, но включает в себя довольно большой спектр мыслей и эмоций.

В книге, в первую очередь, описывается жизнь немецких солдат во время Первой Мировой Войны, о их нехитром быте, о том как они приспосабливались к жестким условиям, сохраняя при этом человеческие качества. В книге есть также описания и довольно жестоких и неприглядных моментов, ну что же война – есть война, и об этом тоже надо знать. Из рассказа Пауля можно узнать о жизни в тылу, и в окопах, об увольнениях, ранениях, лазаретах, дружбе и небольших радостях, которые тоже были. Но в целом, жизнь солдата на фронте довольно проста внешне– главное выжить, найти пропитание и выспаться. Но если капнуть поглубже, то, конечно, это все очень сложно. В романе есть довольно непростая идея, для которой мне лично довольно сложно подобрать слова. Для главного героя на фронте эмоционально легче, чем дома, потому что на войне жизнь сводится к нехитрым вещам, а дома – буря эмоций и не понятно, как и о чем общаться с людьми в тылу, которые просто не в состоянии осознать, того, что происходит на самом деле на фронте.

Если говорить об эмоциональной стороне и идеях, которые роман несет, то, конечно же, книга, в первую очередь, о явно отрицательном влиянии войны на отдельного человека и на нацию в целом. Это показывается с помощью мыслей простых солдат, о том, что они переживают, с помощью их рассуждений о том, что происходит. Можно сколь угодно долго говорить о нуждах государства, о защите чести страны и народа, и каких-то материальных благах для населения, но разве важно это все, когда ты сам сидишь в окопе, недоедаешь, недосыпаешь, убиваешь и видишь смерть друзей? Неужели вообще есть что-то, чем можно оправдать такие вещи?

Книга также и о том, что война калечит всех, но в первую очередь молодежь. У старшего поколения есть какая-то довоенная жизнь, к которой можно вернуться, у молодых людей кроме войны фактически нет ничего. Даже если он выжил на войне, он уже не сможет жить, как другие. Слишком уж много он пережил, слишком уж жизнь на войне была оторвана от обычной, слишком много ужасов, которые сложно принять человеческой психике, с которыми надо сжиться и смириться.

Роман также и о том, что, в действительности те, кто на самом деле воюют друг с другом, солдаты, не являются врагами. Пауль, глядя на русских пленных, думает, что они такие же люди, врагами их называют государственные чиновники, но, по сути, что делить русскому крестьянину и молодому немцу, который только что встал из-за школьной скамьи? Почему они должны хотеть убить друг друга? Это же безумие! В романе есть такая мысль, что если два главы государства объявили друг другу войну, то им просто надо подраться друг с другом на ринге. Но, понятное дело, что такое вряд ли возможно. Из этого также следует, что вся эта риторика, что жители какой-то страны или какая-то нация является вражеской, вообще не имеет смысла. Враги – это те, кто посылает людей на смерть, но для большинства людей любой страны война – это трагедия в равной мере.

В общем, мне кажется, что роман «На западном фронте без перемен» надо прочитать каждому, это повод задуматься о периоде Первой Мировой Войны, да и вообще о войне, о всех ее жертвах, о том, как люди того времени осознают себя и все происходящее кругом. Я думаю, что о таких вещах надо периодически размышлять, чтобы понять для себя, какой в этом смысл, и есть ли он вообще.

Книгу «На Западном фронте без перемен» стоит прочесть всем, кто не знает, что такое “война”, но хочет узнать в самих ярких красках, со всеми ужасами, кровью и смертями, практически от первого лица. Спасибо Ремарку за подобные произведения.

Источники:

http://20v-euro-lit.niv.ru/20v-euro-lit/bilety/bilety-1/bilet-26.htm
http://www.litmir.me/br/?b=278649&p=1
http://knigoplaneta.ru/na-zapadnom-fronte-bez-peremen-remarka/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector
×
×